Вторая глова
На следующий день все было гораздо лучше, проще… и одновременно сложнее.
День был лучше, потому что не шел дождь, хотя небо затянули густые облака. Он оказался проще, потому что я знал, чего ждать. Майк сидел со мной на английском и проводил меня на следующий урок под гневным взглядом Эрика. Мне было очень лестно! На меня обращали куда меньше внимания, чем вчера, а на ленч я пришол с большой компанией, в которой были Феликс, Эрик, Джульета и еще несколько студентов, которых я знал по именам. Отношения потихоньку налаживались.
Второй день оказался сложнее, потому что я чувствовал себя разбитым — заснуть под жуткие завывания ветра мне удалось с трудом. Хуже, потому что на тригонометрии мистер Варнер задал мне вопрос, и я ответил неверно. Пришлось играть в волейбол, и после моей подачи мяч угодил в голову девушке из другой команды. День был ужасным, потому что Пик Рыбкин не пришел в школу.
Все утро я с тревогой ждал ленча и полных ледяной ненависти взглядов. Иногда мне даже хотелось подойти к этому красавцу и спросить, в чем дело. Ночью, лежа без сна, я придумал целую речь. Однако обманывать себя ни к чему, у меня не хватит смелости заговорить с феолетовым парнем первым!
Мы с Джульетой вошли в столовую. Оглядев зал, я увидел странных родственников, однако Пика среди них не было.
Тут нас нагнал Майк и повел к столику, за которым сидели его друзья. Джульетта льстило мужское внимание. Я старательно прислушивалася к общему разговору, а сам с замиранием сердца ждал появления рогатого. Может, я все придумал, и он обычный самовлюбленный павлин? Однако Рыбкин так и не пришел, и я нервничал все сильнее.
С тяжелым сердцем я пошёл на биологию. Меня провожал Феликс, расписывающий достоинства рет-риверов. Затаив дыхание, я открыл дверь —Рыбкина в классе не оказалось и я пошёл к своему месту.Феля не отставал ни на шаг и делился планами на летние каникулы, пока не прозвенел звонок. Грустно улыбнувшись, парень направился к своей парте, за которой сидел вместе с темнокожей девушкой. Печально, с жёлтым придется что-то делать. В маленьком городке нужно вести себя очень осторожно, а я чрезмерным тактом не отличалася, да и друзей у меня почти не было.
Сидеть за партой в одиночестве очень даже удобно. По крайней мере, я старалася себя в этом убедить. Однако избавиться от навязчивой мысли, что Пик пропустил школу из-за меня, оказалось непросто. Наивно предполагать, что я произвёл на незнакомого парня такое сильное впечатление. Бред какой-то!
Наконец прозвенел последний звонок; едва оправившись от того, что случилось на физкультуре, я бросилася в раздевалку и переоделася в джинсы и темно-синий свитер с пиковой мастью. К счастью, мне удалось ускользнуть от Фели и лекции о ретриверах. Я припустил на стоянку, чтобы уехать раньше моих новых знакомых. Не желая ни с кем общаться, укрылася в кабине и стала рыться в сумке, проверяя, все ли на месте.
Вчера вечером выяснилось, что из еды Чаки способен приготовить только яичницу. Я вызвалася ежедневно готовить завтрак и ужин, и отец с радостью передал мне ключи от кладовки. В доме почти не было продуктов. Я составил список, взял деньги из жестяной банки с надписью «На еду» и после школы решил заехать в супермаркет.
Я повернул ключ зажигания, и мотор тут же огласил стоянку грохотом. Не обращая внимания на затыкающих уши студентов, я стал дожидаться своей очереди выехать за школьные ворота. Делая вид, что ужасный звук издает другая машина, я заметил Рыбкины и близнецов Хейлов, которые усаживались в новенький «вольво». Ну, конечно же! Завороженный дивной красотой лиц, я не обращал внимания на одежду и только сейчас отметил, что вещи на них очень простые, но явно дорогие, скорее всего из авторских коллекций. С такой внешностью и грацией они и в лохмотьях привлекали бы всеобщее внимание. Деньги и красота — это уже слишком! Хотя такое встречается сплошь и рядом. Но Рыбкинам и Хейлам это скорее всего лишь навредило бы.
Нет, проблема здесь не только в Форксе и его нравах. Похоже,Рыбкинам нравится находиться в изоляции. Трудно представить, что местные жители не пытались до них достучаться.
Как и все остальные,Рыбкины покосились на мой пикап. Я смотрел прямо перед собой и, когда выехал за пределы школы, вздохнул с облегчением.
****
Супермаркет находился неподалеку, всего через несколько улиц к югу от школы. Для Форкса он был довольно большим, и здесь я почувствовал себя в своей тарелке. Есть на что посмотреть, и не слышно набившего оскомину дождя.
Всё купив я вернулся.
Приехав к Чаки, я разложил продукты по своему усмотрению. Обернув крупные картофелины фольгой, я поставил их в духовку и замариновала мясо.
Кажется, все. Я поднялася на второй этаж, переоделася в сухие брюки и толстовку зелёного цвета и собрал влажные волосы в маленький хвостик. Пожалуй, проверю электронную почту, прежде чем приступать к урокам.
В моем ящике было три новых сообщения.
«Вару, — писала мама, — пожалуйста, ответь как можно скорее! Как долетела? Надеюсь, дождь тебе еще не надоел. Я очень скучаю! Вещи для Флориды почти собрала, но не могу найти розовую кофточку. Куда она запропастилась? Фил передает привет. Целую, мама».
Как мило.
Вздохнув, я открыл второе письмо, мать послала его через восемь часов после первого.
***
«Варушь! Почему ты мне не отвечаешь? Мама».
Последнее было отправлено сегодня утром.
«Вару Нечетайло! Если до половины шестого не получу ответа, позвоню Чаки».
Я посмотрел на часы. Половина пятого. Зная мою мать, лучше поспешить.
«Мама, успокойся, сейчас напишу обо всем подробно. Прошу, не делай глупостей!Твой Вару».
Отправив первое письмо, я тут же принялася за второе.
«Мама! У меня все отлично. Дождь льет как из ведра. Школа ничего, только программа немного отстает от Финикса, и мне придется кое-что повторить. У меня уже есть друзья, мы вместе ходим на ленч.
Розовая кофточка в химчистке, ее нужно было забрать в пятницу.
Представляешь, Чаки купил мне пикап! Довольно старый, но вполне надежный, а для меня это главное.
Я тоже соскучилася. Как появятся новости, напишу. Не волнуйся, со мной все в порядке! Целую,Вару».
По литературе мы проходили «Грозовой перевал», я решил его перечитать и так увлеклась, что едва услышала, как пришел Чарли. Я опрометью бросилась на кухню, достала картофель и положила мясо на противень.
—Вару? — позвал отец, услышав мои шаги на лестнице.
Интересно, а кого еще он ожидал увидеть?
— Привет, папа! С возвращением!
— Спасибо. — Он разулся и отстегнул кобуру, наблюдая, как я ношусь по кухне. Насколько я знал, на работе ему ни разу не приходилось применять оружие, но пистолет он постоянно держал наготове. В детстве, когда я приезжал в гости,Чаки всегда вынимал патроны, а пистолет прятал. Очевидно, теперь он считает меня достаточно взрослой, чтобы случайно прострелить себе голову, и достаточно разумной, чтобы не сделать это нарочно.
— Что на ужин? — осторожно спросил Чаки. Мама любила экспериментировать, хотя ее шедевры далеко не всегда оказывались съедобными. Похоже, он не забыл их даже за семнадцать лет!
— Печеный картофель и куреца, — ответил я, и отец вздохнул с облегчением.
Наверное, ему было неловко стоять без дела, он прошел в гостиную и включил телевизор. Пока куреца подрумянивались, я приготовил салат и накрыл на стол. Все, можно звать Чаки!
— Пахнет очень вкусно, — с одобрением сказал он.
— Спасибо!
Несколько минут мы ели молча. Тишина не тяготила ни Чаки, ни меня. Думаю, мы с ним уживемся.
— Как тебе школа? Успел завести друзей? — спросил отец, расправившись с салатом.
— Ну, на тригонометрии и испанском я сижу с девушкой по имени Джульет, мы вместе ходим на ленч. А еще мне понравился Феликс, такой высокий и светловолосый. С ним не заскучаешь! Да и остальные студенты тоже ничего, за одним-единственным исключением.
— Высокий и светловолосый — это, наверное,Феликс Нью. Славный парень, и семья хорошая. Его отцу принадлежит магазин спорттоваров в предместьях Форкса. Дела у него идут неплохо.
— А Рыбкиных ты знаешь? — нерешительно спросил я.
— Доктора Рыбкин и его семью? Конечно. Доктор — замечательный человек.
— Боюсь, его дети....э-э...Не так популярны. В школе их не любят.
К моему удивлению, Чаки разозлился.
— Чего и следовало ожидать! — пробормотал он. — Доктор Рыбкин — великолепный хирург и мог бы работать в любой клинике мира, зарабатывая в сто раз больше, чем у нас. Нам очень повезло, что он живет здесь, что его жена захотела поселиться в нашем городе. Для Форкса он настоящая находка, а его дети прекрасно воспитаны. Когда Рыбкины приехали, я боялся, что у них будут проблемы — столько подростков, причем доктор не скрывал, что все они усыновленные. Однако Рыбкины оказались порядочнее, чем многие молодые люди, чьи семьи живут здесь из поколения в поколение. Естественно, они держатся вместе — они ведь семья. Но в городе Рыбкины недавно, а надо же обывателям кого-то обсуждать!
"Признаюсь, такой длинной тирады я от Чаки не ожидал. Кажется, его волнует все, что говорят в городе.
—Рыбкины довольно милые, — пошол я на попятную, — просто держатся особняком, вот и все. Странно, они ведь такие симпатичные!
— Ты еще доктора не видел! — рассмеялся отец. — Хорошо, что он женат. Хотя половина медсестер и так сходит по нему с ума…
Остаток ужина прошел в тишине, а потом Чаки помог мне убрать со стола и снова сел перед телевизором, а мне пришлось мыть посуду. Вручную! Посудомоечных машин отец не признавал.
Я нехотя поднялася в свою комнату, где меня ждала дз по математике. Кажется, папа тоже не любит точные науки.
Ночь оказалась на удивление тихой, и я быстро уснул.
Остаток недели прошел спокойно. Я привык к школе, а к пятнице знал в лицо почти всех студентов. Девушки из волейбольной команды научились меня страховать и делали мне пас только в присутствии физрука.
Пик на занятия не приходил.
Каждый день я видел, как его родственники появляются в столовой без него. Только тогда я мог расслабиться и участвовать в общей беседе. В основном, обсуждали поездку к океану в Ла-Пуш, которую Феля с друзьями собирались совершить через две недели. Меня тоже позвали, и я согласилася скорее из вежливости, чем из желания куда-то ехать. Надеюсь, на побережье посуше и потеплее.
В пятницу я шол на биологию, ничего не опасаясь. Похоже,Пик окончательно забросил школу. Думать о нем не хотелось — я до сих пор не мог избавиться от мысли, что как-то связана с его странным отсутствием.
Первые выходные в Форксе не были богаты событиями. Чаки дежурил, я убиралася, делал домашку и написал маме ободряющее письмо. В субботу съездил в местную библиотеку; она оказалась такой бедной, что я решил не записываться. За книгами буду ездить в Олимпию. Прикинув, сколько уйдет на бензин, я ужаснулся.
Все выходные шел дождь, но несильный, так что я отлично выспалася.
В понедельник утром на стоянке я встретила много знакомых. Все приветливо улыбались и желали удачной недели. Утро выдалось особенно холодным, зато без дождя. На английском я как обычно сидела с Феликсом, писали тест.
Можно сказать, что пока я привыкал гораздо быстрее, чем надеялась, и чувствовала себя вполне комфортно.
Когда мы вышли из класса, в воздухе летали белые хлопья. В школьном дворе царило радостное возбуждение. Чему они радуются? Я чувствовал, как от холода краснеют уши и нос.
— Вау! — закричал Феликс. — Снег идет!Ура!Наконец.
Я растерянно смотрел на танцующие в воздухе хлопья, из которых медленно росли сугробы.
— Да уж, снег… — Куда пропало хорошее настроение?
— Ты не любишь снег?
— Нет. Снег всегда означает холод. К тому же мне казалось, что сначала падают снежинки, такие красивые шестилучные, похожие на звезды.
— Ты что, никогда раньше не видела снегопад? — недоверчиво спросил мой друг.
— Почему же, видел, — ответил я. — По телевизору.
Нью засмеялся и покачал головой. В тот самый момент большой снежок ударил его по затылку. Мы оба стали лихорадочно оглядываться по сторонам, пытаясь определить, кто его швырнул. Я подозревал Эрика, который быстрым шагом шел прочь, к спортзалу, хотя по расписанию у него тригонометрия. Очевидно,Феля думал то же самое, потому что, нагнувшись, зачерпнул снега.
— Увидимся за ленчем, хорошо? — спросил я, переминаясь с ноги на ногу. — Игра в снежки не для меня.
Парень кивнул, не сводя глаз с удаляющейся спины Эрика.
В то утро все только и говорили, что о снеге. Как же, первый снегопад в этом году… Я сидел, кисло поджав губы. Снег — это конечно здорово, а вот мокрые ноги — не очень.
После испанского мы с Джульетой бегом бросились в столовую. Воздух бороздили снежки, и я держал перед собой большую папку, готов отбиваться.Подруга не понимала, как можно ненавидеть снег, но кинуть снежок в меня не решалась.
У самого входа нас нагнал желтоволосый. Гель в его волосах замерз, и он стал похож на ежа. Пока мы стояли за едой, они с Джульетой шумно радовались снегу. Заскучав, я машинально взглянул в дальний конец зала и буквально прирос к месту. За столом сидели пятеро.
Джульета дернула меня за рукав.
—Варк, чего ты копаешься?
Неожиданно на глаза навернулись слезы. «Я тут ни при чем, — повторял я про себя, — меня это не касается».
— Что с ней? — спросил у Джульетта,жёлтого.
— Ничего особенного, — ответил я. — Пропал аппетит. Пожалуй, я выпью волы и всё.
— Как ты себя чувствуешь? — испуганно спросила Джульета.
— Просто голова кружится, — промямлил я, рассматривая носки ботинок.
Я подождал, пока Джульета и Феликс выберут еду и не поднимая глаз, прошол за ними к столику. Глотнула содовой...по закону подлости немедленно заурчало в желудке.Феля дважды спросил, все ли со мной в порядке. Я отнекивалась невпопад, лихорадочно соображая, не пойти ли мне в медпункт, чтобы отпроситься с биологии.
Абсурд какой-то, зачем мне бежать?
Я решил взглянуть на Рыбкиных один-единственный раз. Если Пик буравит меня взглядом, я пропущу биологию, как последняя трус.
Не поднимая головы, я украдкой посмотрел на пятерку из-под опущенных ресниц. Никаких буравящих взглядов. Немного ободренный, я расправил плечи.
Рыбкины смеялись. Волосы Пика, Мета и Кэри были мокры от тающего снега.Лис и Роза визжали, отворачиваясь от холодных капель. Парни трясли волосами прямо на них!
Однако дело было не в смехе и игривом настроении; изменилось что-то еще, а что именно, я понять не мог. Я внимательно посмотрела на Пика. Сегодня он был гораздо румянее, возможно, от игры в снежки. Темные круги под глазами исчезли почти полностью. Нет, суть перемен не только в цвете лица. Тогда в чем же дело?
—Вару, на кого ты смотришь? — неожиданно перебила мои мысли Джульетта.
В этот самый момент я встретилася глазами с младшим из Рыбкиных и тут же опустил голову, прячась за чёлкой зелёных волос. Наши взгляды пересеклись лишь на секунду, но я был готов поклясться, что в этот раз в его глазах не было,не лютой ненависти,не всепоглощающей злобы.
— На тебя смотрит Пик — прошептала Джульетта.
— Надеюсь, он не злится? — не удержавшись, спросил я.
— Нет, — удивленно ответила Джульетта. — С чего ему злиться?
— По-моему, я ему не нравлюсь. — Меня замутило, и я закрыл лицо руками.
—Рыбкиным никто не нравится. Вернее, они всех презирают. А Пик по-прежнему на тебя смотрит!
— Перестань на него пялиться! — прошипел я.
Джессика хихикнула, но взгляд отвела, а я поднял глаза, в случае чего готовая к решительным действиям.
Тут нас перебил Феликс, собиравшийся после уроков устроить массовую игру в снежки. Естественно, мы должны были биться на его стороне!
Джульета с радостью согласилась. Судя по тому, как она смотрит на парня, она поддержит любое его предложение. Я молчал, с тоской думая, что придется прятаться в библиотеке.
Остаток ленча я просидел, вперив глаза в пластиковый стол. Уговор дороже денег, даже если сделка заключена с собственной совестью. Взор Пика не был свирепым, значит, я иду на биологию. От перспективы сидеть рядом с ним мне стало плохо.
Идти по школьному двору с Фелей не хотелось — чувствую, он любитель поиграть в снежки! Однако, подойдя к двери, я услышал, что мои спутники чуть не рыдают от отчаяния. Пошел дождь, превративший снег в островки серого льда. Тайно злорадствуя, я надел капюшон. Отлично, после физкультуры я смогу пойти прямо домой.
Всю дорогу к четвертому корпусу пришлось слушать сетования Нью.
Войдя в класс, я увидел, что за моей партой никто не сидит, и вздохнул с облегчением. Повесив мокрую куртку на крючок, я сел на место, достав учебник и блокнот. Мистер Баннер кружил по классу, раздавая микроскопы и предметные стекла. До начала урока оставалось еще несколько минут, и студенты оживленно болтали. Огромным усилием воли я заставил себя не смотреть на дверь, лениво водя карандашом по обложке блокнота.
Вот скрипнул стул — за мою парту кто-то подсел. Я сделал вид, что увлечена рисованием.
— Привет, — произнес низкий грудной голос.
Неужели со мной заговорил сам Пик?! Не в силах поверить в чудо, я поднял голову. Как и в прошлый раз, парень сидел на самом краешке парты, но его стул был повернут в мою сторону. С растрепанных феолетовые волос капала вода, однако выглядел он так, будто минуту назад снялся в ролике, рекламирующем шампунь. На ослепительно красивом лице сияла улыбка. Впрочем, глаза оставались настороженными.
— Меня зовут Пик Рыбкин, — невозмутимо продолжал парень. — На прошлой неделе я не успел представиться. А ты, наверное,Вару Нечетайло?
У меня голова шла кругом. Может, мне все показалось? Ведь сейчас Пик безукоризненно вежлив. Очевидно, он ждал моего ответа, а я не мог придумать ничего подходящего.
— Откуда ты знаешь мое имя? — запинаясь, пролепетал я.
Смех Рогатого напоминал звон серебряного колокольчика.
— Ну, здесь оно известно каждому. Весь город с замиранием сердца ждал твоего приезда!
Я поморщилась.Пик, конечно, издевается, однако в его словах есть доля правды.
— Вообще-то, я имел в виду, почему ты назвал меня Вару? — продолжала допытываться я.
— Ты предпочитаешь «Варушка»? — удивился Рыбкин.
— Нет, мне больше нравится «Вуру». Просто Чаки, то есть мой отец, за глаза зовет меня Варушкой, и на первых порах все называют меня именно так, — объяснял я, чувствуя себя полной идиотом.
— Ясно, — только и ответил Рыбкин.
-Да вроде пасмурно?-со смешком сказал я и отвернулась.
К счастью, в тот момент мистер Баннер начал урок. Я попыталася сосредоточиться, слушая задания на сегодняшнюю лабораторку. Лежащие в коробках предметные стекла с клетками корня репчатого лука были спутаны. Вместе с соседом по парте нам предстояло разложить их по порядку, в соответствии с фазами митоза, причем без помощи учебника. Через двадцать минут Баннер проверит, как мы справились.
— Можете приступать! — скомандовал он.
—Сеньёр желает начать? —ухмвльнувшись сказал Пик.
Я смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова.
— Если хочешь, начну я, — проговорил он уже без тени улыбки, видимо, приняв меня за слабоумную.
— Нет-нет, все в порядке, — густо покраснев, сказал я.
Если честно, я блефовал. Я уже делала эту лабо-раторку и знал, что искать. Не должно возникнуть никаких проблем. Я вставил первый препарат и настроила микроскоп на сорокакратное увеличение.
— Профаза! — объявил я, мельком взглянув в окуляр.
— Можно посмотреть? — попросил Пик, увидев что я вынимаю препарат. Пытаясь меня остановить, он легонько коснулся моей руки. Его пальцы были ледяными, будто всю перемену он держал их в сугробе. Но вовсе не поэтому я отдернул руку так поспешно. От ледяного прикосновения кожа вспыхнула а по всему телу разнеслись электрические импульсы.
— Прости, — пробормотал фиолетовый, поспешно убирая руку подальше от моей. Однако от мысли заглянуть в микроскоп он так и не отказался.
В полном недоумении я наблюдал, как парень изучает препарат.
— Профаза, — согласился Рыбкин, аккуратно вписывая это слово в первую колонку таблицы. Затем вставил второй препарат и рассмотрел его. — Анафаза, — провозгласил он, тут же заполняя вторую колонку.
— Можно мне? — надменно поинтересовалася я.
Ухмыльнувшись, он придвинул микроскоп ко мне. Заглянув в окуляр, я почувствовал досаду. Черт побери, он прав!
— Препарат номер три? — попросил я, протягивая руку.
Парень осторожно передал мне приборное стекло, стараясь не касаться моей ладони.
На этот раз я не смотрел в окуляр и секунды.
— Интерфаза!
Рыбкин еще не успел попросить, а я уже двигал микроскоп к нему. Парень мельком взглянул на препарат и занес результат в таблицу. Я и сам мог сделать запись, но почерк у моего соседа оказался настолько изящным, что мне не хотелось портить страницу своими каракулями.
Мы закончили раньше всех. Я видел, как Феликс с соседкой в немом отчаянии смотрят на коробку с препаратами. Еще одна пара тайком листала учебник.
Всеми силами я старалася не глазеть на Пика. Тщетно. Он сам смотрел на меня, причем с тем же необъяснимым разочарованием. Тут я и понял, что изменилось в лице парня по сравнению с прошлой неделей.
— У тебя линзы?
— Линзы? Нет! — Мой вопрос явно застал его врасплох.
— В прошлый раз мне показалось, что у тебя глаза другого цвета.
Пик только плечами пожал.
И все же цвет изменился! Я отлично запомнил бездонную черноту его глаз, выливших на меня столько ненависти. Я еще подумал, что такой оттенок совершенно не сочетается с бледной кожей и фиолетовыми волосами. Сегодня же радужка была цвета охры с теплыми золотыми крапинками. Разве такое возможно, если, конечно, он не врет про линзы? Или Форкс с бесконечными дождями сводит меня с ума?
Опустив взгляд, я увидел, что Рогалик снова сжал кулаки.
Я слёз испугался но виду не подал.
К нашей парте подошел мистер Баннер, очевидно обеспокоенный тем, что мы не работаем. Увидев заполненную таблицу, он удивился и стал проверять ответы.
—Пик, кажется, ты не подумал, что Нечетайло тоже неплохо бы поработать с микроскопом? — саркастически спросил учитель.
— Он любит, чтобы его называли «Вару», — рассеянно поправил Пик. — Я определил только две фазы из пяти.
Мистер Баннер скептически посмотрел на меня.
— Ты уже делал эту лабораторку? — догадался он.
— Да, но не на луковом корне, — робко улыбнулася я.Пик кивнул, будто ожидал, такого ответа.
— На сиговой бластуле?
— Да.
— Ну, — задумчиво протянул мистер Баннер, — очень удачно, что вы сели вместе. — Пробормотав что-то еще, он ушел к своему столу.
— Ты ведь не любишь снег, верно? — спросил Пик. Мне показалось, что он с трудом заставляет себя со мной общаться. Неужели в столовой он подслушал наш разговор с Джульетой, а теперь прикидывается дурачком?
— Не очень, — честно ответил я.
— И холод тебе не нравится, — это прозвучало как утверждение, а не как вопрос.
— И сырость тоже, — добавил я.
— Наверное, Форкс не самое лучшее место для тебя, — задумчиво проговорил рогатый.
— Очень может быть.
Мои слова удивили Рыбкина.
— Зачем ты тогда приехал? — не спросил, а скорее потребовал ответа он.
— Ну, это сложно…
— Попробую понять, — настаивал Пик.
Я долго молчал, но потом не выдержал и посмотрела на него. Роковая ошибка — попав в плен теплых золотых глаз, я начал рассказывать, как на исповеди.
— Мама снова вышла замуж…
— Ну вот, а ты говоришь, что сложно, — мягко и сочувственно проговорил Пик. — Когда это случилось?
- В октябре — грустно сказал я.
— И ты не поладил с новым отчимом? — предположил Пик.
— Да нет, Фил очень славный. Пожалуй, для мамы слишком молодой, но славный.
— Почему же ты не осталася с ними?
Я понятия не имел, чем вызвана его настойчивость. Парень смотрел на меня так, будто его действительно интересовала моя довольно заурядная история.
— Фил много путешествует, он профессиональный бейсболист, — невесело улыбнулася я.
— Твой отчим — знаменитый бейсболист?
— Да нет, вряд ли ты о нем слышал. Его команда играет во второй лиге.
/////////////////
Короче я заебался писать.Потом напишу проду.
________________________________
Я сюда долго не писал проду.А ночью решился.
Ебать сдесь дахуя.Она похоже пока что самая большая.Хотя логично я её в свободное время писал.И вот блин.И сейчас ещё дописал.
Классна!
Надеюсь понравилось.
Слов:3681.