Собиратели

— Ла-адно, я помогу тебе сдержать его дома, — сказала я, подходя к Биллу. — А что вы делали обычно, пока меня не было?
— Ну, сдерживали Макса в его же комнате. Думаю, в этот раз поступим также.
— А он не сможет оттуда сбежать?
— Нет, раньше же не сбегал. Правда, закроем мы его в комнате только в вечеру, потому что именно тогда он превратится в волка и не примет свой человеческий облик вплоть до рассвета.
— И-и, что мы будем делать с ним до этого времени?
— Придётся как-то удерживать.
Всё время, пока мы говорили, оборотень бегал по комнате в обличии волка, а в конце, превратившись в человека с ушками и хвостом, прыгнул на нас с Биллом с объятиями.
— Какие же вы хорошие, ребята! — воскликнул он, до сих пор не отпуская нас.
— Да-да, ты тоже очень хороший оборотень. Может, попробуем просто посидеть? — спросила я с надеждой.
— Что? Не-ет, это же так скучно! — отказался от моего предложения Макс, отпуская нас.
— Можно было и не спрашивать, — чуть рассерженно проговорил вампир.
— Ну, я хотя бы попыталась, — ответила я. — Где будем сдерживать его до вечера?
Билл пожал плечами.
— Определённого места нет, надо просто проследить, чтобы он не вышел за пределы нашего дома и не разгромил ничего в нём.
— Ладно, задача ясна.
Мимо нас, в обличии волка, который при этом выл, пробежал Макс и скрылся в коридоре первого этажа.
— Начинается, — закатил глаза беловолосый.
— Побежали за ним! — не дожидаясь вампира, воскликнула я и побежала за скрывшимся на лестнице оборотнем.
— Она невыносима, — заключил Билл, шагая по коридору.

***

Вплоть до восьми часов вечера, нам пришлось гоняться за Максом и, при этом, практически не противиться ему. К таким "действиям" попросил прибегнуть вампир, объясняя это тем, что в таком состоянии настроение оборотней крайне не стабильно и действия, совершаемые против их воли, может взбесить их.

И, всё бы ничего, но за это время успел произойти небольшой, скажем так, инцидент, или, по крайней мере, странный случай.
Когда мы с Биллом попытались остановить Макса в коридоре, то, не ожидавшие от него такого порыва, были просто снесены им. В итоге, я упала на пол, а поверх меня - вампир. Подняв голову, Билл в изумлении остановился в нескольких сантиметрах от моего лица. Не знаю почему, но моё сердце забилось быстрее, а щёки покраснели. На моё удивление, белокурый тоже покрылся румянцем и в спешке поднялся, после подавая мне руку.
— Прости, не думал, что у Макса хватит мощи сбить нас, — извинился он, отводя взгляд куда-то наверх.
— Ничего страшного. Мы же ничего не сломали, — ответила я, почти справившись с румянцем и смотря назад.

И теперь, сидя за столом на кухне и смотря на мои слеженные на нём руки, я думала об этом случае, при том не беспокоясь за Макса, который заперт в своей комнате.
Я посмотрела на Билла, который что-то готовил. Судя по запаху, это будет жареное мясо с подливой. Пахнет просто прекрасно.
— Вот, — сказал вампир через некоторое время, ставя тарелку с едой на стол. — Приятного аппетита.
— Спасибо, — поблагодарила я, начиная есть. Мясо оказалось очень вкусным. Просто идеально.
— Это очень вкусно! Ты превосходно готовишь! — воскликнула я, отодвинув пустую тарелку от себя.
— Спасибо, — поблагодарил он, садясь за стоящий от меня перпендикулярно, стул.
— А где ты этому научился? И вообще, расскажи что-нибудь о себе, — вдруг, неожиданно для самой себя, попросила я.
Билл с сомнением посмотрел на меня и только потом начал:
— В детстве, когда отец был на работе, а я оставался один, за мной присматривали либо специальные няни, либо моя бабушка. Именно с бабушкой я и готовил. Она знала очень много блюд. Вообще, мои самые яркие воспоминания из детства связаны именно с ней. Она всегда находила со мной общий язык, всегда играла со мной и всегда... Была рядом. Даже будучи подростком я оставался весёлым и жизнерадостным, но две переломные вещи заставили меня взглянуть на мир и его обитателей под другим углом.
— И... Что же это?
— Первая – это смерть бабушки. Мне было пятнадцать по человеческим меркам, когда это случилось. И причём, она умерла не естественной смертью, её убил озверевший.
— Ужас... А вторая?
— А вторая... - Билл вздохнул, — Вторая – моё личное дело и рассказывать об этом я пока никому не намерен. Могу лишь сказать, что именно эти два переломных момента заставили меня вступить в группу по обезвреживанию озверевших.
Вампир задумался и явно не собирался что-то ещё рассказывать про своё детство. Так вот почему у него такой скверный характер! Только вот... Что это за вторая причина и почему он не хочет об этом говорить? Любопытство начало силой разгораться во мне, обещая, что однажды я попытаюсь разузнать, что это за причина. Сейчас же я решила больше не задевать эту тему, просто сменив её.
— А сколько тебе сейчас лет?
Вампир удивлённо посмотрел на меня, явно не ожидая такого вопроса, — На вид тебе лет двадцать.
— Почти угадала. По человеческим меркам мне двадцать два, а по вампирским – двести восемьдесят шесть.
Я быстренько посчитала в уме.
— То есть, тринадцать лет, отражаются на тебе всего как один год?
— Правильно. Ты не плохо считаешь, — он, что, только что похвалил меня? Это даже на сарказм не было похоже, в отличии от его прошлых "похвал".
— Спасибо. А Максу сколько?
— Как человеку – двадцать, а как оборотню – двести двадцать.
— Подожди... То есть у него уже одиннадцать к одному. А почему так?
— Понимаешь, чем, скажем так, ниже и слабее существо по статусу, тем меньше его соотношение между человеческими годами и годами его вида существ.
— Я-ясно. А какое отношение у меня?
— Девять к одному.
— Получается, мне сейчас...
— На данный момент тебе и есть девятнадцать. В спячке сущность не могла обеспечить тебе " долголетие ", поэтому твоё соотношение сравнялось. Конечно, недавно оно пошло так, как надо.
— А-а... Это хорошо, что так получилось?
— Не совсем. Смотря в каком году ты родилась, по человеческим меркам тебе только бы исполнилось два года с небольшим. А тебе, как видишь, не столько.
— О-ё...
— Не волнуйся, ты всё равно проживёшь дольше, чем обычные люди. В среднем, неко проживают от полторы тысячи до трёх тысяч лет по своим меркам, а сколько это будет по человеческим, думай сама.
Получается, мне будет в среднем от ста шестидесяти до трёхсот тридцати. Ничего так возраст.
— А как возраст в триста человеческих лет скажется на моей внешности?
— Думаю, ты будешь выглядеть как обычная старушка.
— Я-ясно. Подожди, так в каком году ты родился?
— В одна тысяча семьсот тридцать втором.
— А Макс...
— В тысяча семьсот девяносто восьмом.
— А вы, ребята, уже долго живёте.
— Поверь мне, это ещё мало.