Глава 9
-Одной пары штанов тебе ведь хватит?
В голове звенело, и я еще долго не мог понять, что происходит. Содрав с головы припекшийся лист подорожника, я со злостью уставился на козла:
-Что глазища выкатил? Я тебе рану вообще-то залатал.
-Которой сам и обеспечил!
Я сдернул одеяло, и с трудом встал на ноги. Уже вечерело, а я до сих пор не отправился в путь. Скверное здоровье давало о себе знать, но ждать больше было нельзя. Я схватил кинжал и фляжку с остатками питьевой воды: чем легче будет поклажа, тем быстрее я доберусь до Солнца. Самым тяжелым моим грузом было собственное сердце.
-Куда это ты похромал? Ты правда думаешь, что в таком состоянии доковыляешь до замка?
-Замок? -я только сейчас осознал, что не имею ни малейшего понятия, куда идти, -Ты знаешь, где она прячется?
-Скрываешься как раз тут ты, - козел махнул рогатой головой, -А она тебе карту на шее оставила.
-Как же она хочет, чтобы я ее там увидел?!
-Мне правда интересно, как ты до сих пор выживал без посторонней помощи, -наглое создание вздохнуло, -Метка, она тебя будет вести! Даже просто смотря на нее, я вижу очертания ее пристанища.
-Ну и я бы видел, если она это, скажем, на руке начертила. -Меня раздражало мельчащие упоминание Арадии. -И что, мне с зеркалом в темноте бродить? Легче среди дня найти с фонарем человека!
-Для тебя-то конечно, - зверь зубами открыл мне дверь, -Сами же мы ничего способны углядеть. Садись уже, потом разберемся.
-Мне некогда тут отдыхать. Я и так проспал не весть сколько.
Обойдя его, я уже собирался закрыть за собой дверь, но его копыто дерзко пролезло в проход между нами.
-Все тебе объяснять приходится, - он выскользнул за мной, практически растворившись в темноте, -На спину запрыгивай; извиняюсь, я хотел сказать: прошу Вас, милорд.
Козел с насмешкой поклонился мне.
-Ты правда собрался меня везти? -даже в такой ситуации эта идея меня рассмешила.
-Может тебе седло еще подобрать? Усади наконец ты свою тощую задницу мне на спину, и не будем терять времени на бессмысленные споры. Ну!
Будучи полностью уверенным, что ничего не выйдет, я все-таки присел на его хребет. Ноги твердо упирались в землю.
-Ты слишком низок для моего роста.
-Это ты слишком вымахал! Хватит сидеть, как барышня; перекинь одну ногу и крепко возьмись за меня!
Желая уязвить его своей правотой, я послушался, но как только я наездником устроился на животном, земля резко ушла из-под моих ног, и меня мощно тряхнуло. Вцепившись в гриву козла, я с ужасом наблюдал, как мы парили над моим домом.
-Нет, что бы выразить свое восхищение, -послышался его голос, -Лучше будем тихонько сдирать с меня скальп.
-Я и правда... не ожидал от тебя такого. -я хотел разнять свои пальцы, но тут же снова впился в его шерсть, увидев, как сменяются под нами пейзажи.
-Да уж... Ты только плохого от каждого ждешь. -я чувствовал, как его ноги усердно работают, неподкованными копытами выбивая искры по облакам, -Подвинься поближе, я должен чувствовать твою метку. Так, чтобы она меня касалась.
**Наверное, я так дьявольски устал, что даже не боялся лихого темпа этого чудного коня, уносившего меня в незнакомый мрак.** Настолько сильно я желал стать одним целым с бархатно-синим небом, что не мог смотреть вверх на звезды, а только вниз, в глубокую пропасть, отчаянно пытаясь найти глаза бездны, которая так коварно не хотела даже мигом оглянуться на меня. Но хоть мои зрачки и померкли без Солнца, я все еще мог различать дорогу горизонта, и видеть одинокую землю, когда-то отделенную от любовницы-неба. Вычурно желтые головки полыни стыдливо белели на бесконечных полях, погубленных их смертельными объятиями, и губы предательски сохли от свирепого ветра, когда-то разнесшего семена этой цветущей отравы. Задумчивые каменные города быстро исчезали где-то у моих ног, усыпленные мерным дыханием зачарованных жителей; сейчас, когда я помнил голос только Солнца, мне очень хотелось услышать людскую песнь. О, пусть ветер перестанет быть единственным, кто кружит меня в вихре танца!
В это мгновенье, серебряные горы мне были дороже любого золота. Сверкая своей строгой наготой, они не прятались в тени ночи, а величественно шествовали под светом милой им луны. Не замечая их острых плеч, я мечтал спуститься с небес на землю, моим слабым телом почувствовав живительный удар об камни крепких ног моего скакуна - я хотел опять воскреснуть, вдребезги разбившись. Но я знал, что мне никогда не везет дважды, и продолжал трусливо цепляться за пульсирующее жизнью тело моего товарища. Мне не было страшно, потому что страх не существовал в туннеле между двух миров.
-Пригорюнился ты там один?- голос животного все больше походил на человеческий, -Молчишь, еле держишься.
-Я не имею права грустить, пока знаю, что где-то рядом Солнце. -Звезды, которые я так долго избегал, стали меркнуть.
-Не так уж она и близко... -его слова бесследно исчезли в тумане.
Прошло столько времени, что мне казалось, я пропустил день лишь по своей невнимательности. Но я ошибался, и алое Светило обожгло мои глаза, как только я стал сомневаться в его существовании. Я отвернулся так резко, что шею больно свело.
-Что ты там пыхтишь, устал уже? -Козел неестественно повернул свою голову ко мне, чтобы самому увидеть мои мучения, -Почему не сказал, что у тебя жуткая сыпь?!
Я не сразу понял, что он имел ввиду, но, прикоснувшись к зудящему месту, я понял, что кожа на шее чуть ли не горела. В ужасе схватившись за горло, я пытался нащупать заклятую метку.
-Теперь мне ясно, что это значит, -козел, и без предупреждения, молниеносно рванулся вниз, -Посмотри-ка, кто нас сопровождает.
С трудом подняв голову, я наконец заметил несколько темных точек, уродливо выделяющихся на зареве утреннего неба.
-Молись, чтобы эти ведьмы нас не приметили.
Уже через несколько минут мы вдвоем стояли на небольшой полянке, трава которой была прожжена от нашего фееричного приземления. Еле разгибая ноги, я свалился с козла на теплую землю.
-Спасибо, что спас меня.
Животное с удивлением посмотрело на меня.
-Какие неожиданные слова я слышу!
Я тер остывающую шею холодными руками, больше не в состоянии оценить наше положение. Арадия и правда стала могучей колдуньей, которой было сложно противостоять. Будто читая мои мысли, козел шепнул:
-Не лучшее мы местечко выбрали для отдыха!
-Лес как лес.
-Для таких простачков, как ты - может буть. А я чую дурное. Много же тут нечисти...
-Тебе же сказал Лучик, что нечисти не существует. -я сел, с жадностью откупорив фляжку.
-Это еще кто такой? К моему несчастью, за всю жизнь я беседовал только с тобой.
-Ах да... -я вспомнил, что в город я ходил без него, -Лучезар - это имя, которое я дал одному ангелу из Магога.
-Не приписывай ему такое постыдное место жительства, -сморщился козел, -А еще меня возмущает, что моего-то имени ты до сих пор не знаешь.
-И правда! -я всматривался в его иссине-черную шерсть и неестественно белесые глаза, -Даже не могу предположить, как тебя зовут.
-Как грустно признавать, что меня еще никогда не звали! Представлюсь сам, я - Амнос Адикос.
-Как аристократично звучит. Кто же дал тебе такое имя?
-Обстоятельства дали, дружок. -Амнос толкнул близстоящую сосну, с которой посыпался град сухих иголок. Убедившись, что пустырь покрыт бурым ковром, он вальяжно улегся на землю.
-Хочешь воды? Ты наверное устал тащить неблагодарного меня. - я протянул ему фляжку.
-Очень благородно с твоей стороны отдавать мне последний глоток, но лучше припаси его для себя. Нам еще предстоит найти новый источник. - он положил взъерошенную голову на широкую грудь, -А метка уже остыла.
-И правда, - я снова прикоснулся к ране, -А тогда будто крапивой душили. Неужели это от приближения тех ведьм?
-Думаю, что да. Все они должны быть уведомлены, что ты сильно опаздываешь. А по их направлению я бы предположил, что летят они как раз к тебе домой.
-Ничего ценного они там все равно не найдут. - Я развернул портрет Солнца, который с тех пор не вытаскивал из своего кармана. -Пожалуйста, скажи мне, как она сейчас.
-Вижу, что совсем тебе дурно без нее, - поднял голову Амнос - В отличие от твоей шеи, язык с обручальным кольцом мне не жжет.
-Твои органы, должно быть, приспособились к яду, который этот язык и несет.
-Раз ты начал острить, то пора и в путь.
Отряхнувшись, козел встал. Я, в свою очередь, сел на него верхом, приготовившись к еще одному лихому скачку. Мы уже минуту как стояли на месте:
-Шутить решил? Я не против идти пешком.
-Не вижу тут ничего смешного, -прошипел на меня Амнос, -Я не могу оторваться от этой окаянной земли!
Я чувствовал, как яростно вздымается его грудь.
-Ты наверное слишком устал, -я слез с него, стряхивая с брюк колючие шерстинки, -Приляг, а я пока поищу, что бы нам можно было съесть. Наверняка тут растут дикие ягоды.
-А мне жуков принеси.- Козел недовольно клацнул зубами.
-Разве ты не травоядный?
-Уже нет.
В раздумьях, как с моей неуклюжестью добыть проворных насекомых, я отправился в чащу. Прожив столько лет близ леса, я научился неплохо ориентироваться, но это место волновало меня чем-то неописуемо незнакомым; вылезшее Светило жарило мое сознание на низком огне, и мне начинало казаться, что меня кто-то преследует. Мой взгляд, только недавно пытающийся ухватиться за крошечных созданий, теперь в паранойи метался от куста к кусту, ища грозного противника: сфокусировавшись на всем сразу, я не видел ничего. Задев ногой костлявое коренье, я упал в шипастую ежевику.
(Далее в главе следует архивная часть, которую можно пропустить)
Прокричав все бранные слова, которые когда-либо слышал, я, расцарапанный, выбрался из куста, обдирая ветки, полные сочных плодов. Наконец осознав, что по воли случая добыл пропитания хотя бы на себя, я с жадностью накинулся на мрачные ягоды, почему-то не тронутые голодными птицами. Еще пуще измазавшись в клейком соке, я съел столько ежевики, что сахар опьянил меня, растворив своей сладостью весь страх внутри. Вспоминая произошедшее того дня, я до сих пор удивляюсь, как голодное тело без-рассудком реагирует на внезапное насыщение.
Поглотив всю ягоду, которую смог отыскать, я, покачиваясь, встал на ноги. Когда я поднял глаза, на меня смотрело нечто чудовищное. Оно возвышалась надо мной стогом сгоревшего сена, широкое и бесформенное. У этой глыбы не было уродливых бивней, наточенных убийствами когтей, даже рога его были скручены так, что ни один враг проткнутым не повис бы на их острых концах. Я не мог найти его конечностей или крыльев, только спутанные угольные лохмотья. Он был похож на клок волос, выкашленный хромой кошкой, которая и сама бы прекратила более вылизывать свою шкуру, увидев, что за чудище породил ее желудок. Хотя я так долго и описывал монстра, любой, увидевший «это», за секунду бы узрел все его уродство.
Спустя недели, я все еще думал над тем, что так безумно отталкивало при взгляде на него - почему я видел не простой клубок шерсти, перекати-полем блуждающий по чаще, а именно что-то пожеванное, с отвращением выплюнутое в этот мир. У него были маленькие паучьи глаза, наивно моргающие короткими ресничками; были огромные размеры, но такого вида, что вместо страха перед диким зверем, я чувствовал интерес маленького ребенка, увидевшего плюшевую игрушку больших габаритов, чем он сам. Но была у него такая черта, что заставляла забыть обо всем, что превращает милого львенка в кровожадного льва: его безобразный рот. О если бы природа простила это существо за неизвестный никому грех, и убрала его пасть - то не стояли бы мы сейчас напротив друг друга как всемогущий охотник и остолбеневшая жертва. Но почему его губы так уродливо трескались кривым оскалом, обнажая мелкие ровные зубы, плотно усаженные на ненатурально выпирающие десна, за что были провиденьем усажены так симметрично-искуственно рядами внутрь его глотки до тех пор, как их лабиринты стали теряться во тьме утробы? Я испытал отвращение, но еще более - грусть.
Быть может, мою сентиментальность породили ягоды; не зря чревоугодие считается грехом. Смотря в ту пропасть, которую так недавно искал, я не понимал, почему мне так жаль это создание. Поддавшись эмоциям, я потянулся к нему, отчаянно желая смять его в моей мозолистой руке, и как из глины вылепить нового. Глупым, высокомерным или смешным было мое действие? Я просто был пьян. Моя голова закружилась, и я всем телом повалился вперед, прямехонько в монструозный мрак его бездонной пасти.