Девятая часть: прощай, прежняя Джоззет
— Прошу, не убивай его. — Джози сделала ещё один шаг в сторону парня, но это его лишь раззадорило. Будто у него не было тормозов и нормальных эмоций, которыми можно было управлять, за то он с удовольствием управлял чужими. Сам же Кай носил лишь саркастичные, в некоторых случаях жестокие маски, которые он примерял, как на фестивале, меняя одну за другой. Больной ублюдок. Эти издевательские ухмылки, которые он надевал, были всего лишь фатой, за которой таилось нечто похуже... Глаза Паркера блеснули отчуждённостью и истинной тьмой. Такой, какой не было в самой Зальцман. Не было, даже в самых сокровенных тенях её души. Это одновременно пугало и завораживало. Джоззет не сразу поняла, что та тьма, умопомрачительная, безгранная, та, которая сжирает её изнутри, каждый раз, когда она выходит из себя и есть Кай. В его глазах не мерцало зло, нет... глаза у него были ангельские, как после этого можно утверждать, что глаза зеркало души? У её любимого дядюшки случай был похуже. Он и был злом.
Бессердечной, жестокой, бесстыжей, но столь притягательной тьмой, которая манила её, как мотылька на свет. И это было самым ужасным, и омерзительным, за что Джози ненавидела себя. Ей было противно от самой себя. А если быть точнее, то от её грязных мыслей, которые так яро лезли ей в голову. Ласково лаская, но при этом уничтожая её столь простую, обыденную реальность. — Плохо просишь. — Фыркнул он. На глазах Зальцман навернулись слёзы, но ей вовсе не было грустно. Напротив, некая лёгкость охватила её. Её тело будто потеряло вес, а сама она стала пёрышком, грациозно вальсирующим над полом. — Я пойду с тобой. — Тихо прошептала она и одинокая слеза скатилась по её щеке. Но и это была вовсе не слеза, а последняя капля её гордости. Олицетворение её слабости. Мысли, подобно ярким молниям мельком мигали, сжигая с собой частички здравого рассудка. Голоса, в голове Джози, которые, как она думала захоронила ещё в детстве, завопили с новой силой, будто они никогда и не уходили. Они орали в унисон, создавая идиотскую арию, композитором которой являлась Джоззет. Но не лицемерная, а честная в своих желаниях. Тёмная, пропитанная своими извращенными, жестокими мыслями вторая сторона ведьмы. В одну секунду всё перестало иметь смысл. Это была вовсе не Джози. Нет. Теперь в комнате стояло лишь её очертание. Лицемерная Джо снова зарылась в одну из своих теней, подобно маленькому, загнанному в угол кролику, отказываясь существовать и отвечать за свои необдуманные, последующие действия. — Повтори громче. — Проговорил Паркер, в то время, как его губы растягивались в кровожадной, Чеширской ухмылке. Рик, будучи слабым, только приходящим в себя, своим мутным взглядом уставился на дочь. Страх. Животный и неконтролируемый ужас охватил его, заставляя подняться на ноги, опираясь за край кресла. Его лицо побледнело. Взгляд бегал, как у слабоумного. А губы, бормотали какую то бессмыслицу. Возможно он просто был в бреду, этого мы так и не узнаем. — Я хочу, чтобы твой папочка слышал, на что ты соглашаешься. — Кай взглянул на Рика и будь старший Зальцман не таким истощенным, то Паркер бы лишился носа. — Я уйду с тобой, Кай Паркер. Я клянусь тебе, что не сбегу. Но умоляю тебя, оставь мою семью и друзей в покое. — Голос не дрогнул, хотя остатки её психики были растерзаны. Кай театрально хмыкнул, резко хватая Рика за шиворот и прижимая к стене. — Я обдумал твоё весьма заманчивое предложение. Но вынужден отказаться. Смерть этого мудака дороже стоит. — Кай было уже занёс руку, чтобы вонзить её в грудь Зальцмана, а потом выдрать и подарить сердце любящего отца его же дочурке, как Джози положила свою ладонь на плечо юноши. Еретик повернул голову в её сторону. Через секунду Зальцман потянулась к губам дяди, нежно накрывая их своими, пальцы пропуская в его шелковистые, тёмные волосы, слегка сжимая их. Этот воздушный, призрачный, столь хрупкий, как антиквариатная ваза или фарфоровая чашка, поцелуй был первым шагом к их больной зависимости друг от друга. Они медленно приближались к краю обрыва, чтобы вместе спрыгнуть в безумие. На пару секунд парень обомлел, но уже спустя мгновение отпустил Рика, который же в свою очередь беспомощно рухнул на пол. Руки еретика легли на худощавые бёдра темноволосой, сильнее прижимая её к себе, от чего та почувствовала лёгкое смущение. Юношу не устраивал такой нежный поцелуй, ему хотелось большего. Разумеется трахнуть её прямо здесь, на глазах у её папаши было интересной идеей, но почему то ему казалось это неуместным. Поэтому он лишь углубил поцелуй. Юную Зальцман никогда так никто не целовал. Не Рафаэль, не Лэндон, не Калеб, не даже Пенелопа, которая хотела малышку Джо-Джо, больше кого либо. Но её собственный дядюшка не просто хотел свою племяшку, он помешался на ней. Кай жадно оттягивал нижнюю губу девушки, наслаждаясь каждой секундой этого эйфоричного состояния. «Это лучший поцелуй в моей жизни.» — Промелькнула мысль в голове ведьмы, от которой затряслись коленки и она тут же дала себе невидимую пощёчину. Эти мысли были грешны, в них бурлил порок, в них жила та тьма, которой так остерегалась девушка. Наконец Кай нехотя отстранился от желанной Джоззет. У них будет ещё полно времени поразвлекаться. — Отойди, от неё. Ублюдок. — Процедил сквозь зубы Аларик. Точно, дружище Рик ещё здесь. Паркер закатив глаза, развернулся к мужчине, встречаясь взглядом с направленным на него арбалетом. — Серьезно? Это уже даже не смешно.. — Ты и вправду думал, что у меня только один арбалет? — Без доли самоиронии прошипел Зальцман. — Дружище, я думаю у тебя слишком странные фетиши. — Кай хотел ещё что то добавить, но в него полетела стрела, которую он, в свою очередь ловко поймал, крутя в руке пару секунд. Паркера разозлило, что ему не дали договорить. Его глаза налились кровью. Ещё чуть-чуть и он сломает шею этому недо охотнику, как засохшую ветку. Но опять путь ему перегораживает племяшка. — Умоляю, Кай. Не трогай его. — Пролепетала Джози, закрывая папу собой. — Джози, беги, я сам разберусь. — Прошептал Аларик. Он понимал, что слишком слаб, чтобы убить Кая, но дать дочери фору было лучше, нежели умереть жалкой смертью. Джози - его драгоценность, его солнце, освещающее всё вокруг своей лучезарной улыбкой. Одна лишь мысль, о том, что она целует эту наглую рожу убийце его жены сводила его с ума. Срывала с него моральные оковы. — Нет, Папа. — Буркнула ведьма. — Встань за мной. — Не унимался Зальцман. — Я защищу тебя. — Рик не понимал и вряд ли когда нибудь поймёт, что Джози не принцесса, которую нужно вызволять из башни. Она — герой, который сам справится с бедами, во всяком случае сейчас. Ведь даже она не подозревала какие моральные срывы ей придётся пережить. Но никогда ей не понадобится рыцарь, чтобы защитить себя. Не сейчас, не когда либо. — Ребята, вы же понимаете, что я вас слышу? Из всего, что ты, Рики, потерял, тебе больше всего не хватает мозгов. — Не умолкал Паркер. — Вампирский слух, не забыли? — Спросил он, непроизвольно выгибая одну бровь. — И так, давайте проясним ситуацию. Я собираюсь убить Рики, но его миленькая дочка предлагает обмен его смерти, на её жизнь. Интересно, интересно... — Кай сложил губы трубочкой. Медленно, будто издеваясь над несчастными, ходя вперёд назад. — Но это слишком скучное предложение, Джо. — Хмыкнул он, оборачиваясь, называя племянницу прозвищем покойной сестры. — Может ты сможешь предложить мне что нибудь поинтереснее? — Предположил юноша и махнув кистью руки, Аларика откинуло к стене, от чего у того помутнело в глазах, и тот снова рухнул на пол рядом с телом Калеба. У охотника больше не было сил встать с колен, так же как и не было сил оставаться в сознании. Джози даже бровью не повела, ненавистным взглядом испепеляя своего любимого дядюшку. Кай сделал длинный шаг в сторону девушки, становясь к ней так близко, что она ощущала его горячие дыхание у себя на лице. Он ласково намотал на палец шелковистый локон её каштановых волос, слегка подтягивая ведьму к себе. — Ты не будешь сопротивляться, если я захочу выпить твоей крови? — Тело девушки одолели мурашки, но Джози отчаянно пыталась не обращать на это внимание, гордо переводя взгляд на стену напротив, боясь бросить взгляд на дядю, который с таким опошленным интересом разглядывал её нежные черты лица и лебединую шею.
— Нет. — Еле выдавила она из себя. — А если я захочу убить кого нибудь? — Нет. — Голос стал тише. Паркер наклонился над ухом племянницы, обжигая её белоснежную кожу. Соблазн был так велик, но ему удалось удержаться. Но надолго ли? Сердце Джози наполнилось страхом и... возбуждением? Что оно тут забыло? Это нездоровое ощущение, которому не место быть в ней. — А если я захочу твоё тело? — Прошептал он и Зальцман будто ошпарило. Её очи округлились, напоминая две чугунные монеты и в ужасе уставились на его, хитрые, холодные, подобно льду глаза. Если в сказке Герда успела спасти брата от заморозки сердца, то у матери Джози ничего не получалось. И сердце Кая всё же превратилось в кусок ледышки. Если оно когда нибудь было. А сама девушка и пытаться не будет его растопить. Бесполезно и бессмысленно. Она не в каких то чертовых подростковых сериалах, где сердце «плохого мальчика» может растопить любовь. Да и Кай не «плохой мальчик», Кай - плохой человек. Опасный и безжалостный, который лишь её лучшей подруги, и чуть не лишил отца. Кай не подросток, которого называют плохим, лишь потому что он прогуливает уроки или курит за школой. Нет, Кай - психопат. Таких стоит обходить стороной, но почему же тогда, на какой то невидимой связи девушку тянет к нему? Ей хочется доставлять ему удовольствие. Хочется видеть ту безумную улыбку. Хочется, чтобы он забрал её из этой всей обыденной рутины, которая медленно сводила её с ума. Ведьма не признается, но она благодарна Паркеру за те убийства, ибо они наконец принесли ярких красок в её картину жизни. — Нет. — Неуверенно прошептала племянница, но глаза сверкнули ненавистью и уставились в его, что позабавило парня. — Пошли. — Бросил он, направляясь к двери. — Что? Так быстро? — Недоумевала Зальцман. — Я нянчиться с вами не собираюсь. — Позволь мне хотя бы попрощаться с отцом. — Умоляюще вымолвила Зальцман, на что Паркер в очередной раз закатил глаза. — Он же погибнет, если я ему не помогу. — Ладно, но у тебя есть ровно минута. — Кай покосился на часы. Джози тут же рванула к лежащему на полу мужчине, аккуратно кладя его голову на свои костлявые колени. — Всё хорошо. — Лепетала она, бережно убирая пряди его светлых волос, цвета пшеничных колосьев на первых солнечных лучах, с лица. — Всё хорошо... — Юная Зальцман положила свои трясущиеся, вспотевшие ладошки на щёки отца, судорожно начиная шептать заклинание. Ничего не получалось, веки блондина оставались закрытыми. Девушка будто хваталась за невидимую нить, с каждым разом ускользающую из под её пальцев. Она бормотала заклинание снова и снова, пока ей всё таки не удалось кошачьей хваткой схватить ту чёртову нить. Рик медленно начал приходить в себя. Он тут же непонимающе уставился на лицо дочери, ласково проводя своей большой, медвежий ладонью, по её щеке, большим пальцем аккуратно вытирая слезу. — Джози... — Прошептал он, кряхтя, вставая на локти. Тут же его взгляд упал на Паркера, который как не в чем не бывало покуривал сигарету, облокотившись спиной об стену. — Мерзавец! — Выкрикнул Аларик и ярость оглушила его боль в теле. — Я прикончу тебя, выродок! — Как слабоумный кричал Зальцман. Но Паркер, будто его не слышал. — Сорок секунд. — Спокойно произнёс псих. Этот спокойный, умиротворённый, наслаждающийся процессом тон голоса Паркера был знаком Зальцману. И тот, не понаслышке знал, что так еретик говорит, когда уже выиграл. Он сразу перевёл взгляд на дочь, а затем снова на Кая слегка хмуря брови. Охотник совсем потерял контроль над ситуацией. — Джози, о чем он говорит? — Папа, только не волнуйся. — Выдохнула ведьма, замолкая. В горле будто застрял некий ком лжи и лицемерия. — Давай же, Малышка Джо. Неужели у примерной доченьки появились секреты? — Ухмыльнулся Кай. — Не называй её так! — Четко проговаривая каждое слово прошипел Аларик, но брюнетка будто не слышали их перепалки. Или просто не обращала внимания на неё. — Я заключила сделку с Каем, что если я не буду говорить кому либо, что он меня навещает... — На последнем слове голос дрогнул. — То он не будет никого убивать. — Глаза Рика округлились. Джози заметила в отце нечто, что не замечала никогда на протяжении всей своей недолгой жизни. Страх. — Что? — Почти беззвучно прошептал мужчина, а затем, как безумный схватил темноволосую за худощавые плечи, больно сжимая их. — Он что-то тебе сделал? Он тебя трогал? — Девушка чуть не пискнула от такого напора, который не в шутку пугал её. — Нет... — Покачала она головой, нагло говоря ложь в лицо своему отцу, в то время, как Паркер гордо улыбался в сторонке. Она так напоминала ему себя и сестру. Для него она была идеальной. На вид, как Джо. Миловидная девчушка, вечно спасающая чужие задницы, но при этом слишком застенчивая, чтобы говорить «нет». Но внутри она кричала. Кричала от того хаоса, который поглощал её. От демонов, которые терзали её каждый день. От всех тех ужасных мыслей, которые медленно сводили её с ума. Которых его сестрица была лишена. Джози не нужно было спасать от Кая, её нужно было спасать от неё самой. — Прости меня, папа. — Рик ожидал, что Джози сейчас разрыдается, но этого не произошло. Вместо этого та лишь сделала глубокий вдох. — Я люблю тебя. — Тик так. Время то бежит. — Подал голос Паркер и младшая Зальцман послушно встала с колен, направляясь в сторону двери. — Джози... — Еле выговорил её имя обессиленный отец, валяясь на полу. — Не уходи... «Жалкое зрелище.» — Подумал Кай. Но в сердце девушки что-то ёкнуло. У самой двери она оглянулась. При тёплом освещении старой, винтажной лампы было видно, как блестели её глаза. Слёзы застыли, боясь заструится ручьями по щекам, пеленой застилая ей комнату и бледное, полумертвое лицо Рика. Казалось время остановилось. Жалюзи слегка потрескивали на прохладном ветерке, а лампа слегка мигала, будто напоминая Зальцман, что она тянет время. Девушка кинула последний взгляд на столь родной кабинет папы, будто стараясь запомнить всё, сплошь до самой малейшей детали. «Прощай, Джоззет.» — Пожалуй многие прощаются со своим детством. И у многих это происходит резко, но у этой ведьмы всё было куда сложнее. Она прощается с прежней собой. Теперь её душа, тело и будущее не зависят от неё. — Ау, Земля вызывает Джо. — И опять голос дядюшки вытянул её из своих мыслей. Никто не заметил, как из дома вышли два силуэта. Никто не услышал, как завелась неизвестная никому машина. Никто не услышал отчаянные крики о помощи Аларика. И никто не услышал, как авто сдвинулось с места и скрылось в сумерках. Все слышали лишь громкий смех. А проблемы созданы мертвенно тихими, чтобы человек справлялся с ними сам.