4
Через полчаса Рюгуджи наконец-то слышит гул машины Такемичи. И ещё через десять минут видит Ханагаке, вылезающего из салона автомобиля.
- Ты уже завтракал? - Рюгуджи снимает с младшего пальто и вешает его на вешалки у входа, когда тот входит в кафе.
Такемичи отрицательно машет головой, и Кен кивает ему. Они проходят до занятого вещами Дракена столика и присаживаются.
- Что хочешь?
- Капучино с ванилью и выпечку. Выбери на свой вкус. - Рюгуджи странно смотрит в сторону Ханагаке. Так-то по вкусу ему больше кровь заходит. - Ты чего пялишься? Любишь штрудель с говядиной?
- Нет. Клюкву хочешь?
Такемичи отрицательно машет головой.
- Тогда с чем хочешь?
- С абрикосами.
- Хорошо.
Рюгуджи возвращается с полным подносом еды, громко ставя всё на стол.
- О чём задумался?
Такемичи отрывает глаза от рассматривания поверхности стола и незаметно для человека кривится.
- Дракен... Насчёт крови. - Он вздыхает, беря в руки горячий капучино.
- Такемичи, я тоже хотел с тобой об этом поговорить. - Ханагаке кивает, мол, продолжай, и Рюгуджи вздыхает. - В общем... если вдруг кровь закончится или ты уже не сможешь ее давать, то, пожалуйста, скажи мне. Не отливай своей. Я знаю, что ты хочешь помогать до последнего, но этот случай - особенный. Ни в коем случае свою кровь не используй, понял?
Я не хочу видеть, как Баджи или, того хуже, Майки наслаждаются твоей четвертой положительной.
- Всё нормально, Дракен. Я понимаю тебя.
- Клянись, что не будешь давать свою кровь.
Рюгуджи пристально вглядывается в Ханагаке, пока тот молчит.
- Такемичи. Поклянись мне.
Молчание.
- Пиздец. В следуюший раз буду просить того, кому жизнь дорога.
- Дракен, ты не всё понимаешь.
Такемичи усмехается, отпивая кофе.
Рюгуджи не может остановиться смотреть на то, как по нижней губе мягко стекает капля капучино, которую стирает язык Ханагаке.
- Кровь в Японии люди могут сдавать три раза в год - для мужчин. И два - для женщин. Конечно, это если брать за раз по 400 миллилитров. Но если по 200, то тогда парень может сдавать донорскую шесть раз в год, а девушки - четыре. Всё нормально. Мне не жалко.
Молодой доктор улыбается и откусывает пирог с абрикосом.
- Нет. Это ты не понимаешь.
- Что такое, Дракен? Моя кровь не подойдёт для дела? Нужна конкретная?
- Нет, подойдёт вся, кроме твоей, понимаешь?
- Ни капли.
- Ни капли?
Дракен с хрустом откусывает сырную палочку. От его зрачков постепенно отходит чёрный пигмент, распрастраняясь почти на всю радужку. Ханагаке ахает и сильнее всматривается в глаза друга.
- Дракен? У тебя что-то с глазами. Посмотри в зеркало! - Такемичи взволнованно протягивает складное зеркальце Рюгуджи, в то время как Кен сглатывает выделившуюся от злости слюну.
Ханагаке кладет вещь в руки Дракена, задевая пальцами твердую и холодную кожу вампира, но не обращает внимания - странности с глазами друга важнее!
Рюгуджи наводит на себя зеркало, рассматривая.
- Ты видишь? Твои глаза почти черные! Они стали такими за пару мгновений!
Рюгуджи в душе громко вздыхает, молясь, чтобы Такемичи не запомнил этот случай. Кен медленно, чтобы младший заметил меньше всего, отзывает мутацию, стараясь закрыть обзор на зрачки зеркальцем, что плохо получается. Хаккай давным-давно использовал бы гипноз, но Дракен не хочет обманывать Такемичи, внушая тому ложные воспоминания.
- Ого, действиельно чёрные. - Рюгуджи удивленно приподнимает брови и Такемичи не понимает.
- Ты выглядишь так, будто для тебя это не новость.
Какой проницательный.
- Зачем притворяешься?
Рюгуджи прищуривается и отдаёт зеркальце Такемичи. Дракен хочет успокоить парня для начала. Может, и вправду в будущем расскажет правду про вампиров. Так что можно начать подготавливать младшенького.
- Чтобы не пугать тебя. Потому что со мной это случается частенько.
- Боже мой. - Такемичи ахает и наклоняется к Дракену через стол, огорошивая вампира своим быстрым пульсом и полувлажными глазами. - Ты обращался к врачу? Это опасно? Что это вообще такое?
Дракен замирает, смотря в небесные глаза Такемичи и не хочет шевелиться. Такемичи такой... заботливый.
Хотя он и волнуется, что слышно по сердечному ритму, всё же видно, как Ханагаке своевременно дёргается, осознавая близость с Рюгуджи. Если бы не столик, Дракен уверен, что младший из-за нахлынувших чувств приблизился бы ещё на двадцать сантиметров. Тогда бы до их соприкоснувшихся губ можно было отсчитать жалкие пол-ладони.
Боже, влюблённые вампиры такие расчётливые.
- Я не обращался к врачу, Мичи. И это опасно только для посторонних. Обычно такая аномалия случается, когда слишком злюсь или... - Дракен выдыхает это и неосознанно переводит взгляд на губы Такемичи. - ...Волнуюсь о дорогом человеке.
Парень вздрагивает от глубины голоса вампира и широко распахивает глаза, вычисляя траекторию взгляда Рюгуджи. Губы? То есть действительно губы Такемичи?
Ханагаке расстерянно смотрит на Дракена, в мгновение потеряв ориентиры. Где он? Что сегодня за день? Почему у Дракена настолько одурманивающий взгляд?
Он хочет сесть обратно на место и случайно сталкивает с подноса булочки, одна из которых падает на пол. Рюгуджи умиляется: его Такемичи такой котёнок, когда очаровывается.
При это Кен и сам не замечает, как очаровывается человеком напротив него.
- Сейчас подниму! - Такемичи тянется за булочкой, но не успевает её взять, как вместо неё хватает руку вампира. - О, ты первее меня. Как мило, ага.
Ханагаке одёргивает руку и в бессилье садится обратно на место. Что сегодня за утро? Почему такой сумбур происходит, когда меньше всего ожидаешь?
- Всё в порядке, Мичи?
О, да. У Такемичи самопроизвольно появляется улыбка от приятного голоса Дракена.
- Более или менее.
- Хорошо.
Осталось совсем немного, и я смогу рассказать Такемичи о себе полную правду.
Дракен отныне официально кладёт хуй на запреты главы, как бы он его не любил, и ебашит правила с правой ноги. Когда дело заходит о Такемичи стоит иметь в виду, что есть вампир, который по уши и, в скором времени, Рюгуджи уверен, ответно влюблён в человека.