Глава 27
-Она правда вот так вот зубами просто разорвала ее на части?!
-Месяц от ужаса аж вырубился!
-Нет, она его отшвырнула от Тени, и он бошкой стукнулся о камень. Скоро проснется.
-Думаешь, проснется? У нее ручки тоненькие, но удар держит - ух!..
-А как кровища хлынула, мне же с этим жить теперь!
-Солнце!
Я в горячем поту вскочил с кровати, с замиранием сердца вглядываясь во тьму вокруг - неужели, опять просто сон?..
-Вон он, вскочил, как миленький.
Бал, Арадия и Амнос сидели за моим полуразвалившемся столом и в ужасе смотрели на меня.
-Она же сейчас придет... -покосилась на Амноса Арадия.
-Согласен, мне тоже немного не по себе.
-Она такая классная, я тоже так хочу! - запрыгала на месте Бал, опрокидывая банку смородинового варенья.
-Горячка! Впал милый в спячку! -пружины в матрасе натужно заскрипели, и вокруг моей шеи обвились теплые, до боли знакомые руки. -Ну что ты, -она целовала мои слезы, -Слишком рано тебя разбудила? Плохой сон - давай я с ними разберусь!
Мне правда казалось, что горячка полностью поглотила мой разум - не может она быть рядом, так просто смеяться, так легко держа меня в своих руках. Я хотел закрыть глаза и утонуть в ее сладком запахе, но я даже на мгновение не мог оторвать глаз от ее такой живой, реальной улыбки.
-Какой же ты худенький без меня стал, боюсь тебя обнять даже, -она смеялась, а я все ощупывал ее подвижное лицо дрожащими пальцами, -Как плохо без жены!
-Невыносимо. Пожалуйста, не отнимай своих рук...
-Да ты задыхаешься!
-Пусть, пусть!..
-Он снова проснулся? -раздался осторожный голос Амноса.
-Да, часочек только прошел. -Солнце нежно поглаживала мои космы.
-Мне кажется, он снова засыпает.
-Тише...
-Ой, да ночь все не закончится. Месяц еще вздремнул. Ему надо.
-Прошло часов пять с тех пор, как он снова потерял сознание. Может мы тебе все-таки расскажем, что произошло?
-Нет, подожду. Когда будет готов.
-Но два дня прошло...
-И пусть.
-Солнце, а ты совсем не спишь теперь?
-Да уж выспалась вдоволь.
-Думаешь он так еще много дней будет?..
-А сколько прошло?
-Четыре.
-Все хорошо. Пусть отдохнет. Будьте, как дома. А этот козлик...
-Мне кажется, неделя - это слишком. Мы пойдем искать остальные ключи.
-Еще чуток подождите.
Моё сердце дико забилось, до боли сжимая грудь, и что-то внутри застонало так громко, что я не мог боле держать в себе этот крик. Холодная рубашка как назойливая, грязная тина приклеилась к моему телу, что даже я не мог различить: рву ли я на себе ткань или собственную кожу. Во мраке, мягкая, но твердея рука опустила мои дыбом вставшие плечи, положила на грудь ладонь - как будто вложили обратно сердце - мне стало спокойно.
-Все закончилось.
-Что, жизнь?
-Нет, борьба.
Солнце, как когда-то я мог сказать «по-прежнему», сидела рядом со мной и ласкала мои усталые руки. Я все еще плохо видел, а ее улыбка легко, без усилий заполняла всю мою жизнь.
Она наклонилась и поцеловала меня в лоб. Все кружилось вокруг, кроме ее лица.
-Пожалуйста, не плачь. Нет же, -она все не отнимала своих теплых пальцев от моего лица, не обращая внимания на то, как жалко я сотрясаю ее, и кровать, и мир своими рыданиями, -Плачь, пока не иссушишь свою милую, добрую грусть.
-Солнце, я не хотел жить без тебя. Это так стыдно, да?..
-Но ты выжил, и я безумно, безумно горжусь тобой! - ее мягкие волосы опутали моё лицо, и сквозь темные, как весенняя ночь, локоны я видел пробивающийся тихий блеск свечей - как звезды качались они где-то далеко надо мной.
-Ты спасла меня, а я так гадко не умею жить...
-Ты защитил чужую жизнь - мою - разве не это ли достойный способ продолжить жить? Я не умею иначе.
Я, как беспомощный ребенок, хныкал, забыв, что есть слова. Она же без устали вытирала слезинки с моего лица, будто собирая драгоценную росу, на последнем цветке в пустыни.
-Я сделал тебе больно!
-Ты сделал себе больно - ради меня.
-Я сломал тебе ноги!
-Но не разбил моё сердце.
-Я просто ничтожество, такое же слабое, павшее на дно...
-Не на дне ли мы впервые с тобой встретились? Я благодарна той пучине, что нас когда-то свела. -она приложила свой лоб к моему лицу, -Нет; я благодарна тебе, что осмелился жить.
-Солнце... -я с трудом различал ее силуэт в полумраке комнаты, -Я спал?..
-Да, Месяц, - она легко поцеловала меня в лоб; я чувствовал, что весь мокрый; - Лихорадка наконец начала сходить. -А ты поздоровел! Какой ты красивый!
-Выглядит очень... здоровым. -откуда-то из угла пробурчал Амнос.
-Козлик такой милый! -Солнце помогла мне сесть и указала на забившеяся под стол темное пятно, -Он так всегда замирает, когда я его глажу.
-Какой покорный, -я закашлялся, -Солнце, они меня спасли.
-Я знаю, -она снова легонько сжала мою руку и спрыгнула с кровати, подбежав к попятившемся к стенке Амносу, -А еще он попросил завязать ему на шейку твой платок.
Голова все еще немного кружилась, и я с трудом понимал, что себе под нос ворчал Амнос; мне просто хотелось ощущать Солнце рядом. Будто почувствовав, что я в ней нуждаюсь, она легко подскочила ко мне и обняла. Мне было стыдно:
-Солнце, а ты знаешь, что я натворил?..
-Ага. Мне сказали. Вкратце.
-И ты не хочешь меня за это убить?..
-Слишком много мороки тебя потом оживлять. Ты и сейчас еле дышишь, -она приложила ухо к моей груди, и слегка укусила.
-Значит... ты не злишься?
-Месяц, ты не можешь меня расстроить. Но это не значит, что я тебя не накажу, -она мило улыбалась и наивно моргала длинными ресницами.
-Страшновато звучит... -прошептал откуда-то со стороны Амнос. -Я вас по добру, по здорову, пока наедине оставлю...
Ум по-тихонькую начал проясняться:
-...Где все?
-Бал и Арадия ушли искать какие-то травы. Она хоть и сильна, но руку ей сильно поджарили. Вижу, как она губу закусит от боли - брови дугой все выдают. -Амнос нахмурился, -Не знаю, что за этим стоит, но проклятье Баала нехило ее потрепало.
-Могу посмотреть? -Солнце, к моему несчастью, отняла от меня руки, -Месяцу даже после смерти стало лучше. С моей помощью.
Амнос опять уперся задом в стену:
-Сами спросите...
Солнце соскочила с кровати, и я уже скучал по весу ее по-стрекозьему легкого тела:
-В лесу? Я быстро найду их.
-Но неизвестно, в какую сторону они пошли...-на всякий случай отошел в другой угол комнаты Амнос. -Давайте я поищу... Дел нет...
-Нет, я быстро, -она, прыгая на одной ноге, сдирала легкие балетки, -Когда ноги чувствуют землю - с ней легче договориться.
Амнос вопросительно посмотрел на меня; я состроить печальную мину:
-Солнышко, они сами придут, потом посмотришь...
-Нет, ты поспи, -она отшвырнула новые светло-розовые туфельки куда-то в сторону, и я с грустью слушал, как долго они катились в пыли к грязному камину, -Я прямиком. Вообще, -она сговорчески наклонилась ко мне и громко сказала, -Я хочу найти тебе меда. Тебе надо покушать. -она легонько клюкнула меня носиком, -Надо размять кости, которые ты мне сломал.
Солнце быстрым движением сдернула с меня увесистое, зимнее одеяло, еще более тяжелое от всего горячного пота, который успел с меня сойти. Запрыгнув в шкаф, и случайно повалив на пол с дюжину платьев, она достала новехонькое покрывало, которое я покупал на последние деньги, надеясь, что к нам после свадьбы зайдут Рози и Арадия. С тех пор оно и лежало там недвижно, бессмысленно-величественно поблескивая изящно вышитым узором. Проволочив по всей неприбранной комнате и не среагирующему вовремя Амносу покрывало, она торжественно развернула заморские шелка.
-Как тебе идет эта вещь!
Она с минуту постояла, рассматривая, как эта чудесная ткань обрамляет моё усталое лицо с ненатурально вздернутыми плечами, костлявой грудью и уныло слипшивемся волосами. Я никогда не понимал, почему она предпочитала меня красоте; наверное, томясь в жестоком культе, она перестала видеть, что золото блестит.
-Прошу, поспи. Все будет хорошо. Все всегда хорошо заканчивается.
Прежде, чем закрыть за собой дверь, она несколько минут молчаливо смотрела на меня, одной ногой наступая на чахлую траву. Но вот она наконец улыбнулась, и, как последний лучик перед закатом, исчезла во тьме, закоптившей небо.
Целуя подушку, на которой еще не остыл след ее руки, я закрыл глаза и первый раз за три года безмятежно заснул. Сквозь сон мне в разум пытался пробиться тревожный запах гари, но я нашел тепло в ласкающем огне горячки.