Иллюзия верности: Сон в коконе
Еда подействовала на Джисона как тяжелое снотворное. Тепло от горячего завтрака разлилось по телу, окончательно вымывая остатки адреналина. Магия внутри него довольно заурчала, переплетаясь с аурой Минхо, которая теперь ощущалась не как ледяная тюрьма, а как самый надежный доспех в мире.
— Всё, я труп, — пробормотал Джисон, роняя вилку в пустую тарелку. — Ли, если ты сейчас меня не отнесешь обратно, я усну прямо на этом столе.
Минхо не заставил себя ждать. Он поднялся со стула, так и не разжимая рук на талии Джисона, и буквально перенес его на руках обратно в спальню. Ведьмак даже не пытался сопротивляться — он просто уткнулся носом в изгиб шеи вампира, вдыхая его стальной, морозный запах.
Как только они коснулись кровати, Минхо снова притянул Джисона к себе. Они завалились на бок, сплетаясь ногами. Вампир по-прежнему не выпускал талию омеги: одна его рука лежала под подушкой Джисона, а вторая крепко, почти до легкого онемения, обхватывала его поясницу, вжимая спину ведьмака в свою грудь.
— Опять? — сонно усмехнулся Джисон, чувствуя, как тяжелая ладонь Минхо медленно поглаживает его живот через ткань.
— Всегда, — коротко отозвался вампир. Он уткнулся лицом в затылок Джисона, и его дыхание защекотало кожу. — Спи, Хан. Пока я тебя держу, ни один ректор и ни одна иллюзия к тебе не прикоснется.
Джисон накрыл ладонь Минхо своей, переплетая их пальцы. Через кровную связь он чувствовал, как вампир тоже проваливается в тяжелый, восстанавливающий сон. Усталость была слишком глубокой — эмоциональной, магической, физической. Три года ненависти выжгли их дотла, и теперь им обоим нужно было это время, чтобы просто... быть.
Они уснули мгновенно. Двое самых опасных существ университета, за которыми охотился весь ректорат, сейчас выглядели как обычные влюбленные, которые не могут надышаться друг другом. Хватка Минхо на талии Джисона не ослабла ни на миллиметр даже во сне — альфа охранял свое сокровище так, словно весь мир за пределами этой комнаты перестал существовать.