Читая "Сумерки"

Глава двадцать четвертая

Тупик

– Тупик, – прочитал Эдвард.

Когда я открыла глаза, мне в лицо бил яркий белый свет. Я была в незнакомой комнате, тоже белой. Стена передо мной была закрыта длинными вертикальными жалюзи, над изголовьем кровати были включены яркие лампы. Я полулежала на жесткой и неудобной постели, по бокам которой были специальные ручки. Подушки были плоскими. Где-то вблизи слышалось неприятное пиканье. Я надеялась, что это значит, что я все еще жива. Смерть не должна быть такой некомфортной.

– Конечно, она жива. Она в больнице, – сказал Карлайл.

Мои руки были опутаны прозрачными трубками, кроме того какая-то штука, закрепленная у меня под носом, касалась моего лица. Я подняла руку, чтобы ее сорвать.
- Даже не думай! – и холодные пальцы поймали мою ладонь.
- Эдвард? – я слегка повернула голову, и его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего – его подбородок опирался на краешек моей подушки. Я снова поняла, что жива, на сей раз ощущая благодарность и ликование. – О, Эдвард, мне так жаль!

– Все хорошо, – сказал Эдвард.
– Час назад ничего не было «хорошо», – заметила Элис.
– Теперь я знаю, что она в безопасности, – пожал плечами Эдвард. – Хотя я был бы намного счастливее, если бы она не пострадала так … а лучше не пострадала совсем.

- Ш-ш-ш, - успокоил он меня. – Теперь все хорошо.
- Что случилось? – я не помнила все точно, и мой рассудок боролся с моими усилиями вспомнить.

– Просто ее рассудок пытается защитить ее, не дает впасть в шок, – сказал Карлайл.
– И она, конечно же, попытается проигнорировать это, – усмехнулся Эдвард.

- Я чуть не опоздал. Я почти опоздал, - прошептал он, и в его голосе слышалась боль.
- Я была так глупа, Эдвард. Я думала, моя мама у него.
- Он обманул нас всех.
- Мне нужно позвонить Чарли и маме, - вспомнила я сквозь туман в голове.
- Элис уже позвонила им. Рене здесь – в смысле, в больнице. Она сейчас пошла пообедать.

– Должно быть, она какое-то время была без сознания, – сказал Эдвард.
– И ты наверняка ни на секунду от нее не отошел, – улыбнулась Эсме.
– Ага, и сводил всех с ума своим нытьем и волнением за нее, – поддразнила брата Элис; было приятно снова шутить.

- Она здесь? – я попыталась сесть, но головокружение усилилось, и Эдвард мягко толкнул меня обратно на подушку.
- Она скоро вернется, - пообещал он. – И тебе нужно лежать.
- Но что ты ей сказал? – запаниковала я. Меня незачем успокаивать. Моя мама здесь, и это я поправляюсь после атаки вампиров.

– Сколько человек могут этим похвастаться? – захихикал Эммет, а Эдвард гневно на него посмотрел.

– Как ты объяснил ей, почему я здесь?
- Ты упала с лестницы, пролетела два пролета и выпала из окна, - он помолчал. – Признай, такое могло случиться.

– Такое без сомнения могло случиться, – сказал Эммет, в тот же момент когда Эдвард заметил: – Очень правдоподобное оправдание.
Все рассмеялись.

Я выдохнула и почувствовала резкую боль. Посмотрев вниз, на свое тело, прикрытое простыней, я заметила гигантский валик, которым стала моя нога.
- Насколько у меня все плохо? – поинтересовалась я.
- Ты сломала ногу, четыре ребра, несколько трещин в черепе, синяки покрывают каждый дюйм твоей кожи, и ты потеряла много крови. Они сделали тебе несколько переливаний. Мне это не понравилось – из-за этого некоторое время ты пахла совсем неправильно.

– Разве это плохо? – спросил Джаспер.
– Наверное, мне нравится ее запах, – ухмыльнулся Эдвард. – Я все-таки лев-мазохист.

- Но это же должно быть хорошо для тебя.
- Нет, мне нравится, как пахнешь ты.
- Как ты это сделал? – тихо спросила я. Он сразу понял, что я имею в виду.
- Я не знаю, - он отвел взгляд от моих любопытных глаз, и осторожно взял мою перевязанную руку в свои ладони, стараясь не касаться трубок, соединяющих меня с мониторами.
Я терпеливо ждала.
Он вздохнул, не отвечая на мой взгляд.
- Было невозможно… остановиться, - прошептал он.

– Как это может быть невозможным, если ты смог? – спросил Эммет.
– Не спрашивай меня… теперь я сам едва что понимаю, – рассмеялся Эдвард.
– Невозможно. Но я смог, - наконец он снова посмотрел на меня, неуверенно улыбаясь. – Должно быть, я все же люблю тебя.

- На вкус я так же хороша, как и на запах? – улыбнулась я, и тут же почувствовала боль.

– Она даже улыбнуться не может, – сказал Эдвард. Его хорошее настроение тут же улетучилось.

- Даже лучше – лучше, чем я себе представлял.

– Великолепно, – подавленно пробормотал Эдвард.

- Прости, - извинилась я.

– О, Белла, – Эдвард не смог не рассмеяться.
– О боги, вампир-хамелеон вернулся, – пошутил Джаспер.
– Она извиняется за то, что вкусная, – рассмеялся Эммет.

Он картинно поднял глаза к потолку:
- Нашла, за что извиняться.
- Ладно, тогда за что мне нужно извиниться?
- За то, что я почти потерял тебя навсегда.
- Прости, - снова извинилась я.
- Я понимаю, почему ты это сделала, - его голос звучал утешительно. – И все же, это было неразумно. Ты должна была дождаться меня, ты должна была сказать мне.
- Ты бы меня не отпустил.

– Конечно, нет, – сказал Эдвард. – В этом-то все дело.
– Она говорит о том же, – сказал Карлайл.

- Да, - мрачно согласился он. – Не отпустил бы.
Какие-то очень неприятные воспоминания начали возвращаться ко мне. Я задрожала, затем вздрогнула.
- Что случилось, Белла? – обеспокоено спросил он.
- Что случилось с Джеймсом?
- После того, как я оттащил его от тебя, Эммет и Джаспер о нем позаботились, -

– У него не было шансов, – улыбнулся Эммет.
– Я даже не смог его убить, – сжал челюсти Эдвард.
– Ты должен был помочь Белле, – напомнил ему Карлайл.
– Точно, – сказал Эдвард — если выбор стоит между местью (или чем угодно) и Беллой, он всегда выберет Беллу.
– В чем дело? – спросила Элис, потому что Джаспер выглядел задумчивым.
– Мне просто интересно, как я смог быть неподалеку от нее… в тех условиях, – сказал Джаспер.
– Должно быть, ты задержал дыхание… – ответил Карлайл. – Это бы сдержало инстинкты.
– Но не все… – нахмурился Джаспер.
– Нет, но это бы помогло отчасти твоему сознанию контролировать себя, – возразил Карлайл. – Ты сильнее, чем думаешь.
– Да, – улыбнулся Джаспер.

в его голосе слышалось явное сожаление, что он не смог к ним присоединиться.
Это сбило меня с толку.
- Я не видела там Эммета и Джаспера.
- Им пришлось выйти из комнаты – там было слишком много крови.

– И очевидно надолго мы в комнате не задержались, – сказал Эммет.
– Это бы тоже помогло, – улыбнулся Джаспер.

- Но ты остался.
- Да.
- И Элис, и Карлайл, - удивленно сказала я.
- Они тоже любят тебя, ты знаешь.

– Я так и знала, – улыбнулась Элис.

Вспышка болезненных воспоминаний о том, когда я в последний раз видела Элис, напомнила мне еще кое о чем.
- Элис видела кассету?
- Да, - его голос снова помрачнел, в нем слышалась ненависть.

– К Джеймсу или моим родителям? – спросила Элис; внезапно серьезная (что на нее совсем не похоже). Она пыталась не думать о том, что сказал Джеймс, и у нее почти получалось, так как она очень переживала за Беллу, но она все же подумала об этом (иногда она ненавидела тот факт, что вампиры могут думать о нескольких вещах одновременно). Она представляла, что случилось с ней. Как она попала в психиатрическую больницу… темную комнату, а самое главное, что ее родители скрыли это ото всех. Должно быть, ее просто отвели на второй план… спрятали. Ей совсем не нравилось это чувство…
– Обоим, – ответил Эдвард, заставляя ее посмотреть на него. Что-то таилось в его глазах, глазах ее любимого брата, который знает ее лучше всех… (ах да, брата, который знал, куда ведут ее мысли, но все же). Что-то в его глазах заставило ее почувствовать себя лучше. – Теперь мы твоя семья, и ты застряла с нами навечно.
– Вау, – саркастически заметила Элис, закатив глаза.

- Она всегда была в темноте, именно поэтому ничего не помнит.
- Я знаю. Теперь она это понимает, - он говорил спокойно, но его лицо было полно гнева.
Я хотела коснуться его лица своей свободной рукой, но что-то мне помешало. Я посмотрела вниз и увидела капельницу в своей руке.
- Ой, - я поморщилась.
- Что? – заботливо спросил он, все еще не до конца отвлекаясь от своих мыслей.
- Иголки, - объяснила я,

Эммет и Эдвард рассмеялись.

отводя взгляд от руки. Перевела глаза на потолок и принялась старательно изучать его, одновременно стараясь дышать ровно и глубоко, несмотря на боль в ребрах.
- Иголок она боится, - тихо пробормотал он самому себе. – Вампир-садист, который собрался пытать ее до смерти – конечно, нет проблем, она вприпрыжку бежит к нему на встречу. А вот капельница…

– Ты шутишь об этом? – не веря своим ушам, повторил Джаспер, пока Эммет смеялся на заднем плане, а Эдвард выглядел таким же шокированным. – Я думал, ты будешь мрачным.

Я закатила глаза. По крайней мере, меня радовало то, что боли в его голосе больше не было. Я постаралась сменить тему.
- Так почему ты здесь? – спросила я.

– Она хочет, чтобы я ушел, – сказал Эдвард, выглядя так, как будто он только что получил… ну пусть и не самую худшую новость в мире, но примерно на том же уровне.

Он смотрел на меня, сначала смущенно, затем в его глазах появилась мука. Он нахмурился.
- Ты хочешь, чтобы я ушел?
- Нет! – запротестовала я, боясь только одной мыслью об этом. – Нет, я имела в виду, как ты объяснил это моей маме?

– А-а, – облегченно протянул Эдвард.

Мне нужно узнать, что ты ей рассказал, прежде чем она вернется.
- А-а, - протянул он, успокаиваясь. – Я приехал в Феникс, чтобы поговорить с тобой и убедить тебя вернуться обратно в Форкс, - его глаза были настолько серьезными и искренними, что я сама чуть ему не поверила. – Ты согласилась встретиться со мной, и приехала в отель, где я остановился вместе с Карлайлом и Элис – конечно, я был здесь под родительским надзором, -

– Что в действительности значит, я заставил Карлайла остаться на случай, если с тобой что случится, – пояснил Эдвард.

виртуозно вставил он, - но ты споткнулась по пути в мой номер и… ну, остальное ты знаешь. Хотя, некоторые детали ты можешь и не помнить. У тебя есть хорошее извинение для небольших провалов в памяти.
Я подумала над этим пару секунд.
- В этой истории есть несколько изъянов. Вроде окон, которые не разбиты.

– Как будто мы не позаботимся об алиби, – сказала Элис с издевкой, закатив глаза. – Она нас что, совсем за новичков считает?
– Она еще не очень нас знает с этой стороны, – заметил Эдвард.

- Вообще-то, нет, - сказал он. – Элис даже немного чересчур повеселилась, подделывая доказательства. Обо всем позаботились, и все выглядит очень убедительно – ты можешь даже подать в суд на гостиницу, если захочешь. Тебе не о чем волноваться, - пообещал он, слегка касаясь моей щеки. – Единственное, о чем тебе следует думать, так это о том, чтобы поправляться.
Боль и лекарства не настолько затуманивали мое сознание, чтобы я не смогла отреагировать на его прикосновение. Пикающий монитор тут же начал пиликать почти не переставая – отлично, теперь он не единственный, кто может слышать, когда мое сердце начинает себя плохо вести.
- Просто замечательно, - буркнула я про себя.
Он захихикал, а затем в его глазах появилось нечто подозрительное.
- Хм-м-м, интересно…
Он медленно наклонился. Пиликающий монитор сходил с ума, прежде чем он прикоснулся ко мне, но когда он это сделал – легчайшее и нежное прикосновение – пиканье прекратилось разом.

– Эдвард, не думаю, что тебе следует это делать, пока ей нужно восстанавливать здоровье, - сурово заметил Карлайл; конечно, Эммет неистово смеялся на заднем плане.
– Прости, – улыбнулся Эдвард. – Наверное, я не мог сдержаться.

Он тут же отдернулся назад, обеспокоенное выражение его лица сменилось облегчением, когда монитор снова начал фиксировать удары моего сердца.
- Похоже, теперь мне придется быть с тобой еще более осторожным, чем обычно, - он нахмурился.
- Я тебя еще не поцеловала, - потребовала я капризным тоном. – Не заставляй меня вставать.
Он ухмыльнулся и вновь прикоснулся своими губами к моим губам. Монитор сходил с ума.
Но затем он напрягся и отстранился.
- Думаю, я слышу твою маму, - сказал он, снова улыбаясь.
- Не оставляй меня, - взмолилась я,

– Как будто это случится, – закатил глаза Эдвард. – Я не в состоянии оставить ее.

безотчетная волна паники нахлынула на меня. Я не могла отпустить его – он может снова исчезнуть.
Он прочел ужас в моих глазах.
- Не оставлю, - торжественно пообещал он, а затем улыбнулся. – Я пока вздремну.
Он пересел с жесткого пластикового стула на бирюзовое кресло, обитое искусственной кожей, стоявшее в ногах моей кровати, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Он был абсолютно неподвижен.
- Только дышать не забывай, - саркастически прошептала я. Он глубоко вздохнул, не открывая глаз.
Теперь и я услышала маму. Она с кем-то разговаривала, возможно с медсестрой, и ее голос звучал устало и расстроено. Я хотела подскочить с кровати и побежать к ней, чтобы успокоить ее, пообещать, что все будет в порядке. Но сейчас я была не в форме для какого-либо рода перемещений, и поэтому просто ждала в нетерпении.
Дверь со скрипом приоткрылась, и она заглянула внутрь.
- Мам! – прошептала я с любовью и облегчением.
Она взглянула на застывшую фигуру Эдварда в кресле и на цыпочках подошла к моей кровати.
- Он от тебя ни на шаг не отходит, - тихо пробормотала она.

– Я ей, похоже, не очень нравлюсь, – сказал Эдвард. – После того, что я сделал с ее дочерью.
– Ты ей ничего не сделал, – возразила Эсме, она может быть очень упрямой, когда дело касается защиты ее детей — даже если защищать их нужно от самих себя.
– По ее мнению, я причина того, что ее дочь выпала в окно — а это заметь намного лучше правды, – сказал Эдвард. – Я не должен был подвергать Беллу такой опасности…
– Белла в порядке, и ты не заставлял ее бежать к Джеймсу, – продолжала спор Эсме.
– Ты права, – сказал Эдвард, оставив эту тему и снова начал читать.

- Мам, я так рада тебя видеть!
Она нежно обняла меня, и я почувствовала, как теплые слезы побежали по моим щекам.
- Белла, я так расстроилась!
- Прости, мам. Но теперь все в порядке, - успокоила я ее.
- Я просто рада, что ты наконец-то открыла глаза, - она присела на краешек моей кровати.
Неожиданно до меня дошло, что я понятия не имею, когда это случилось.
- И как давно я так лежала?
- Сегодня пятница, милая.
- Пятница? – в ужасе повторила я. Попыталась вспомнить, какой был день тогда… но сейчас думать об этом не хотелось.
- Какое-то время им придется продолжать давать тебе лекарства, милая - у тебя много травм.
- Я знаю.
- Тебе повезло, что доктор Каллен был здесь. Он такой замечательный человек… хотя и очень молод. И он скорее похож модель, чем на врача…

– Что ж, Карлайл ей, кажется, понравился, – улыбнулась Элис.
– А кому Карлайл не нравится? – тоже улыбнулся Эдвард.

- Ты познакомилась с Карлайлом?
- Да, и с сестрой Эдварда, Элис. Прелестная девочка.

– Я ей тоже понравилась, – просияла Элис.
– А вот этому поверить сложнее, – поддразнил сестру Эдвард.
– Эй! – Элис впилась в него взглядом.

- Да, она такая, - я была согласна целиком и полностью.
Она обернулась через плечо, чтобы посмотреть на Эдварда, лежавшего в кресле.
- Ты не говорила мне, что в Форксе у тебя такие хорошие друзья.
Я поежилась и застонала.
- Что болит? – обеспокоено спросила она, снова поворачиваясь ко мне. Эдвард бросил быстрый взгляд на мое лицо.
- Все нормально, - успокоила я их обоих. – Мне просто нужно помнить, что мне нельзя двигаться, - он снова погрузился в свой фальшивый сон.
Я воспользовалась преимуществом, чтобы уйти от темы моего неприглядного поведения.
- Где Фил? – быстро спросила я.
- Во Флориде – о, Белла! Ты никогда не догадаешься! Мы уже почти собирались уезжать, как появились новости – замечательные новости!
- Фил подписал контракт? – догадалась я.
- Да! Как ты догадалась?

– Это было очевидно, ну, по крайней мере, для Беллы, – сказала Элис.

С «Санс», можешь в это поверить?
- Великолепно, мам, - сказала я со всем энтузиазмом, который только могла изобразить, хотя у меня появилась идея о том, что это может значить.
- И тебе так понравится Джексонвилль, - изливала она, пока я рассеянно на нее смотрела.

– Как будто ей хочется ехать в Джексонвилль, – закатила глаза Элис.
– Ей следует поехать, – угрюмо пробормотал Эдвард. – Для нее так будет лучше…
– Она никогда на это не согласится, – сказал Элис. – И ты не сможешь ее заставить.
– Я знаю, – вздохнул Эдвард, его глаза наполнились облегчением.

– Я немного забеспокоилась, когда Фил начал говорить об Экроне, со всем этим снегом и все такое – ты же знаешь, как я ненавижу холод – но теперь есть Джексонвилль! Там всегда солнечно, и влажность действительно не такая уж сильная. Мы нашли очень милый дом, желтый, с белой отделкой, и верандой, как в старых фильмах, и там есть такой громадный дуб, и это всего в нескольких минутах ходьбы от океана, и у тебя будет твоя собственная ванная, и....
- Подожди, мам! – перебила я ее. Глаза Эдварда были все еще прикрыты, но он выглядел слишком напряженным, чтобы сойти за спящего. – О чем ты говоришь? Я не поеду во Флориду. Я живу в Форксе.

– Видите, – улыбнулась Элис.

- Но в этом больше нет необходимости, глупышка, - засмеялась она. – Фил сможет быть дома намного чаще…. Мы много об этом говорили, теперь я смогу пропускать некоторые из его игр вне дома, проводя половину времени с тобой, а половину – с ним.
- Мам, - я колебалась, думая о том, как более дипломатично это сказать. – Я хочу жить в Форксе. Я уже освоилась в школе, и у меня появилось несколько подруг…, - она снова посмотрела на Эдварда, когда я это говорила, так что пришлось перевести разговор в другую сторону, - и Чарли нуждается во мне. Он все время один, и он вообще не умеет готовить.
- Ты хочешь остаться в Форксе? – в замешательстве спросила она. Для нее эта идея казалась невообразимой.

– О, она знает причину, – сказал Элис. – И ей она не нравится.

А затем ее взгляд снова метнулся в сторону Эдварда. – Почему?
- Я же говорила тебе – Чарли, школа… Ой! – я вздрогнула. Не нужно было дергаться.

Эммет усмехнулся.

Она хотела прикоснуться ко мне, но колебалась, не зная, где можно дотрагиваться. Наконец она положила руку мне на лоб – там пластырей не было.
- Белла, милая, ты ненавидишь Форкс, - напомнила она мне.
- Так не так уж плохо.
Она нахмурилась и перевела взгляд с меня на Эдварда, на этот раз очень тщательно все обдумывая.
- Это из-за этого мальчика? – прошептала она.
Я открыла рот, чтобы солгать, но ее глаза пристально изучали мое лицо, и я знала, что она догадается.
- Да, частично, - подтвердила я. Признаваться насчет того, насколько много это «частично» не следует. – Значит, ты говорила с Эдвардом? – спросила я.
- Да, - она колебалась, глядя на его неподвижную фигуру. – И я хотела с тобой об этом поговорить.
Ой-ой-ой.
- О чем именно?
- Я думаю, что этот мальчик в тебя влюблен, - осуждающе сказала она, продолжая говорить тихо.

– Да неужели? – рассмеялся Эммет.

- Я тоже так думаю, - согласилась я.
- А что ты чувствуешь по отношению к нему? – она с трудом пыталась скрыть свое невероятное любопытство.
Я вздохнула, отводя глаза. Несмотря на то, как сильно я люблю свою маму, это не тот разговор, который я бы хотела с ней вести. – Я немного схожу по нему с ума, - замечательно, звучит так, как должна говорить девушка о своем первом парне.
- Ну, он кажется очень милым, и, боже мой, он невероятно красив, но ты так молода, Белла…, - ее голос звучал неуверенно. Насколько я помнила, это первый раз с того времени, когда мне было восемь, когда она постаралась говорить с родительским авторитетом. Я узнала этот «благоразумный, но твердый» тон ее голоса, каким она говорила со мной о парнях.

– Она говорила с Беллой о парнях в восемь лет? – переспросила Эсме. – Не слишком ли рано?

- Я знаю, мам. Не волнуйся насчет этого. Это всего лишь влюбленность, увлечение, - успокоила я ее.

– Если это всего лишь увлечение… не хотелось бы мне увидеть ее влюбленной. – Рассмеялся Эммет. – Она же одержима тобой.

- Да, верно, - согласилась она, смирившись.
Затем она вздохнула и виновато посмотрела через плечо на большие круглые часы на стене.
- Тебе нужно идти?
Она прикусила губу.
- Фил должен скоро позвонить… Я не знала, что ты проснешься…
- Без проблем, мам, - я попыталась не выказать своего облегчения, чтобы она не обиделась. – Я не буду одна.
- Я скоро вернусь. Знаешь, я даже спала здесь, - сказала она, гордясь собой.
- Мам, тебе не нужно этого делать! Ты можешь спать дома – я все равно не замечу, - обезболивающие действовали на мой мозг, сосредоточиться было трудно даже сейчас. Похоже, потом я буду спать целыми днями.
- Я волновалась, - робко призналась она. – Было совершено несколько преступлений по соседству, и мне не хотелось быть одной.
- Преступления? – с тревогой переспросила я.
- Кто-то вломился в танцевальную студию за углом и сжег ее дотла – там ничего не осталось. И они оставили угнанную машину и обочины. Помнишь, как ты ходила туда на танцы, милая?

– Она должна помнить место, – усмехнулся Эммет, но все напряглись при упоминании о танцевальной студии.

- Помню, - меня передернуло.
- Я могу остаться, детка, если нужно.
- Нет, мам, я буду в порядке. Со мной будет Эдвард.
Она выглядела так, словно хочет остаться именно поэтому.
- Я вернусь сегодня вечером, - это звучало скорее как предупреждение, чем как обещание, и она снова посмотрела на Эдварда.
- Я люблю тебя, мам.
- Я тоже люблю тебя, Белла. И попытайся быть более осторожной, когда ходишь, милая, я не хочу тебя потерять.

– Ценный совет, даже если в этот раз ее ходьба была ни при чем, – рассмеялся Эммет.

Глаза Эдварда оставались закрытыми, но широкая улыбка мелькнула на его лице.
Вошла медсестра, чтобы проверить мои капельницы и трубки. Мама поцеловала меня в лоб, погладила моя перебинтованную руку и ушла.
Медсестра проверила распечатку моей кардиограммы.
- Тебе нехорошо, дорогая? Твой пульс немного нестабилен.
- Я в порядке, - убедила я ее.
- Я скажу дежурной сестре, что ты проснулась. Она зайдет к тебе через минутку.
Дверь только-только успела закрыться, как Эдвард вновь сидел у моей кровати.
- Ты угнал машину? – я приподняла бровь.
Он невозмутимо улыбнулся:
- Это была очень хорошая машина, очень быстрая.
- Как поспал?
- Интересно, - он нахмурился.
- Что?
Он смотрел вниз, пока говорил.
- Я удивлен. Я думал, что Флорида… и твоя мама… ну, я думал, что это то, чего ты хочешь.
Я непонимающе смотрела на него.
- Но во Флориде тебе придется все время торчать дома. Ты сможешь выходить на улицу только ночью, как настоящий вампир.

– Я настоящий вампир, – нахмурился Эдвард, но улыбался.
– Эдвард, неужели тебе так необходимо напоминать ей про отъезд, когда ей и так плохо? – отругала сына Эсме.
– Извини, думаю, мне нужно было дать ей шанс, – вздохнул Эдвард.

Он почти улыбался, но молчал. А потом его лицо словно погасло.
- Я бы остался в Форксе, Белла. Или где-то еще, - объяснил он. – Где-то, где уже не смогу причинить тебе вреда.
Сначала я не поняла. Я просто смотрела на него, пока слова одно за другим вставали на место в моей голове, как в паззле. Я не замечала, что мой пульс участился и дышать стало труднее, пока не почувствовала острую боль в ребрах.
Он ничего не говорил, он молча смотрел на меня, пока ко мне подступала другая боль, которая не имела ничего общего со сломанными ребрами, и которая была намного страшнее.

– Эдвард, скажи ей, что ты не бросишь ее, – приказала Эсме.

А затем в комнату вошла другая медсестра. Эдвард продолжал сидеть неподвижно, пока она быстрым, внимательным взглядом изучила выражение моего лица, прежде чем повернулась к мониторам.
- Примем обезболивающее, дорогая? – мягко спросила она, постукивая по капельнице.
- Нет, нет, - пробормотала я, пытаясь скрыть агонию в своем голосе. – Мне ничего не нужно, - сейчас я не могла позволить себе закрыть глаза.
- Не нужно храбриться, милая. Будет лучше, если ты не будешь сейчас перенапрягаться, тебе нужно отдохнуть, - она ждала моего согласия, но я упорно замотала головой.
- Хорошо, - она вздохнула. – Нажми кнопку вызова, если передумаешь.
Она строго посмотрела на Эдварда, затем бросила еще один любопытный взгляд на монитор и вышла.
Его холодные руки касались моего лица, я смотрела на него отчаянными глазами.
- Ш-ш-ш, Белла, успокойся.
- Не оставляй меня! – умоляла я срывающимся голосом.
- Не буду, - пообещал он. – А теперь расслабься, потом я вызову медсестру, чтобы дать тебе лекарства.
Но мой пульс не успокаивался.
- Белла, - он строго посмотрел на меня. – Я никуда не ухожу. Я буду рядом, пока буду нужен тебе.
- Ты клянешься, что не оставишь меня? – прошептала я. Боль в ребрах утихала – я старалась контролировать свое дыхание.
Он взял мое лицо в ладони и наклонился ко мне. Его глаза были серьезными.
- Клянусь.
Его аромат действовал успокаивающе, казалось, что он даже унял боль. Он продолжал смотреть мне в глаза, пока мое тело постепенно расслаблялось и пиканье монитора приходило в норму. Сегодня его глаза были темными, ближе к темному, чем к светло-золотому.
- Лучше? - спросил он.
- Да, - осторожно ответила я.
Он помотал головой и произнес что-то неразборчивое. Мне показалось, что я расслышала «слишком остро реагировать».

– Нет, до тебя просто всё очень плохо доходит, – сказал Элис. – Она… не… хочет… чтобы… ты… уезжал… – добавила она нарочито медленно, чтобы вбить это Эдварду в голову.
– Я знаю, – ответил Эдвард, и что-то в его глазах немного напугало Элис. Но она оставила эту тему… пока.

- Почему ты это сказал? – прошептала я, стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал. – Ты устал спасать меня все время? Ты хочешь, чтобы я была от тебя как можно дальше?
- Нет, Белла, конечно нет. Я не хочу жить без тебя. Будь благоразумна. И нет никаких проблем в том, что тебя нужно спасать – если не считать того, что именно я подверг тебя опасности…что я – та причина, по которой ты здесь.
- Да, именно ты, - я нахмурилась. – Причина, по которой я здесь – живая.

– Она такая всепрощающая… – улыбнулся Эдвард.

- Почти, - его голос перешел на шепот, - опутанная бинтами, пластырями, с трудом способная двигаться.
- Я не имела в виду свой последний «почти летальный» эксперимент, - сказала я, сердясь. – Я имела в виду другие – у тебя есть, из чего выбрать. Если бы не ты, я бы уже разлагалась на кладбище Форкса.

Эдвард напрягся от картинок вызванных этими словами.

Его передернуло, но в его глазах было все то же виноватое выражение.
- Это еще не было самым худшим, - продолжил он шепотом, словно не слыша моих слов. – Не было самым худшим видеть тебя на полу…сломленную, истекающую кровью, - он задыхался. – Не было самым худшим думать, что я опоздал. Не было самым худшим даже слышать, как ты кричишь от боли – все эти невыносимые воспоминания, которые останутся со мной до конца вечности. Нет, хуже всего было чувство…осознания, что я не могу остановиться. Я думал, что убью тебя сам.
Эдвард содрогнулся от этих слов.
- Но ты этого не сделал.
- Я мог. Это было так просто.
Я знала, что мне нужно оставаться спокойной…но он пытался уговорить себя оставить меня, и на меня нахлынула паника.
- Пообещай мне, - прошептала я.
- Что?
- Ты знаешь, что, - теперь я начала злиться. Почему он всегда стремится задерживаться на плохом?

– Это она точно подметила, – фыркнула Розали.

Он услышал, как изменился мой тон. Его взгляд стал строже.
- Похоже, я недостаточно силен, чтобы оставить тебя в покое, так что, полагаю, ты все равно будешь поступать по-своему… не важно, убьет это тебя или нет, - жестко добавил он.
- Хорошо, - он так и не пообещал – факт, который не укрылся от меня. Паника лишь слегка унялась. А вот контролировать гнев я уже не могла. – Ты рассказал мне, как смог остановиться…теперь я хочу знать, почему, - потребовала я.

– Что? – не понял Эдвард.
– Она хочет быть вампиром? – спросила Элис — если она этого хочет, будет легче сделать это реальностью…
– Нет, – прошипел Эдвард.
– Но если ей этого хочется? – спросила Элис.
– Она этого не хочет, – снова прошипел Эдвард.
– Посмотрим, – самодовольно заявила Элис.
– Не важно, что она скажет, – продолжил Эдвард. – Она не знает, о чем просит… Она не знает, каково это быть вампиром.
– Значит, ты не изменишь ее, даже если она попросит? – спросила Элис.
– Она не станет вампиром, – сказал Эдвард тоном, не терпящим возражений.

- Почему? – настороженно повторил он.
- Почему ты это сделал? Почему ты не дал яду распространиться? Сейчас я бы уже была такой, как ты.
Глаза Эдварда словно стали непроницаемо-черными, и я вспомнила, что он вообще не хотел, чтобы я знала об этих вещах. Должно быть, Элис слишком занята собственными мыслями о том, что узнала о себе…или она очень осторожна в своих мыслях в его присутствии – ясно, что он понятия не имел, что она просветила меня о механике превращения. Он был удивлен и крайне зол. Его ноздри раздувались, губы были словно высечены из камня.
И он не собирался отвечать, это было ясно.
- Я буду первой, кто признается, что у меня нет опыта в отношениях, - сказала я. – Но это кажется логичным…мужчина и женщина должны быть в чем-то равны…в частности, один не может постоянно спасать другого. Оба должны быть одинаковы.

– В ее словах есть смысл, – сказала Элис.
– Нет, – прорычал Эдвард, гневно взирая на нее.

Он скрестил руки на кровати и опустил на них голову. Он расслабился, его гнев унялся. Видимо, он решил не злиться на меня. Надеюсь, у меня будет шанс предупредить Элис, прежде чем он ее найдет.

– Спасибо, что подумала обо мне, – сказала Элис, пока Эдвард не спускал с нее злобного взгляда. – Но сейчас это мне не особо поможет.

- Ты спасла меня, - тихо сказал он.
- Я не могу всегда быть Лоис Лейн, подружкой Супермена, - настаивала я. – Я тоже хочу им быть.

– Вампир — не супермен! – возмутился Эдвард. – Пока она восхваляет вампиров, она не понимает, о чем просит!
– Пожалуй, здесь я с тобой соглашусь, – нахмурилась Элис.

- Ты не знаешь, о чем просишь, - его голос был мягким. Он напряженно смотрел на край моей подушки.
- Думаю, знаю.
- Белла, ты не знаешь. У меня было почти 90 лет, чтобы подумать об этом, и я все еще не уверен.
- Ты бы хотел, чтобы Карлайл не спас тебя тогда?
- Нет, я не хотел бы этого, - он помолчал пару секунд, прежде чем продолжить. – Но моя жизнь была закончена. Мне было уже нечего терять.
- Ты – моя жизнь. Ты – единственное, что я боюсь потерять, -

– А ведь она начала мне нравится, – пробормотала Розали — она больше всех скучала по человеческой жизни… все знали, что она все бы отдала, чтобы снова стать человеком.

сказать это было несложно. Легко было признать, как сильно я в нем нуждаюсь.
Он сидел очень тихо. Решался.
- Я не могу сделать этого, Белла. Я не сделаю этого с тобой.
- Почему нет? – в горле пересохло, и слова звучали тише, чем я того хотела. – Не говори мне, что это слишком сложно! После того, что было сегодня, или, полагаю, несколько дней назад…короче, после этого, это не будет сложно.

– В ее словах есть правда, – сказал Эммет, кажется, ему тоже хотелось, чтобы Белла стала вампиром.
– Может правда и есть, но к делу это не относится, – твердо возразил Эдвард.

Он внимательно смотрел на меня.
- А боль? – спросил он.
Я заколебалась. Ничего не смогла с собой поделать. Но попыталась не выдать того, как четко помню то чувство…огонь, растекающийся по венам.
- Это уже мои проблемы. Справлюсь.
- Можно храбриться до тех пор, пока боль не станет безумием.
- Это не проблема. Три дня – большое дело.
Эдвард снова поморщился, мои слова напомнили ему, что я осведомлена лучше, чем он надеялся. Я смотрела, как он пытается контролировать свой гнев.
- Чарли? – резко спросил он. – Рене?

– Ах, твой лучший способ защиты, – сказала Элис. – Пока это будет срабатывать Эдвард, но скоро твоё везение закончится.
– Значит потом мне надо будет придумать другую отговорку, – сказал Эдвард и в его глазах снова появилось это чувство — то которое ей очень не понравилось.

Минуты шли в молчании, пока я пыталась ответить на этот вопрос. Я открыла рот, но не смогла произнесла ни звука, и снова закрыла. Он ждал, и выражение его лица было триумфальным, потому что он знал, что у меня нет правильного ответа.
- Смотри, это тоже не проблема, - наконец пробормотала я. Мой голос звучал неубедительно, как и всегда, когда я пыталась лгать. – Рене всегда принимала решения, которые были лучше для нее – она захочет, чтобы я поступила также. А Чарли одиночка, он привык жить сам. Я не могу заботиться о них вечно. У меня есть собственная жизнь, чтобы ее прожить.
- Именно, - отрезал он. – И я не собираю ее заканчивать, даже ради тебя.
- Если ты ждешь, чтобы увидеть меня на моем смертном одре, то у меня для тебя новость – я только что оттуда!
- Ты поправишься, - напомнил он мне.
Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, игнорируя боль. Я смотрела на него, он смотрел на меня, и в его глазах явно не было желания искать компромисс.
- Нет, - медленно сказала я. – Не поправлюсь.
Он нахмурился.
- Конечно поправишься. Возможно, у тебя останется шрам, может два…
- Ты ошибаешься, - настаивала я. – Я умру.

– О чем она говорит? – сказал Карлайл. – Я не слышал ничего особенно опасного для ее жизни.
Эммет наоборот смеялся, и скоро Эдвард разгневанно простонал.

- Нет, серьезно, Белла, - теперь он забеспокоился. – Ты выпишешься отсюда через несколько дней, самое большее – через две недели.
Я посмотрела на него.
- Возможно, я не умираю сейчас…но когда-нибудь я умру. С каждой минутой я все ближе к концу. И я состарюсь.

– Я был прав, – улыбнулся Эммет.

Слушая меня, он нахмурился, прижал свои длинные пальцы к вискам и закрыл глаза.
- Так и должно быть. Так и должно происходить. Как это происходило бы, если бы меня не существовало – и меня не должно было существовать.
Я фыркнула. Он открыл глаза и удивленно посмотрел на меня.
- Это глупо. Все равно, как если бы кто-то выиграл в лотерею, забрал бы деньги, а потом сказал бы: «Эй, давайте вернемся к тому, как все должно было идти. Так лучше». И я не это не куплюсь.

– Я не лотерейный приз, – сказал Эдвард.
– Нет, ты намного лучше, – согласилась Эсме, хотя она знала, что он говорил с негативом.

- Меня с трудом можно назвать лотерейным призом, - пробурчал он.
- Именно. Ты намного лучше.

– Видишь, слушай Беллу и перестань волноваться, – сказала Эсме.

Он закатил глаза и сжал губы.
- Белла, мы больше не будем это обсуждать. Я отказываюсь обрекать тебя на вечность в ночи, и точка.

– Разве ты не знаешь, какая она упрямая? – спросил Эммет. – Она же так легко не сдастся.
– И она всегда получает то, чего хочет, помнишь? – добавил Джаспер.
– И ты туда же? – простонал Эдвард.
– Мне бы хотелось спокойно находиться рядом с ней, – сказал Джаспер.
– Что ж, этого она не получит, – упрямо заявил Эдвард.

- Это ты думаешь, что это точка, но ты меня не знаешь настолько хорошо, - предупредила я его. – Ты не единственный вампир, которого я знаю.
Его глаза снова потемнели.
- Элис не посмеет.
В эту секунду он выглядел так грозно, что я почти поверила ему – не могла представить себе кого-то достаточно храброго, чтобы перечить ему.
- Элис уже видела это, так? – догадалась я. – Именно поэтому то, что она сказала, так расстроило тебя. Она знает, что я буду такой, как ты… когда-нибудь.
- Она ошибается. Еще она видела тебя мертвой, но этого, тем не менее, не произошло.
- Я никогда не поверю, что Элис может ошибиться.

– Я никогда не поверил бы, но теперь верю, – уверенно сказал Эдвард, и Элис не понравилась его уверенность.

Мы долго сверлили друг друга взглядами. Стояла полнейшая тишина, если не считать жужжания приборов, пиканья, тиканья часов на стене. Наконец, выражение его лица смягчилось.
- Итак, к чему мы пришли? – поинтересовалась я.
Он засмеялся.
- Думаю, это называется тупиком.
Я вздохнула.
- Ой, - пробормотала я.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил он, бросив быстрый взгляд на кнопку вызова медсестры.
- Я в порядке, - солгала я.
- Я тебе не верю, - нежно сказал он.
- Я не собираюсь снова спать.
- Тебе нужен отдых. Все эти споры явно не идут тебе на пользу.
- Так сдайся, - намекнула я.
- Хорошая попытка, - он коснулся кнопки.
- Нет!
Он не обращал внимания.
- Да? – проскрипел динамик на стене.
- Думаю, мы готовы принять обезболивающее, - спокойно ответил он, игнорируя мое зверское выражение лица.
- Я пришлю сестру, - ответил скучающий голос.
- Я его не приму, - пообещала я.

– У нее не будет выбора, – усмехнулся Карлайл.

Он посмотрел на капельницы.
- Не думаю, что они будут просить тебя проглотить что-нибудь.
Мой пульс тут же участился. Он прочел страх в моих глазах, и вздохнул.
- Белла, тебе больно. Тебе нужно успокоиться, чтобы пойти на поправку. Почему ты все так усложняешь? Они больше не будут тыкать в тебя иголки.
- Я не боюсь игл, - пробормотала я. – Я боюсь закрывать глаза.

– Твои глупые разговоры об уходе заставили ее бояться закрыть глаза, – Элис злобно посмотрела на Эдварда.
– Я же сказал, что никуда не уйду, – закатил глаза Эдвард.

Он улыбнулся своей коварной улыбкой и взял мое лицо в руки.
- Я говорил тебе – я никуда не уйду. Не бойся. Пока это будет делать тебя счастливой, я буду рядом.
Я улыбнулась, игнорируя боль.
- Знаешь, тогда ты говоришь о вечности.
- О, это пройдет – это всего лишь увлечение.
Я потрясла головой – перед глазами тут же все закружилось.
- Я была в шоке, когда Рене купилась на это. Ты знаешь лучше, как все обстоит на самом деле.
- Это одна из самых прекрасных вещей в том, чтобы быть человеком, - сказал он мне. – Все меняется.

– Не думаю, что для нее это правда, – сказала Элис, сузив глаза.
Эдвард ничего не сказал, но выглядел задумчивым.

Я прищурилась.
- Дышать не забывай.
Он смеялся, когда вошла медсестра, держа в руке ампулу.
- Прошу прощения, - строго сказала она Эдварду.
Он встал и прошел в другой конец комнаты, скрестил руки на груди и прислонился к стене. Я не отрывала от него глаз, он спокойно смотрел на меня.
- Вот так, дорогая, - медсестра улыбнулась, вводя лекарство. – Теперь будешь чувствовать себя лучше.
- Спасибо, - без энтузиазма пробормотала я. Не прошло много времени, как я почувствовала расслабленность, растекающуюся по венам.
- Это было нужно, - пробормотала она, в то время как мои веки наливались свинцом.
Должно быть, она вышла из комнаты, потому что что-то холодное и гладкое коснулось моего лица.
- Останься, - прошептала я.
- Конечно, - пообещал он. Его голос был прекрасен, как колыбельная. – Как я и сказал, пока это делает тебя счастливой… пока так будет лучше для тебя.
Я попыталась покачать головой, но она была слишком тяжелой.
- Это не одно и то же, - пробормотала я.
Он засмеялся.
- Не волнуйся насчет этого Белла. Сможешь поспорить со мной, когда проснешься.
Кажется, я улыбнулась.
- Ага.
Я почувствовала, как его губы коснулись моего уха.
- Я люблю тебя, - прошептал он.
- Я тоже.
- Я знаю, - он тихо засмеялся.
Я слегка повернула голову – и он понял намек. Его губы нежно коснулись моих.
- Спасибо, - вздохнула я.
- В любое время.
Я уже отключалась, но слабо пыталась бороться со сном. Оставалась еще одна вещь, которую я хотела ему сказать.
- Эдвард? – я постаралась четко произнести его имя.
- Да?
- Я ставлю на Элис, - пробормотала я.

Все рассеялись, а Эдвард вздохнул, – Это моя упрямая Белла.

А затем меня накрыла ночь.

– Это конец главы, – сказал Эдвард.
– Ну, так ты нам скажешь, что сбираешься делать, Эдвард? – спросила Элис, подозрительно косясь на него.
Он вздохнул, а затем начал массировать переносицу, – Думаю, лучше мы закончим сперва книгу, – в конце концов, сказал Эдвард. – Осталась одна глава.
– Ладно, – сказала Элис, бросив на него взгляд, который говорил, что она этого так просто не оставит. – Эсме может почитать.