Глава 19. Битва
Эмбри просмотрел на последнее сообщение, которое написал Рэйен. Она ему так и не ответила...
Колл видел в голове у Пола, что Рэйен пострадала вчера, и чувствовал вину, но изменить прошлое не мог. Вчера он дежурил. Ситуация с новообращёнными стремительно ухудшалась, никто из его братьев и сестры не мог проследить за Рэйен. И вот, когда он отвернулся от нее лишь на мгновение, — она чуть не пострадала.
Он приносил ей только плохое. Как бы Колл ни старался, но для Рэйен МакКей он был тем самым магнитом, который притягивал в ее жизнь все самое худшее. Он оказался даже хуже Лэйхота! Какая ирония. Ведь именно Лэйхот ее спас. Именно этот засранец по счастливому стечению обстоятельств оказался у ее дома. Получается, беда заключалась не в навязанном узами оборотня брате.
А в нем.
В Эмбри.
При нем на Рэйен напал вампир. При нем над ней издевался Пол. При нем она получила травму, увидев оборотня. Именно он напугал ее, напав на Лэйхота.
Да, Лэйхот был тем еще мудаком, но Рэйен его не боялась. Она его просто не выносила на дух, а Колла она боялась. Не хотела видеть. Не любила... Она пыталась разорвать их импринтинг. Несмотря на то, что это невозможно, она все равно допытывала мистера Блэка о возможных способах избавления от этой ноши.
Эмбри стоило остановиться давным-давно. Оставить ее в покое, не появляться на ее горизонте и позволить ей жить спокойно. Без него. Но он не додумался до этого, пока не случилось самое страшное — пока она не увидела его в гневе.
И в доме у Эмили и Сэма он не смог поднять на нее виноватый взгляд. Не смог пересилить себя вновь увидеть ее испуганные глаза. Колл бы хотел, чтобы она смотрела на него с добротой и нежностью, а не так...
Но все кончено. Он так решил.
И хотя братья и сестра пытались его в этом переубедить, но сейчас, когда жизни жителей Форкса и резервации висели на волоске, Сэм запретил им смещать фокус внимания на что-то столь незначительное. И Колл выдохнул спокойно.
Он отложил телефон, затем взял листок бумаги и написал на нем короткое:
«Мама, я тебя люблю»
А после повесил его на холодильник. Если вдруг он завтра не вернется... мама будет знать.
Обернувшись уже в самом лесу, он быстро настиг дома Эмили и Сэма. Солнце давно свалилось за горизонт, словно не желая подслушивать тактику их предстоящего боя. Братья стояли перед крыльцом. Эмбри к ним присоединился.
Сэм, появившийся на пороге дома, когда все собрались, выглядел удрученно. На Эмили, семенившую за им, было больно смотреть. Ее прежде нежное и улыбчивое лицо осунулось, глаза опухли от слез. Как будто бы даже шрамы стали больше выделяться над кожей, чем обычно.
— Уже через несколько часов на рассвете мы дадим новообращенным бой, — начал альфа. — Наши союзники — Каллены — будут биться с нами бок о бок. Противники сильны, ловки, быстрее нас. Но мы сделаем все возможное, чтобы защитить наших родных, наши семьи и нашу землю. Нам важно полагаться друга на друга — будь то брат или союзник-вампир. Не отказывайтесь от помощи и сами не геройствуйте. И тогда мы одержим победу.
Его речь была вдохновляющей, соответствующей альфе. Она вдохновила их всех. И обернувшись, братья помчались в лес, чтобы еще раз изучить поляну, на которой предстояло биться, а после заночевать недалеко от нее.
Они выбрали место на отдалении от Форкса и резервации. Обычные люди не должны были забрести сюда, да и услышать что-либо тоже. Идеально место битвы.
Когда все приготовления были закончены, Квил встал на дежурство, а остальные расположились на земле.
«Побыстрее бы все закончилось. Уже хочу в свою постель» — проворчал Джаред.
Леа оскалилась на него, приподняв голову: «Ты вообще осознаешь, где находишься?»
«Само собой. Но я собираюсь вернуться домой, в отличие от тебя»
Оборотням внезапно передалась усталость вожака. Но Сэм не вмешивался, позволял им выпустить пар. Он лежал на возвышении, его глаза были прикрыты, но уши востро сканировали обстановку вокруг.
Джейкоба с ними не было — он, кровосос и Белла устраивали интересные ночные посиделки в палатке, не планируя участвовать в битве... за Форкс? Резервацию? Или все-таки Беллу? И это подозрение красной нитью прошивало сознание всех оборотней. Они даже переругивались на этот счет, взбудораженные предстоящим сражением.
В голове Эмбри происходила суматоха. Он старался абстрагироваться от перепалок в своей голове и немного отдохнуть. Последние недели выдались на редкость тяжелыми. Его физические силы не восполнялись, ощущение дикой усталости валило с ног. Он много спал и все никак не мог выспаться.
«Это эмоциональное перенапряжение» — заключил Квил. — «Нужно отдохнуть»
«Как вовремя ты это заметил» — издевательски протянул Лэйхот. — «Как раз парочку кровососов раскидает и отдохнет, так ведь?»
Эмбри не хотелось вступать в перепалку. Его мысли периодически возвращались к МакКей.
В голове Лэйхота возникли воспоминания о том, как с ней обошелся отчим. Послышалось рычание.
«Успокойся», — внезапно приказал Альфа.
Колл не сразу осознал, что рычание раздалось из его собственной груди. Подавив злость, он попытался подумать о чем-то другом, но не вышло. Мысли возвращались к Рэйен. А еще Эмбри жалел себя.
«Все образуется», — Квил.
В голове Эмбри мелькнула нехорошая мысль о бесконечной усталости. Может, всем было бы лучше, если бы его не стало...
Леа стремительно отреагировала на его мысли. Она подскочила, как мячик, в два прыжка оказалась вокруг него и впилась зубами в его холку.
«Даже и не думай! Забудь об этом! Что бы ни случилось, на отказе нареченной еще ни одна Вселенная не схлопнулась!» — она знала в этом толк, хотя Сэм не был ее нареченным.
«ХВАТИТ!» — громогласно взревел Улей. — «Всем спать! Никаких разговоров о запечатлении. Не выиграем завтрашнюю битву — не о чем будет переживать».
Стая послушалась. Леа ушла на свое место, все немного поворочались, после засопели по очереди. Эмбри еще некоторое время маялся от эмоционального истощения, но в конце концов забылся в беспокойном сне.
На рассвете стая пробудилась, встряхиваясь от сна и напряжения минувшей ночи. Никто не говорил, но все понимали, что сегодня решится их судьба. Они двинулись в сторону поля, где уже ждали Каллены. В воздухе витало предчувствие неминуемой битвы. Каждый чутко прислушивался к шорохам леса, ожидая внезапного появления новообращённых.
Стая затаилась среди деревьев, не желая раскрывать свое присутствие слишком рано. В воздухе висела пронзительная, гнетущая тишина. Даже сама природа словно замерла в ожидании столкновения. Ветер доносил слабый запах чужаков, настойчивый и зловещий.
Первый всплеск воды прорезал утренний воздух, когда из залива начали выходить первые фигуры. Во главе группы шагал высокий, бледный юноша с горящими красными глазами — когда-то он был простым парнем из Сиэтла, пропавшим без вести. Теперь же он был чудовищем, которое жаждало крови.
Каллены первыми бросились в атаку, но количество новообращенных только увеличивалось.
Семья вампиров двигалась с ужасающей точностью, словно один механизм. Эммет Каллен сметал новообращённых, словно кукол. Он выбивал их с поля с такой мощью, что от ударов трещали деревья.
Розали Каллен двигалась с хищной грацией, её глаза горели яростью — она разрывала врагов с ледяной безжалостностью. Ее брат — Джаспер Каллен — тоже был смертоносен, но отличался точностью: он двигался плавно, хладнокровно, словно знал, где и когда нанести удар, чтобы прикончить противника за долю секунды.
Элис Каллен уклонялась от атак с пугающей лёгкостью, предугадывая движения врагов и разя их быстрее, чем они успевали осознать опасность. А вот ее условные родители — Карлайл и Эсме Каллены работали бок о бок: первый предугадывал атаки врагов, вторая — сокрушала их с неистовой силой.
Но даже Каллены не могли спасти всех.
Когда Сэм и его стая присоединились к ним, поле уже было усеяно десятками тел. И еще минимум три десятка новообращенных прибывало из залива.
Эмбри и Квил сработались как единое целое. Они двигались в идеальном ритме, прикрывая друг друга слаженными атаками. Квил отвлекал врагов быстрыми выпадами, заставляя их раскрыться, а Эмбри молниеносно добивал точными ударами. Они кружили вокруг нападающих, оставляя за собой лишь останки разорванных вампиров. На короткое мгновение им казалось, что битва складывается в их пользу. Но затем всё пошло не по плану.
Несколько вампиров оттеснили Квила от Эмбри и увлекли в сторону не менее ожесточенной схваткой. Теперь Колл остался один. Ему хватило секунды замешательства, чтобы один из новообращённых, воспользовавшись этим, оседлал его, впившись ногтями в загривок.
Эмбри рванулся, пытаясь сбросить врага, но в тот же миг почувствовал его зубы. Боль пронзила все тело до основания, словно в вены попала лава. Острая, разрывающая, она парализовала на секунду, а затем пробудила в нем внутреннего зверя.
Взревев от боли, серый оборотень оторвал голову одному новообращенному, второго придавил лапой, но его запала хватило ненадолго. Вампиры прибывали, окружали его, силы Эмбри таяли с каждой секундой. Его удары становились все менее точными, лапы дрожали от усталости. Братья пытались пробиться к нему, но все время отвлекались на других новообращенных, вставших между ними непроходимой стеной.
«Эмбри, держись!» — встревоженно кричали Квил и Леа.
Вампиры напирали. Они, словно сплочённый рой хищников, окружили Эмбри, не давая ему ни секунды передышки. Клыки скользили по его шкуре, ногти рвали мясо, но он всё ещё держался, озарённый безумной волчьей яростью.
Очередной удар — и он сбивает одного с лап, разрывая горло, но на его место тут же бросаются двое других. Один вонзает зубы в его плечо, другой валит его на землю и впивается когтями в бок, удерживая его, не давая вырваться. Боль грохочет по телу, но Эмбри пытается подняться.
Ещё один вампир впивается клыками прямо в ухо. Жидкий огонь вновь расползается по венам, разрывая квилета изнутри. Его лапы бессмысленно скребут по земле, дыхание становится рваным. Он пытается встать, но тело уже не слушается, подкашивается.
«Эмбри!» — голос Квила звучит где-то далеко, приглушённый, отдалённый, словно сквозь толщу воды.
Чужие тела наваливаются на него сверху. Они холодные, мёртвые. Эмбри больше не чувствует собственного тела — только огонь, разъедающий его изнутри. Сознание плывёт, меркнет.
Последнее, что он слышит, прежде чем погрузиться в темноту, — яростный, пронзительный рев его братьев.
Сэм Улей считал, что повидал в жизни многое — на его плечи свалилась огромная куча проблем, которые он не должен был разгребать в своем возрасте. Но оказалось, что впереди ждет еще больше потрясений, чем он думал. Ничего не могло подготовить его к тому, что он видел собственными глазами.
Его братья погибали. Стая проигрывала бой.
Первым он увидел Эмбри. Тот рухнул на землю под натиском вампиров, и его тело содрогнулось в последний раз, прежде чем стать неподвижным. Улей чувствовал его отчаяние, его борьбу, его страх. А потом — пустоту.
И это ощущение было хуже любой боли.
Сэм почти физически ощутил, как связь с Эмбри рвётся. Что-то натянулось в районе груди, затем щелкнуло и разлилось в ней жаром.
«НЕТ!» — взревел он, бросившись в сторону брата. Карлайл и Эсме были ближе к Коллу, они разорвали напавших на него новообращенных, но... увиденное заставило их всех остановиться.
Сэм застыл.
Всё вокруг потеряло значение — рев боя, яростные рычания братьев, даже собственное дыхание. Весь его мир сузился до неподвижного тела Эмбри Колла, лежащего на пропитанной кровью земле и раздираемого кровососами.
Это не могло быть правдой.
Но шерсть Эмбри была испачкана мрачно-бурыми пятнами, его лапы больше не дрожали в попытке подняться, а грудь... она не вздымалась.
Что-то сдавило Сэму горло, не давая вдохнуть. Всё его существо отвергало происходящее, разум метался в поисках оправданий, объяснений. Эмбри должен дышать. Должен встать. Он не мог просто...
Внезапный дикий вой, полный боли, заставил его содрогнуться.
Джейкоб.
Сэм повернул голову и увидел, как вампиры навалились на Блэка. Один схватил его за загривок, второй ударил в бок с такой силой, что воздух прорезал глухой хруст.
Сломанные рёбра.
Джейкоб упал. Он пытался подняться, но лишь скользил лапами по траве. Сэм зарычал и, наконец, вырвался из оцепенения.
«НЕ СМЕЙТЕ!»
Его волчий рев прорезал поле битвы, полный ярости, боли и звериной жажды мести.
Он рванулся вперёд, ощущая, как по венам разливается чистая, необузданная ярость. Боль и вина переплавились в слепую решимость. Лэйхот, Квил и другие подхватили его крик — стая единым фронтом вновь бросилась в атаку.
Теперь они больше не защищались — они истребляли.
Вампиры, ещё мгновение назад уверенные в своей победе, запаниковали. Они не ожидали такого натиска, не ожидали, что волки рванут вперёд, разрывая их на части, не замечая собственных ран. Вместе с Калленами они представляли собой ядерную смесь.
Сэм вонзил клыки в горло ближайшему врагу, рывком оторвал голову, почувствовав, как в пасти остается горькая пыль. Ещё одного он сбил его с ног, на шее другого сомкнул челюсти и сжал, пока не хрустнули кости.
Он видел, как Квил в бешенстве разорвал последнего новообращённого, а Лэйхот с громким рычанием добил того, кто сломал рёбра Джейкобу.
И затем... всё стихло.
Только дыхание — тяжёлое, рваное. Только кровь — их собственная, чужая, она пропитала землю, их шерсть, тела. Джейкоб лежал на траве и корчился от боли, сжимая собственные ребра. Но он был жив, а Эмбри...
Сэм оставил Сэта с Джейкобом и метнулся к Коллу. Карлайл уже склонился над ним, тревожно прижимая ладонь к его губам.
— Он жив, но в его теле слишком много яда. Ему нужно в больницу как можно скорее. И Джейкобу тоже.
Сердце Сэма сжалось. Жив. Значит, у него ещё есть шанс.
Улей не стал ждать, не стал думать, просто дал указания. Каллены предложили свою машину для перевозки раненных, и Улей не стал отказываться. Он поехал вместе с Эмбри — испачканный весь в его крови, Сэм думал и истязал себя мыслями.
Я должен был сделать больше.
Я должен был защитить их.
И пусть бой был выигран, внутри Сэма Улея что-то надломилось.