Читая "Сумерки"

Глава седьмая

Кошмар

– Кошмар, – прочитала Элис.

Я сказала Чарли, что мне много задали на дом, и что я не хочу есть. По телевизору шел баскетбольный матч, которого он очень ждал, а я, конечно же, понятия не имела, что такого особенного в этой игре, так что он не заметил ничего необычного в моем голосе или выражении моего лица.
Поднявшись в комнату, я сразу заперла дверь. Покопалась в столе, пока не нашла свои старые наушники, и подсоединила их к своему маленькому CD – плейеру. Я нашла диск, который Фил подарил мне на Рождество. Это была одна из моих любимых групп, только они использовали многовато бас-гитар и иногда слишком сильно напрягали голос, на мой взгляд. Я вставила диск и легла на кровать. Одела наушники, нажала на “play” и повернула регулятор громкости на полную мощность, пока не заболели уши. Я закрыла глаза, но свет все еще пробивался сквозь веки, так что я прикрыла лицо подушкой.

– Эрр, зачем она так делает? – спросил, сбитый с толку Эммет.
– В конце прошлой главы она сказала, что не хочет думать, – не медля, ответил Эдвард. – Думаю, она надеется, что это поможет.

Я сосредоточилась на музыке, пытаясь разобрать слова сквозь звуки ударных. Прослушав диск в третий раз, я запомнила все слова, припевы как минимум. Я с удивлением обнаружила, что группа мне действительно нравится, несмотря на пронзительно громкий звук. Надо будет еще раз поблагодарить Фила.

– Значит, ей нравится классика и это, – улыбнулся Эдвард.
– Ты же даже не знаешь что это? – замелила Элис.
– Это не имеет значения, по ее описаниям понятно, что это полная противоположность Дебюсси, – пожал плечами Эдвард.
– Ты просто счастлив, что ей нравится музыка, – одновременно рассмеялась и пропыхтела Элис.
– Может быть, – улыбнулся Эдвард.

И помогло. Сокрушительный ритм не давал думать – для чего все это и было затеяно. Я слушала диск снова и снова, пока не запомнила все песни, и, наконец, заснула.
Я открыла глаза и увидела знакомое место. Где-то в уголке сознания понимая, что сплю, я узнала зеленый свет леса. Я слышала, как где-то рядом волны разбиваются о скалы. И я знала, что если выйду к океану, то увижу солнце. Я пыталась идти на звук, но неожиданно рядом оказался Джейкоб и потянул меня назад, в самую темную часть леса.

– Эй, оставь ее в покое большой ненастоящий болван, – сказал Эммет с угрозой, но это звучало смешно из его уст, и Розали улыбнулась, впервые после аварии с Беллой.
– Ты такой дурак, – сказала она, качая головой.

- Джейкоб? Что случилось? – спрашивала я. Его лицо было напуганным, пока он изо всех сил тянул меня за собой, несмотря на мое сопротивление. Я не хотела возвращаться в темноту.
- Беги, Белла! Ты должны бежать! – испуганно прошептал он.
- Сюда, Белла! – я узнала голос Майка, зовущий меня откуда-то из-за деревьев, но не видела его самого.

– Хмм… – промычала Элис.
– Что? – спросил Эдвард.
– Просто у меня возникла мысль или вернее начало мысли, – ухмыльнулась Элис, хотя ее раздражал тот факт, что из-за способностей Эдварда, ей пришлось прервать мыслительный процесс для того, чтобы скрыть от него.
– Что ж, по крайней мере, это раздражает нас двоих, – ухмыльнулся в ответ Эдвард.
– Думаю, это всех раздражает, – сказала Джаспер — он-то точно знает.

- Почему? – спросила я, продолжая упираться, мне хотелось увидеть солнце.
Но Джейкоб вдруг выпустил мою руку и вскрикнул, его затрясло, и он упал на землю. Он катался по траве, пока я смотрела на него в ужасе.
- Джейкоб! – закричала я. Но он исчез. Вместо него был уже большой красно-коричневый волк с темными глазами.

– Хмм… она сделала его волком, – задумчиво проговорил Карлайл. – Значит ли это, что она и правда допускает такую возможность, или это просто результат истории, которую она услышала?
– Скорее всего, последнее, но кто знает… это же Белла! – сказала Элис.

Волк отвернулся от меня в сторону берега, шерсть на его затылке встала дыбом, низкий рык был слышен из оскаленной пасти.
- Белла, беги! – снова крикнул Майк позади меня. Но я не обернулась. Я смотрела, как свет приближается ко мне со стороны берега.

– Дайте угадать, это я, – уныло пробормотал Эдвард. – И вероятнее всего я попытаюсь прогрызть ей глотку или что-то типа того.

И затем из-за деревьев вышел Эдвард, его кожа светилась, его глаза были черными и опасными.

– Моя кожа светится? – спросил растерянный Эдвард.
– Должно быть, совпадение, – сказал Джаспер. – Она никак не может знать, что вампиры сверкают на солнце.
– Просто странно, что она представило именно это, – сказал Эдвард, борясь с одолевающими его чувствами.
– Да, – кажется, все были с ним согласны.

Он поднял одну руку и протянул в мою сторону. Волк зарычал у моих ног.
Я сделала шаг вперед, к Эдварду. Он улыбнулся, его зубы были острыми.
- Доверься мне, - промурчал он.
Я сделала еще один шаг.
Волк прыгнул между мной и вампиром, целясь клыками в яремную вену.
- Нет!!! – закричала я и подскочила на кровати.

– Это был очень точный сон, – сказал Карлайл. – Но думаю, этого следовало ожидать.
– Этот сон очень хорошо объясняет места всех участвующих в нем в ее жизни, – задумчиво сказала Элис.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Эдвард, сердито глядя на, похожую на эльфа, сестру.
– Ну, Майк был далеко в лесу, – начала Элис. – Значит, он нравится ей, но ничего особенного для нее не значит. Джейкоб был более заметен и очень ее защищал, значит, он ей нравится сильнее, но она все еще его не послушала.
– Ей следовало бы, – сказал Эдвард. – Все, чтобы удержать ее от монстра… таким она меня видит.
– Ты действительно так думаешь? – ухмыльнулась Элис.
– Ясно же, что в этом сне я хотел… ну ты знаешь, – сказал Эдвард не в состоянии закончить фразу.
– Да… и все же, – сказала Элис.
– Что? – спросил Эдвард.
Она ухмыльнулась ему и снова начала читать.

От моего резкого движения наушники вместе с плейером соскользнули с прикроватной тумбочки и со стуком упали на деревянный пол.
Свет все еще был включен, я сидела на кровати в обуви, к тому же полностью одетая. Сбитая с толку, я взглянула на часы, стоящие на тумбочке. 5:30 утра.
Застонав, я упала обратно на кровать и перевернулась на живот, скидывая ботинки. Но спать было все еще неудобно. Я снова перевернулась на спину, пытаясь снять джинсы, не вставая с кровати. Теперь мешало чувство стянутости волос по всей голове. Я сняла заколку и постаралась пальцами пригладить пряди. Затем снова положила подушку на глаза.
Все это было бесполезно, конечно же. Мое подсознание выдало мне все образы, о которых я старательно избегала думать. Теперь же мне пришлось столкнуться с ними лицом к лицу.

– Образы меня, кровососущего демона, – вздохнул Эдвард в отчаянии.

Я резко села, кровь отхлынула от головы, отчего перед глазами сразу же все закружилось. В первую очередь, подумала я, лучше оттянуть неприятный момент как можно дальше. Я схватила сумку с банными принадлежностями.
Тем не менее, душ

– Агрх, когда же она уже соберется с мыслями? Я тут умираю от желания узнать, что она думает, – нетерпеливо заныл Эммет.
По лицу Эдварда можно было сказать, что он даже больше, чем согласен с Эмметом, но слишком боялся, чтобы что-нибудь сказать.

занял меньше времени, чем я надеялась. Я даже просушила волосы, пытаясь задержаться в ванной как можно дольше. Затем, завернувшись в полотенце, вернулась в свою комнату. Я не знала, спит ли еще Чарли, или он уже уехал. Я выглянула в окно – машины не было. Опять рыбалка.
Я медленно натянула самый удобный свитер, затем заправила кровать, чего раньше никогда не делала. Дальше тянуть было уже некуда. Я подошла к столу и включила свой старый компьютер.

– Значит, она собирается поискать информацию о нас в интернете, – сказал Карлайл. – Ничего особенного она не найдет.
– Конечно, нет, даже если люди и были бы достаточно наблюдательны, чтобы знать о нас, Волтури никогда не позволят этому появится в интернете, – сказал с издевкой Эдвард.
– Конечно, нет, но что интересно, так это другие мифы о нас в интернете, – сказал Карлайл.
– Как скажешь Стрегони Бенефици, – сказал Эдвард, улыбнувшись отцу.

Ненавидела пользоваться Интернетом здесь. Мой модем уже давно устарел, бесплатная сеть не отличалась высоким качеством, одно только подсоединение шло так долго, что я решила съесть миску хлопьев, пока ждала.
Я ела медленно, тщательно прожевывая каждый кусочек. Закончив, вымыла чашку и ложку, вытерла и положила на место. Я еле-еле переставляла ноги, поднимаясь по лестнице. Сначала подошла к своему плейеру, подняла его с пола и осторожно положила на стол. Вытащила из него наушники и спрятала в ящик стола. Затем поставила тот же диск, что и вчера, убрав громкость практически до минимума.
Еще раз вздохнув, я повернулась к компьютеру. Конечно же, экран заполонили выплывающие окна. Я села на свое с трудом вращающееся кресло и начала их закрывать. В конце концов, я запустила свой любимый поисковик, закрыла еще несколько рекламных окон и ввела одно слово.
Вампир.
Процесс поиска занял убийственно много времени. Когда на экране были отображены найденные результаты, там было много всего лишнего – от фильмов и сериалов до ролевых игр, тяжелого рока и косметики для готов.
Наконец я нашла вроде бы подходящий сайт – «Вампиры от А до Я».

– Что ж, этот один из лучших, – сказал Карлайл. – На нем больше подробностей, чем на других, и больше половины легенд основаны на правде.

Я терпеливо ждала, пока страница загрузится, быстро закрывая все новые выплывающие окна. Наконец, все загрузилось – простой белый фон и черный текст, очень строго. На главной странице было 2 цитаты:

Во всем обширном мире тьмы, населенном призраками и демонами, нет существ более ужасных, более опасных и отвратительных, и в то же время обладающих такой притягательной силой, как вампиры, которые не демоны и не призраки, но принадлежат все той же темной силе, и обладают загадочными и ужасными качествами обоих.

Преподобный Монтегю Саммерс.

– Да уж, послушать их, так мы просто милашки, – захихикал Эммет.

Если существовала когда-нибудь на свете история, за которую можно поручиться, и снабженная доказательствами, это история вампиров; здесь ничего не упущено: официальные донесения, свидетельства уважаемых людей – врачей, священников, судей; полная очевидность. И вместе с тем, кто из здесь присутствующих верит в существование вампиров?

Жан-Жак Руссо.

Сайт содержал алфавитный указатель различных мифов о вампирах по всему миру. Первым я посмотрела Данага, филлипинского вампира, который привез семена растения таро на острова много лет тому назад. Рассказывалось, что Данаг жил среди людей много лет, но сотрудничество закончилось в тот день, когда одна женщина при нем порезала палец. Вкус крови так ему понравился, что он выпил ее всю до последней капли.

– Мне всегда было интересно, правдива ли эта легенда, – сказала Карлайл. – Я никогда не встречал никого подобного.
– Звучит правдоподобно, – пожал плечами Эдвард.
– Если да, – продолжил Карлайл. – Выбрал ли Данаг как мы не питаться человеческой кровью или был новорожденным и его инстинкты приказали ему убить женщину?
– Скорее похоже на первое, но я не уверен, Карлайл, – задумчиво проговорил Эдвард, хотя по его тону можно было заметить, как ему не терпится продолжить чтение.

Множество истории содержали рассказы о бесплотных призраках и требования о соблюдении правильности похоронных ритуалов. Все это не было похоже на фильмы, которые я раньше смотрела, и только некоторые, как древнееврейские эстри или польские упыри, действительно пили кровь.
Я внимательно читала описания, выискивая все, что казалось правдоподобным. Казалось, что большинство вампирских мифов концентрировалось на красивых женщинах в роли демонов, и детях в роли их жертв. Похоже, таким образом, пытались объяснить высокие показатели детской смертности, а также оправдать мужскую неверность.

– Интересно, что бы Таня и другие сказали об этом? – рассмеялся Эммет.
– Думаю, их бы развеселил комментарий Беллы, – присоединился Джаспер.

В конечном итоге, меня действительно заинтересовали только 3 статьи: румынские Вараколари, бессмертные, наделенные невероятной силой, которые выглядели как прекрасные белокожие люди, словацкие Нелапси, существа настолько сильные и быстрые, что могли за один час вырезать ночью всю деревню, и последние – Стрегони Бенефици.

– Ах, она выбрала твою, – просияла Эсме.
– Хотя не удивительно, – сказала Элис. – Только эта статья представляет вампиров в хорошем свете, а ей очень хочется, чтобы Эдвард оказался хорошим.
– А также она выбрала статью, которая является правдой, – заметил Карлайл.
– Не понимаю, как кто-то может описать Румын красивыми, они выглядят так… противно, – сказала Розали, сморщив нос.

О них было написано только одно предложение.
Стрегони Бенефици: итальянские вампиры, стоящие на стороне добра, смертельные враги всех остальных «злых» вампиров.

– Последняя часть не совсем правда, – сказал Карлайл.
– А может и правда, – поправила Эсме. – Ты пойдешь против любого, если из-за этого выживет человек.
– Думаю, здесь ты меня подловила, – просиял Карлайл.

Увидеть эти слова было огромным облегчением, особенно после сотен утверждений, отрицающих существование добрых вампиров.
Но в целом, здесь было мало чего общего с рассказом Джейкоба или с моими собственными наблюдениями - мысленно я делала пометки, пока читала все эти мифы. Скорость, сила, красота, бледная кожа, глаза меняют цвет; затем критерии Джейкоба: кровопийцы, враги оборотней, холодная кожа, бессмертие. Только несколько мифов подходили сразу по нескольким признакам.
И была еще одна проблемка, я запомнила ее по тем немногочисленным фильмам ужасов, которые видела – вампиры не могут появляться в дневное время,

– Это самый нелепый миф о нас, – сказал Эммет с издевкой.

свет солнца сожжет их в пепел.

– Да, как будто нас так просто убить, – сказал Эммет, закатывая глаза.
– Вот поэтому они, скорее всего, и придумали этот миф, – сказал Карлайл. – Людям хочется верить, что у них есть шансы против нас. Если бы им пришлось встретиться с нами лицом к лицу… так им удобнее.

Они весь день спят в гробах и выходят только ночью.

– Ну, просто смешно, – сказал Эммет. – Как они вообще додумались до такого?
– Ой, Владимир, один из румын, любил залазить в гробы и пугать всех… в общем этот миф каким-то образом начинается оттуда, – замолк Карлайл, заметив каким взволнованным становится Эдвард.

Я раздраженно выключила питание компьютера, не дожидаясь, пока работа будет завершена, как положено. Причиной гнева служило ощущение стыда за себя. Все это было такой глупостью. Я сижу в своей комнате и ищу информацию о вампирах. Да что со мной? Я решила, что причина заключается в переезде в город Форкс – и во всем Олимпийском полуострове, раз уж на то пошло.

– Ой, она собирается не обращать внимания на всю ситуацию, – сказал Эдвард, одновременно выглядя оптимистом и несчастным.
– Хватит быть таким противоречивым, это раздражает, – простонал Джаспер. – К тому же, не волнуйся, поверь мне, она ни за что не оставит свою теорию.

Мне нужно выйти из дома, но ближайшее место, где я сейчас хочу быть, находится отсюда в 3-х днях пути. Так и не решив, куда пойду, я все равно обулась и спустилась по лестнице, натянула свой дождевик, даже не взглянув на погоду на улице, и вышла за дверь. Небо было затянуто облаками, но дождя пока не было. Я проигнорировала пикап и пошла пешком, завернула за угол дома Чарли и направилась к лесу. Я не останавливалась ни на секунду до тех пор, пока дом и дорога совершенно не скрылись из вида, и единственными звуками вокруг были шорох листьев под моими ногами, и крики соек время от времени.
Здесь была видна тоненькая тропинка, иначе я бы не рискнула зайти в лес одна так далеко.

– Она все равно не должна рисковать, – взволнованно сказал Эдвард. – Что если где-нибудь поблизости есть вампир?
– Не волнуйся, уверен она в безопасности, – сказал Эммет, не сумев сдержать смех.

Мое чувство ориентации в пространстве было абсолютно безнадежным, я легко могла бы заблудиться и в более доброжелательном месте. Дорожка вела все глубже и глубже в лес, в основном на восток, на мой взгляд, извиваясь между елями, болиголовом, тисами и кленами. Я знала названия только нескольких деревьев, и то только благодаря Чарли, который когда-то показывал мне их из окна машины. Многие я просто не знала, насчет других не была уверенна, потому что они были полностью покрыты мхом и какими-то сорняками.

– Хватит думать об этих глупых деревьях и приступай уже к Эдди, в конце концов, – нетерпеливо пробормотал Эммет.

Я шла по дорожке вперед подталкиваемая гневом. Когда он, наконец, начал убывать, я пошла медленнее. Несколько капель воды упало сверху, но я не могла точно сказать – начался дождь, или это просто капли росы со вчерашней ночи. Недавно упавшее дерево (ствол еще не успел покрыться мхом) опиралось на одно из себе подобных, образуя удобную маленькую скамейку совсем недалеко от дорожки. Я осторожно перешагнула через папоротник и присела на ствол, убедившись, что дождевик прикрывает одежду, затем облокотилась головой о живое дерево.
Не следовало сюда приходить. Я могла сообразить и раньше, но куда здесь еще можно пойти? Лес был темно-зеленым и слишком напоминал сцену из моего сна, чтобы разум мог успокоиться.

– И в такой жуткой обстановке легче всего поверить в сверхъестественное, – сказал Джаспер.

Теперь, когда шума моих шагов не было слышно, тишина становилась давящей. Птицы тоже умолкли, стук капель о листья участился – кажется, дождь все же будет. Сейчас, когда я сидела, папоротники были даже выше моей головы, так что если кто-нибудь прошел бы мимо даже на расстоянии метра, он бы меня все равно не заметил.
Здесь, среди деревьев было намного легче поверить в ту чушь, которая буквально выгнала меня из дома. За сотни лет в этом лесу ничего не изменилось, и все мифы и легенды сотен разных стран казались намного более правдоподобными здесь, в этом зеленом тумане, чем в реальности моей спальни.
Крайне неохотно мне пришлось заставить себя сформулировать два основных вопроса.
Во-первых, возможно ли, что все, что Джейкоб рассказал о Калленах, является правдой?

– Да, – ответил Эммет.

Мой мозг сразу же выдал отрицательный ответ.

– Что ж, ты не права, – сказал Эммет, кажется, он пытался говорить с ней.

Глупо и нездорово развивать такие нелепые гипотезы. Но что тогда? Тогда не было рационального объяснения тому, что я жива в данный момент. Я снова прокручивала в голове все, что запомнила: невероятная скорость и сила, глаза меняют цвет - от черного до золотого и обратно, нечеловеческая красота, бледная холодная кожа. И еще кое-что – маленькая деталь, о которой я вспомнила, – они словно никогда ничего не ели, и удивительная грациозность их движений. И еще то, как он иногда говорил, странное изменение тона голоса и фразы, которые по стилю больше подходили к романам позапрошлого века, чем к школьному кабинету.

– А это новенькое, – сказал Карлайл. – Мы и вправду так разговариваем?
– Думаю, так и есть, – сказал Эдвард, хотя его голос звучал отдаленно — все-таки скоро должен был настать момент правды. – Иногда ты говоришь фразы, которые принадлежат старым временам.

Он прогулял урок как раз тогда, у нас определяли группу крови. Он не сказал «нет» о поездке на пляж до тех пор, пока не узнал, куда именно мы едем. Он словно знал о чем думает каждый…

– Ну, это только Эдвард, – сказала Эсме. – Но все остальное подходит ко всем нам.

кроме меня. Он сказал мне, что он злодей, что опасен…
Могут ли Каллены быть вампирами?

– Да, – повторил Эммет свой предыдущий ответ.

Ну, они являются кем-то. Кем-то вне рационального объяснения, как бы мне и не верилось в это. Кем бы из этих двоих он не был – «холодным» из рассказов Джейкоба, или супергероем из моей теории, - Эдвард Каллен точно не являлся…человеком. Он был кем-то другим, кем-то больше.

– Она не кажется испуганной, Эдвард, – нежно заметила Эсме. Эдвард казался все более надеющимся на хороший конец по мере развития книги.

Итак, возможно. Пусть это пока будет моим ответом.

– Он вампир… почему ты не слушаешь меня? – спросил Эммет.
– Потому что ты разговариваешь с книгой, – ухмыльнулся Джаспер, а потом снова стал серьезным. – К тому же, ‘возможно’ — это больший ответ, чем у любых других людей.

И самый главный вопрос – что мне делать, если все это правда?
Если Эдвард Каллен был вампиром – я с трудом могла произнести это слово даже в мыслях, – что мне тогда делать?
Эдвард замер подобно статуе, с выражение боли на лице.
Вовлекать в это еще кого-либо точно было нельзя. Даже я сама не верила своим словам, любой, кому я расскажу, подумает, что со мной что-то не в порядке.
Можно было сделать только две вещи. Первое – воспользоваться его советом, быть умной и избегать его как это только возможно.

– Нет, – сказал Эммет.
– Ты же понимаешь, что поспорил со мной, что она плохо отреагирует на правду? – спросила Элис.
– Вот черт, – простонал Эммет; он не любил проигрывать. – Но она должна остаться с Эдди, так намного веселее.

Отменить наши планы и снова игнорировать его как смогу. Прикидываться, что в классе, где мы вынуждены сидеть вместе, между нами стоит неприступная стеклянная стена. Сказать ему оставить меня в покое – и на этот раз сказать это всерьез.
Хотя Эдвард не шевельнулся с начала этого абзаца, с каждым словом Элис в его глазах все больше и больше отражалась отчаяние.
Меня охватил страшный приступ отчаяния, когда я подумала об этой альтернативе.

– Думаю, не ее одну, – пробормотала Элис, испугано глядя на брата, хотя все начало изменяться, сразу же, как только она продолжила читать.

Так что я быстро переключилась на план № 2.
Я могла оставить все как есть. В любом случае, даже если он и был… чем-то ужасным, он не сделал мне ничего плохого. Даже, наоборот, от меня бы осталась только выбоина на фургоне Тайлера, если бы он не среагировал так быстро. Так быстро, как будто это был безусловный рефлекс.

– Наверное, так и есть, – сказал Джаспер.
– Он спас бы ее, даже если бы подумал об этом, – возразила Элис.
– Разве? – приподнял бровь Джаспер. – Сомневаюсь, что в то время он понимал, что он к ней чувствует… он просто знал как… привлекателен ее запах и что он жаждет его. Но должно быть его инстинкты подсказали, что она что-то большее…
– Ты прав, – просияла Элис.

Но если этот рефлекс спасает чьи-то жизни, то как он может быть плохим?

– Он совсем не плохой, – сурово сказала Эсме.

Я запуталась. Голова шла кругом от множества вопросом без ответов.
Только в одной вещи я могла быть уверенна, если я могла быть уверена хоть я чем-то – «темный» Эдвард из моего вчерашнего сна был только реакцией на слова Джейкоба, а не тем Эдвардом, которым он является на самом деле.

– Видишь, ты не кажешься ей монстром, – сказала Элис, пытаясь заставить брата сдвинуться с места, но это не подействовало.

В любом случае, во сне я закричала, когда волк прыгнул, и это был страх не за оборотня. Я боялась за него, что ему могут причинить вред. Даже когда он звал меня, обнажив клыки, я боялась за него.

– Что? – сказал Эдвард, резко повернув голову к Элис, так как она читала книгу.
– То, что я и думала, – сказала довольная Элис. – Ты, может, и предстал перед ней монстром, но это все еще был ты, тот, кто ей нравится.
– Она…я… – сказал Эдвард совсем озадаченный.

Я знала, что у меня уже есть ответ. Не уверенна, что мне вообще нужно было ставить перед собой этот выбор. Я уже зашла слишком далеко.
Эдвард простонал.
Сейчас я знала – если я вообще знала хоть что-нибудь, – я ничего не могу поделать с этим секретом, мне никуда от него не деться. Потому что когда я думала о нем, о его голосе, о взгляде его глаз, о его притягательной силе, мне не хотелось ничего, кроме того, чтобы быть с ним рядом прямо сейчас. Даже если…но об этом думать я не могла.

– Даже не смотря на то, что я мог убить ее… – едко сказал Эдвард. – Я обрек ее.
– Она любит тебя… – возразила Эсме. – Любовь никогда не может обречь.

Не здесь, в одиночку в темном лесу. Не здесь, когда дождь создает ощущение сгущающихся сумерек, и шум напоминает чьи-то шаги по земле. Я вздрогнула и быстро подскочила на ноги, боясь, что тропинку может размыть дождем.
Но она была на месте, четкая и безопасная, петляющая во влажном зеленом тумане. Я быстро зашагала обратно, натянув капюшон как можно ниже, удивляясь тому, как далеко зашла. Я начала думать, не иду ли в другом направлении, еще больше углубляясь в лес. Но прежде чем я по-настоящему запаниковала, я начала замечать просветы среди ветвей, а затем услышала шум машин на дороге и наконец-то вышла из леса. Лужайка Чарли была прямо передо мной, дом манил, обещая тепло и сухие носки.
Когда я вошла в дом, на часах был всего лишь полдень. Я поднялась наверх и переоделась в джинсы и футболку - все равно идти никуда не собиралась. Мне не составило большого труда сосредоточиться на домашнем задании – сочинении по «Макбету», которое нужно было сдать к среде. Я писала план на черновике, чувствуя себя так спокойно, как не чувствовала… с четверга, если уж быть честной.
Со мной всегда было так. Принимать решение – для меня это всегда самый трудный и болезненный процесс. Но, сделав выбор, я просто ему следовала – обычно с облегчением. Иногда облегчение портило отчаяние, как это было с моим решением приехать в Форкс. Но это было лучше, чем мучиться с выбором.

– Значит ей может понадобиться много времени, чтобы решить что-то, но решив, она упрямо стоит на своем, – сказал Эдвард. – И не важно, как это глупо.

Вот с этим решением все было просто. Опасно просто.

– Ей не следовало… – гневно начал Эдвард.
– Ты не можешь изменить своему сердцу, Эдвард, – сказала Эсме, смотря ему в глаза. – Что правильно и что неправильно больше не имеет значения. Она слушается своего сердца, и ты должен сделать то же самое.
– Но… – запротестовал Эдвард.
– Сделав это, – продолжила Эсме как будто ее не прерывали. – Все будет намного лучше. Эдвард, просто позволь себе любить ее.
– Ты говоришь это мне или Эдварду в книге? – спросил сбитый с толку Эдвард.
– Я не могу ничего сделать с Эдвардом в книге, пока, по крайней мере, – вздохнула Эсме. – Я говорю тебе, что ты должен позволить себе любить ее.
– Мы же даже еще не встретились… – запротестовал Эдвард. – Да, признаю, я очарован ею, она замечательная девушка, но я не люблю ее.
– Эдвард, – вздохнула Эсме. Он любил эту девушку сильнее, чем осознавал сам и уже начал меняться. – Если ты перестанешь волноваться о том, что можно сделать… просто наслаждайся и потом посмотришь, куда это все зайдет.
– Наслаждаться? – задумчиво проговорил Эдвард. – Я попробую.

Так что день прошел тихо и продуктивно – я закончила сочинение до 8-ми. Чарли вернулся домой с большим уловом, и я решила, что нужно будет купить книгу с рецептами блюд из рыбы, когда поеду в Сиэтл на следующей неделе.
Холодок, пробежавший по позвоночнику при мысли об этой поездке ничем не отличался от того, который я почувствовала, услышав рассказ Джейкоба.

– Она и правда любит тебя, – сказал Джаспер – По всем правилам она должна бояться тебя.
– Как я понимаю, это значит, что я выиграла. Белла превосходно отреагировала на вопрос о вампирах, – Элис вытянула руку, и обиженный Эммет положил в нее деньги — хотя при других условиях его обида была бы сильнее, как он уже сказал, ему понравилась реакция Беллы на Эдварда-вампира.

Хотя должен был, вообще-то. Мне следовало бояться – я об этом знала, но страх был другим.
Сны мне в ту ночь не снились – слишком рано встала и слишком мало спала до этого. Во второй раз за все время своего пребывания в Форксе, я проснулась от яркого солнечного света.

– Агрх, мы не можем пойти в школу, – простонал Эдвард.
– Работаешь над тем, как наслаждаться рассказом? – спросил Эммет с блеском в глазах.

Я подскочила к окну, ожидая увидеть в небе тучи, но там были только легкие перышки облаков, которые явно не могли угрожать дождем. Я открыла окно – странно, но открылось оно тихо, без скрипа, хотя его точно не открывали вот уже много лет –

– Может быть, все-таки оно открывалось не так давно, – рассмеялся Эммет. – Может, Эдди залазил через него каждую ночь?
– Эрр… – промычал Эдвард, по его лицу можно было понять, что будь он человеком, он бы покраснел.
– Ты так и думаешь, да? – сильнее рассмеялся Эммет.
– Я бы не отвергал эту возможность, – сказал Эдвард.

и полной грудью вдохнула сухой, «солнечный» воздух. Было почти тепло, да и ветра практически не было. Кровь, бурля, бежала по венам.
Чарли уже закачивал завтракать, когда я спустилась вниз, и сразу же заметил мое настроение.
- Прекрасный день, - прокомментировал он.
- Да, - с улыбкой согласилась я.

– Думаю, мне следует быть радостным, что на улице солнечно, – улыбнулся Эдвард. – Из-за того, какая она веселая.

Он улыбнулся в ответ, и в уголках его карих глаз появились морщинки. Когда Чарли улыбался, было очень легко понять, почему они с мамой так быстро поженились в таком юном возрасте. Практически вся его юношеская романтика улетучилась еще до моего рождения, как и его вьющиеся каштановые волосы – такого же цвета, и такие же густые, как мои – количество которых постоянно уменьшалось, постепенно освобождая все большее пространство надо лбом. Но когда он улыбался, я все еще могла разглядеть того парня, который сбежал с Рене, когда ей было всего на 2 года больше, чем мне сейчас.
Я завтракала в приподнятом настроении, наблюдая, как пылинки купаются в солнечном свете, льющемся из окна. Чарли попрощался, и я услышала, как его машина отъехала от дома. Я замешкалась на выходе, думая, брать ли плащ. Так приятно было бы оставить его дома! Вздохнув, я перебросила его через руку и вышла во двор на солнечный свет, который не видела месяцами.
Сильно надавив локтем, мне удалось опустить стекла в машине практически полностью. В школу я приехала одной из первых – так торопилась выйти на улицу, что даже не взглянула на часы. Я припарковалась и направилась к уличным скамейкам на южной стороне кафетерия. Скамейки все еще были влажными, так что я села на плащ, радуясь, что захватила его с собой.

– Надеясь, что ей не придется использовать его по назначению в этот день, – заметила Элис.
– Она бы на это не надеялась, если бы знала, что в пасмурную погоду Эдвард приедет в школу, – сказала Эсме.

Домашняя работа была сделана – результат вяло текущей личной жизни, – но было несколько вопросов по тригонометрии, в которых я не была уверенна. Я вытащила из сумки тетрадь и стала проверять первый пример, но не проверила его и наполовину, как замечталась, глядя, как солнечный свет играет на коре деревьев. Я рассеянно рисовала каракули на полях тетради, и через несколько минут поймала себя на том, что нарисовала уже пять пар темных глаз, которые теперь пристально смотрели на меня со страницы. Пришлось быстренько стереть их ластиком.
- Белла! – я услышала, как меня кто-то зовет, голос был похож на голос Майка.
Я обернулась и поняла, что народу в школе стало явно больше, пока я бездумно здесь сидела. Все были в футболках, некоторые даже в шортах, хотя температура воздуха была не больше 16 градусов.

– Ну, это почти что жарень в наших краях, – сказал Эммет.

Майк шел ко мне, одетый в шорты цвета хаки и полосатую футболку, помахивая рукой.
- Привет, Майк, - я помахала в ответ, невозможно быть неприветливой в такое утро.
Он сел рядом со мной - колючки волос отливали золотом при свете дня, на лице широкая улыбка. Он был так рад меня видеть, что я была польщена.

– Да, внимание приятно, – сказала Розали.
– Вау, это твой первый положительный комментарий за всю книгу, – подшутила Элис.
– Без разницы, – пожала плечами Розали.
– Думаю, теперь ты счастлива, ведь она все знает и не собирается бегать по городу, рассказывая всем о нас, – продолжила Элис.
– Не совсем, хотя уже не так расстроена, – признала Розали.

- Никогда не замечал раньше – твои волосы с рыжинкой, - сказал он, ловя пальцами прядь, выбившуюся из-за ветра.
- Только на солнце.
Мне стало немного неудобно, когда он заправил ее мне за ухо.

Эдвард зарычал.

- Отличный день, правда?
- Привычный для меня, - согласилась я.
- Что вчера делала? – тон его голоса казался немного собственническим.
- В основном работала над своим сочинением, - я не стала добавлять, что закончила, не хотелось умничать.
Он ударил себя рукой по лбу.
- Точно! Его же надо сдавать к четвергу, верно?

– Идиот, – ухмыльнулся Эдвард.

- Думаю, к среде.
- К среде? – нахмурился он. – Нехорошо… О чем пишешь ты?
- Об элементах женоненавистничества в произведении Шекспира.
Он уставился на меня так, словно я заговорила на древней латыни.

– Идиот, – повторил Эдвард, а Эммет заржал.

- Похоже, придется просидеть над этим весь вечер, - расстроено сказал он. – А я собирался пригласить тебя куда-нибудь.
- О, - меня застали врасплох. Ну почему не получается просто приятно разговаривать с Майком, без того, чтобы это сводилось к чему-нибудь крайне неловкому?

– Потому что ты ему нравишься, а так как ты с ним разговариваешь, он думает, что нравится тебе, – сказал Эдвард. – Если бы я не знал, о чем ты думаешь, спорю, я бы сходил с ума прямо сейчас.
Эммет захихикал. – Могу поспорить ты где-то в лесу поблизости, слушаешь этот разговор и сходишь с ума.
– Может быть, – пожал плечами Эдвард, но его губы дернулись, сдерживая улыбку.

- Ну, мы можем пойти куда-нибудь поужинать или вроде того…а я могу поработать над ним позже, - он с надеждой мне улыбнулся.
- Майк…, - ненавижу, когда меня ставят в неловкое положение, - я не думаю, что это хорошая идея.
Он поник.
- Почему? – мои мысли вернулись к Эдварду. Кажется, Майк тоже об этом подумал.

– После четверга и обморока, спорю, он об этом и подумал, – сказала Элис, а Эммет рассмеялся.

- Я думаю…и если ты это хоть кому-нибудь расскажешь, то, что я тебе сейчас скажу, я точно забью тебя до смерти, - предупредила я, –

Эммет рассмеялся еще сильнее, и все к нему присоединились.

но я думаю, что это заденет чувства Джессики.

– И сейчас Эдвард в лесу озадачен ее комментарием, – поддразнила Элис.
– Почему? – спросил Эдвард, не понимая, о чем она говорит.
– Знаешь, типичная школьная драма, – ухмыльнулась Элис. – Нравится ли он ей или нет, но ей пришлось отказать ему из-за подруги или…
– Все, я понял, – сказал Эдвард, качая головой. – Тебе не зачем быть такой доставучей.

Он был сбит с толку, в этом направлении он точно не думал.
- Джессика?
- Серьезно, Майк, ты что, слепой?

– Так и есть, – сказал Эдвард. – Она виснет на нем постоянно, а он ни разу не догадался.

- О, - выдохнул он, пораженный. Я воспользовалась этим, чтобы сбежать.
- Пора идти на занятия, я не могу снова опоздать, - я собрала книги и положила их в сумку.
Мы шли к третьему корпусу в тишине, и выражение его лица было растерянным. Надеюсь, о чем бы он там не думал, его мысли идут в верном направлении.

– Подальше от нее, – сказала Элис.

Когда я увидела Джессику на тригонометрии, она о чем-то оживленно болтала. Она, Анжела и Лорен собирались ехать сегодня вечером в Портленд, чтобы купить платья для танцев. Она хотела, чтобы я тоже поехала с ними, хоть мне ничего не было нужно. Я колебалась. Было бы неплохо выбраться из города вместе с подругами, но ведь там будет еще и Лорен.

– А кому хочется быть в обществе этой нудной д…
– Элис! – отчитала Эсме.
– Извини, – сказала позабавленная Элис.

И кто знает, чем я, возможно, буду занята сегодня вечером… Но об этом точно думать не следует. Конечно, я радовалась солнцу. Но мое эйфорическое настроение объяснялось вовсе не хорошей погодой - и близко нет.
Так что я ответила «может быть», сказав, что мне сначала нужно спросить у Чарли. По пути на испанский она говорила только о танцах, и продолжала болтать о них не переставая и после урока, когда мы уже шли на ланч. Но я сама была слишком взбудоражена, так что практически не замечала, что именно она там говорит. Мне до боли хотелось увидеть не только его, но и всех остальных Калленов

– О, она хочет нас увидеть, – весело пропела Элис. – Я, правда, жду не дождусь, когда мы с ней встретимся.

чтобы еще раз подтвердить или опровергнуть свои подозрения.

– Это немного портит мое настроение, – вздохнула Элис. – Ой, ладно, я все равно хочу с ней встретиться.

Переступив порог кафетерия, я почувствовала первый укол страха, скользнувший вдоль моего позвоночника, и желудок болезненно сжался. Они могут знать, о чем я думаю? А затем другой вопрос – будет ли Эдвард ждать меня, чтобы снова сесть вместе?

– Ой, милый, она так расстроится, когда увидит, что тебя нет в школе, – вздохнула Эсме.

Как и обычно, я в первую очередь взглянула за стол Калленов. Живот свернулся в узел, когда я поняла, что он пуст. Со все уменьшающейся надеждой я обвела глазами весь кафетерий, надеясь, что он сидит где-нибудь один и ждет меня. Зал был практически полон – мы опоздали из-за испанского – но не было видно ни Эдварда, ни его семьи. Чувство одиночества ударило меня с неожиданной силой.
Я поплелась за Джессикой, даже не заботясь о том, чтобы притворяться, что слушаю.
Мы сильно опоздали, так что за нашим столиком собрались практически все. Я проигнорировала пустой стул возле Майка и села рядом с Анжелой. Я заметила, что Майк вежливо выдвинул стул для Джессики, и ее лицо буквально засветилось от удовольствия.

– Сомневаюсь, что кто-нибудь поедет сегодня в Портленд, – сказал Эдвард.

Анжела задала несколько вопросом насчет сочинения по «Макбет», и я старалась отвечать настолько нормально, насколько это было возможно, хотя мои страдания только усиливались. Она тоже позвала меня поехать с ними сегодня, и на этот раз я согласилась, лишь бы сбежать от собственных мучений.
Я поняла, что все еще держалась за последний клочок надежды, когда вошла в кабинет биологии и увидела пустой стул - волна разочарования накрыла меня с головой.

– Она действительно одержима тобой, – сказал Эммет. – Мне уже страшно.
– Знаешь, она только что узнала о том кто я, не удивительно, если теперь она стала немного нетерпеливой, – защищал ее Эдвард.

Остаток дня прошел медленно, уныло. На физкультуре у нас была лекция о правилах игры в бадминтон – следующая моя пытка. Но, по крайней мере, сидеть и слушать было лучше, чем спотыкаясь бегать по всему корту. К счастью, тренер не успел закончить объяснение, так что завтра играть тоже не придется. О том, что послезавтра меня вооружат ракеткой и выпустят калечить ни в чем не повинных одноклассников лучше не думать.
Я была рада покинуть корпус, смогу пострадать в одиночестве до того, как ехать сегодня с Джессикой и остальными девчонками. Но как только я вошла в дом, Джессика позвонила и отменила сегодняшние планы. Я пыталась изобразить радость оттого, что Майк пригласил ее сегодня на ужин – надеюсь, что он все наконец-то понял, - но мой энтузиазм звучал явно фальшиво даже для моих собственных ушей.

– А теперь Джессика может подумать, что Белла ей завидует, – сказал Эдвард. – От чего она станет еще веселее.

Значит, отвлечься мне просто не на что. На ужин маринованная рыба, салат и хлеб остались со вчерашнего вечера, так что здесь тоже ничего не придумаешь. Я потратила полчаса на уроки, тщетно пытаясь сконцентрироваться, но затем забросила и это тоже. Затем проверила почту, прочитав кучу писем от мамы, тон которых становился все резче. Я вздохнула и написала короткий ответ.

Мама,
Прости, я была занята. Мы с несколькими друзьями ездили на пляж. И мне нужно было написать сочинение.

Оправдания выглядели жалко, так что я сдалась.

Сегодня солнечно – знаю, я тоже в шоке, – так что пойду, погуляю, чтобы запастись витамином D. Люблю тебя,
Белла.

Я решила убить еще часик, почитав что-нибудь вне школьной программы. В Форкс я привезла совсем немного книг. Самым потрепанным тоном был сборник произведений Джейн Остин. Я взяла его и, прихватив старое одеяло из шкафа, спустилась вниз.
Снаружи на лужайке я сложила плед вдвое и положила его подальше от теней деревьев, из-за которых газон всегда оставался влажным, сколько бы не светило солнце. Я улеглась на живот поудобнее, листая книгу, пытаясь выбрать роман, который быстрее поможет отвлечься. Моими любимыми были «Гордость и предубеждение» и «Разум и чувства». Первый я перечитывала чаще всего, так что начала со второго, и только на третьей главе вспомнила, что главного героя истории звали Эдвард.

–Черт, не могу читать эту историю, – захихикал Эммет.

Разозлившись, я открыла «Мэнсфилд-Парк», но здесь героя звали Эдмунд, что почти то же самое. В конце 18-го века не было других имен, что ли?

– Конечно, были, но они не настолько классные, – улыбнулся Эдвард.

В раздражении я захлопнула книгу и перевернулась на спину, закатила рукава повыше и закрыла глаза. Я запрещала себе думать о чем-либо кроме тепла на моей коже. Легкий ветерок развевал волосы по лицу, и было щекотно. Я откинула их назад и снова сосредоточилась на тепле, которое ласкало веки, скулы, нос, губы, руки, шею, проскальзывало под футболку...
Я очнулась, лишь услышав звук шин машины Чарли на асфальте подъездной дорожки. Я села, с удивлением заметив, что свет скрылся за деревьями – я заснула.
Я обернулась, охваченная внезапным ощущением того, что не одна здесь.

– Может, за твоим каждым движением следит вампир-сталкер, – поддразнил Эммет.
– Наверное, так и есть, – сказал веселый Эдвард, а Эммет нахмурился, не удовлетворенный реакцией брата.

- Чарли? – спросила я. Но затем услышала, как хлопнула парадная дверь.
Я резко вскочила, подхватив ставшее влажным одеяло и книгу. Заскочив в дом, вылила масло на сковороду – ужин сегодня будет позже. Чарли снимал кобуру и разувался, когда я вошла.
- Извини, пап, ужин еще не готов – я уснула во дворе, - я подавила зевок.
- Не волнуйся, я все равно хотел посмотреть игру.
После ужина я села смотреть телевизор вместе с Чарли, чтобы хоть чем-то занять себя. Мне не было никакой разницы, что смотреть, но он знал, что я не люблю бейсбол, потому переключил канал на какой-то глупый ситком, который не нравился ни мне, ни ему.

– Вот, они нашли компромисс, – усмехнулся Эдвард.

Он казался счастливым оттого, что мы делаем что-то вместе, и мне стало легче, несмотря на депрессию – хоть он порадуется.
- Пап, - сказала я во время рекламы, - Джессика и Анжела собираются поискать платья для танцев в Порт-Анджелесе, и хотят, чтобы я помогла им выбрать… Не против, если я с ними поеду?
- Джессика Стэнли? – спросил он.

– Кажется, он сомневается, – задумался Эдвард. – Значит ли это, что он ей не доверяет?
– Не знаю, – пожал плечами Эммет.

- И Анжела Вебер, - вздохнула я.
Он казался смущенным.
- Но ведь ты не идешь на танцы, верно?
- Нет, пап, но я помогу им выбрать платья. Ну, знаешь, дать пару дельных советов, - женщине этого бы не пришлось объяснять.

– Конечно, нет, но нет никакого смысла объяснять такие вещи мужчинам, они никогда этого не поймут, – сказала Элис.

- Ну, хорошо, - кажется, он понял, что не хочет углубляться во все эти девчачьи мелочи – Завтра еще и школа, не забывай.
- Мы поедем сразу после занятий, так что сможем вернуться пораньше. Ты ведь сможешь поужинать сам, верно?
- Белла, я готовил себе в течение 17 лет, прежде чем ты сюда переехала, - напомнил он мне.
- Не знаю, как ты выжил, - пробормотала я, а затем добавила громче - Я сделаю тебе сэндвичи и оставлю их в холодильнике, хорошо? На верхней полке.
Утром снова было солнечно.

– Значит никакой школы снова, – вздохнул Эдвард.
– Спорю, ты всех сводишь с ума также как и меня, – сказал Эммет. – Только посмотри, какой ты нетерпеливый, а еще даже не встретил ее.

Я проснулась с новой надеждой, которую решительно старалась подавить. Я оделась для теплой погоды, выбрала темно-синюю блузку в V-образным вырезом – носила ее в конце зимы в Фениксе.

– Думаю, мне она понравится, – сказал Эдвард, закрывая глаза, очевидно пытаясь представить, как она выглядит. Его совершенная память легко представила эту ситуацию.

Я специально приехала в школу к самому началу занятий. С замирающим сердцем я ехала по забитой парковке, одновременно высматривая серебристый «вольво» - которого здесь не было. Припарковавшись в самом конце стоянки, я поспешила в класс.
Все было так же, как и вчера, только я не могла избавиться от теплившихся ростков надежды, пока с безнадежностью не оглядела кафетерий и не села за свой пустой стол на биологии.
Планы насчет Порт-Анжелеса оставались в силе, даже стали казаться заманчивее после того, как у Лорен нашлись другие дела. Я жаждала выбраться из города, чтобы, наконец, перестать постоянно оборачиваться через плечо, надеясь, что он снова появится из ниоткуда, как и всегда. Я пообещала себе, чтобы буду сегодня в хорошем настроении и не стану портить удовольствие Джессике и Анжеле в погоне за платьями. Может быть, присмотрю что-нибудь и для себя. Я старалась не думать о том, что возможно мне придется ехать в Сиэтл в эти выходные одной, несмотря на договоренность. Он точно не отменит все, не предупредив меня.

– Не волнуйся, сомневаюсь, что солнце задержится надолго, – сказал Эдвард с надеждой и по привычке взглянул на Элис.
– Извини Эдвард, я уже сказала тебе, что не могу предсказывать события в этих книгах, так как тут уже все решено, – вздохнула Элис.

После школы Джессика поехала за мной на своем стареньком белом «форде меркьюри», чтобы я могла оставить свои книги и пикап. Я быстро причесалась, чувствуя легкое волнение оттого, что наконец-то выберусь из Форкса, пусть и ненадолго. Оставила записку Чарли, снова объяснив, где лежит еда, переложила свой потертый бумажник из школьного рюкзака в маленькую сумочку, которой иногда пользовалась, и выскочила к Джессике. Затем мы заехали за Анжелой, которая уже нас ждала. Мое волнение еще больше усилилось, когда мы наконец-то выехали за пределы города.

– Это конец главы, – сказала Элис.
– Хорошо, значит теперь моя очередь, – сказал Эдвард, втягивая руку за книгой, но не успел взять ее — она исчезла.
– Нет, я решила почитать, – сказала Розали, усмехаясь. – Ты не против?
– Конечно, нет, – сказал Эдвард, пытаясь притвориться, что так и есть.