Полнолуние

Казалось, время летит быстрее, чем раньше. Школа, работа и Сехун превратились в алгоритм, которому я следовала без особых усилий. Даже Чарли успокоился: его дочь больше не выглядела несчастной. Разумеется, критически оценивая жизнь — что я старалась делать как можно реже, — я не могла не заметить скрытого подтекста своих поступков.

Совсем как потерянный спутник, чью планету уничтожил немыслимый, в лучших традициях голливудских ужастиков катаклизм, я продолжала вращаться по старой орбите, вопреки всем законам гравитации.

С «харлеем» мы почти подружились, и тревожащих Чарли ссадин стало куда меньше. Зато и бархатный голос звучал все тише, пока не исчез совсем. Естественно, я запаниковала, с утроенной силой погрузилась в поиски заветной поляны и одновременно ломала голову над другими способами вызывать прилив адреналина.

За текущими событиями я особо не следила — да и зачем? — старалась жить одним днем, отрешившись от уходящего в Лету прошлого и стремительно приближающегося будущего. Поэтому заявление Сехуна в один из посвященных учебе вечеров застало меня врасплох.

Сехун ждал перед домом своего отца.

— С Днем святого Валентина! — вместо приветствия прокричал Сехун и почему-то потупился.

На смуглой ладони маленькая розовая коробка. Шоколадные сердечки!

— Боже, у меня с головой что-то не то! — пробормотала я. — Сегодня правда День всех влюбленных?

— Иногда ты просто выпадаешь из жизни! — с наигранным прискорбием заметил О. — Да, сегодня правда четырнадцатое февраля. Будешь моей Валентиной? Раз уж не купила конфет за пятьдесят центов, хотя бы на это согласись!

Ну что тут скажешь?! Слова Сехуна только на первый взгляд шутка...

— А чем это чревато?

— Ну, как обычно, пожизненным рабством.

— Если только этим... — Я лихорадочно думала, как ввести в наши отношения строгие рамки, но, увы, с Сехуном рамки и границы расплывались на глазах.

— Что у нас завтра: поход или на «харлеях» в больницу?

— Поход. Видишь, не у одного тебя навязчивые идеи. Боюсь, та поляна мне просто померещилась.

— Мы обязательно ее найдем, — пообещал О. — В пятницу поедем на мотоциклах?

За представившийся шанс я ухватилась, не успев как следует обдумать.

— В пятницу иду в кино с одноклассниками. Уже давно обещала...

Вот Тэхён обрадуется!

Сехун поник. Лицо вытянулось, глаза наполнились болью.

— Слушай, ты тоже можешь с нами поехать! — тут же добавила я. — Или зануды-старшеклассники тебе в тягость? — Все, хватит воздвигать глупые барьеры! Я не могу обижать Сэхуна, он мне очень дорог, его боль эхом отражается в моем сердце. К тому же мысль взять его в Порт-хук — я уже жалела, что договорилась с Тэхёном, — нравилась все больше и больше.

— Едешь с друзьями и приглашаешь меня с собой?

— Да, — честно призналась я, понимая, что отрезаю себе путь к отступлению. — С тобой-то веселее! Возьми Кая, и поедем вместе.

— В кино со старшеклассницами... Кай с ума сойдет от радости! — фыркнул О. Об Лухане ни он, ни я не упоминали.

— Постараюсь подобрать девушек покрасивее! — засмеялась я.

На литературе я решила поговорить об этом с Тэхёном.

— Слушай, ты в пятницу свободен? — спросила я, после того как прозвенел звонок.

В голубых глазах тотчас вспыхнула надежда.

— Да, конечно, хочешь куда-нибудь пойти?

Ответ был продуман загодя.

— Думаю собрать компанию, — акцент следовало сделать на последнем слове, — и поехать на «Бензопилу». — В этот раз я тщательно подготовилась и, чтобы не попасть впросак, изучила все анонсы, судя по которым фильм — сплошное смертоубийство с первого до последнего кадра. Искушать себя романтической историей совершенно не хотелось. Кто знает, чем это обернется? — Согласен?

— Конечно, — кивнул он с гораздо меньшим восторгом.

— Вот и отлично!

Через секунду Ким снова оживился:

— Как насчет Дженни и Бена? Или Чонгука с Ю?

Ясно: решил устроить двойное свидание!

— Позовем и тех и других! И Джису тоже.. Нужно же Каю разнообразие.

— Ладно... — расстроенно протянул Тэхён.

— Еще я приглашаю пару друзей из Ла-Пуш, так что, если все согласятся, понадобится твой мини-вэн.

Ким подозрительно прищурился:

— Так вот с кем ты в последнее время учишь уроки!

— Да, с ними самыми! — бодро ответила я. — Хотя это, скорее, репетиторство, они ведь на два года младше!

— А-а... — После секундной паузы Тэхён улыбнулся.

В конце концов мини-вэн не понадобился.

Стоило Тэхёну обмолвиться, что в кино приглашаю я, Мин Си с Джису оказались страшно заняты. Чонгук с Ю уже что-то запланировали — отмечали, кажется, месяц со дня первого свидания.. Даже Кай не смог: был наказан за драку в школе. Однако Тэхёна это нисколько не расстроило, он только и говорил, что о пятничной поездке.

— Может, сходим на «Завтра и навсегда»? — спросил он в столовой. — Романтическая комедия, во всех журналах хвалят, за билетами, говорят, очереди.

— Давай лучше на «Бензопилу»! — настаивала я. — Душа просит чего-нибудь динамичного: например, крови и смертоубийств.

— Я-ясно. — Тэхён отвернулся, но я успела перехватить его взгляд. «Она, случайно, не того?» — читалось в голубых глазах.

Когда свернула к дому, на подъездной аллее стояла знакомая машина, к капоту прислонился сияющий Сэхун.

— Не может быть! — выбравшись из пикапа, закричала я. — Глазам своим не верю, ты закончил «Рэббита»!

— Вчера вечером, — гордо ответил Сэхун. — Так что это — боевое крещение.

— Здорово, дай пять!

Он протянул руку, и наши пальцы неожиданно переплелись.

— Так как, обновим?

— Обязательно! — заверила я и вздохнула.

— Что такое?

— Мне тебя не обойти, так что сдаюсь, ты старше!

— Ну, естественно! — пожал плечами парень, нисколько не удивленный моей капитуляцией.

Из-за поворота показался мини-вэн Тэхёна. Я поспешно вырвала руку, и Сэхун скорчил недовольную гримасу.

— Помню этого парня, — процедил О, когда Ким остановился на противоположной стороне улицы. — Вбил себе в голову, что ты его девушка. До сих пор пребывает в заблуждении?

Я изумленно подняла брови:

— Некоторых не переубедишь...

— И все-таки порой нужно проявлять настойчивость.

Тэхён вышел из машины и направился к нам.

— Привет, Мэй! — поздоровался он, но, взглянув на Сэхуна, тут же нахмурился. Понятно: на девятиклассника О не похож. Очень высокий — Тэхён едва до плеча ему достает, обо мне вообще лучше не говорить, — а лицо стало еще взрослее и серьезнее, чем, скажем, месяц назад.

— Привет, Тэхён! Помнишь О Сехуна?

— Не очень... — Ким протянул руку.

— Старый друг семьи, — отрекомендовался Сэх. Рукопожатие длилось так долго, что потом Тэхёну пришлось разминать пальцы.

С кухни послышалась телефонная трель.

— Пойду возьму, это, наверное, Чарли! — объявила я и бросилась в дом.

Звонил Бен: у Дженни кишечный грипп, а один парень ехать не хотел, так что нам придется обойтись без него.

Качая головой, я вернулась к друзьям. Дженни искренне жаль, но я расстроилась не только поэтому. Вечер придется провести с Тэхёном и Сэхуном. Вот так ситуация!

Судя по всему, за время моего отсутствия отношения между парнями теплее не стали: надо же, стоят в нескольких шагах друг от друга и смотрят в разные стороны... Майк мрачнее тучи, зато Сэхун не унывает.

— Джен заболела, — грустно сказала я. — Они с Беном не придут.

— Что-то инфекция разбушевалась, — покачал головой Ким. — Может, отложим кино до лучших времен?

Я хотела согласиться, но Сэх и рта раскрыть не дал:

— Лично мне до сих пор хочется в Порт-хук. Тэхён, если ты передумал, мы вполне можем...

— Нет, нет, еду, — перебил Ким. — Просто пожалел Бена с Дженни... Ну, пошли! — Он зашагал к мини-вэну.

— Давай поедем на «фольксвагене» Сэхуна! Я ему обещала, он только что закончил машину. Представляешь, сам собрал! — хвасталась я, словно мать отличника на родительском собрании.

— Ладно! — буркнул Тэхён.

— Вот и славно, — кивнул О, будто это решало все проблемы. Похоже, из нас троих он лучше всех себя чувствует.

Раздраженный и недовольный, Тэхёна устроился на заднем сиденье «Рэббита».

Сехун не обращал на него ни малейшего внимания и болтал так весело, что я тотчас забыла о хмуром лице Тэхёна.

Потом Ким изменил стратегию: наклонившись вперед, он потянулся к моему подголовнику, зарывшись лицом в волосы. Пришлось повернуться к окну.

— Тут что, радио не работает? — сварливо спросил Тэхён, перебив Сэха на полуслове.

— Почему, работает, — возразил О. — Просто Мэй не любит музыку.

— Это правда? — раздраженно спросил Ким.

— Угу, — промычала я, глядя на невозмутимое лицо Сехуна.

— Как можно не любить музыку?!

— Не знаю, просто она раздражает.

— Хм. — Ким отвернулся.

Когда мы подошли к кинотеатру, Сех незаметно сунул мне десятидолларовую купюру.

— Что это?

— Я еще маленький для таких фильмов, — напомнил он.

— А говорил, сорок лет! — засмеялась я. — Мин убьет, если я проведу тебя на взрослый сеанс?

— Не знаю, вообще-то я уже сказал, что ты хочешь растлить меня, молодого и невинного!

Я захихикала, и Тэхён прибавил шагу, чтобы нас нагнать. Зачем он только поехал?! От такого лица молоко скисает! Хотя оказаться в темном зале с Сэхуном тоже не хотелось: испытывать судьбу совершенно ни к чему.

Фильм полностью соответствовал анонсам. На экране только шли первые титры, а четверых уже разорвало гранатой. Сидящая впереди девушка закрыла лицо руками и прижалась к своему другу. Тэхён тоже смотрел не на экран, а вверх, на поднявшийся занавес.

Удобно устроившись в кресле, я приготовилась к двухчасовому сеансу: гляжу на людей, дома и машины, а вижу лишь яркие цветные пятна... Из транса меня вырвало сдавленное хихиканье Сэхуна.

— Что такое? — прошипела я.

— А ты не видишь? — шепотом ответил он. — Из этого парня кровь пятиметровым фонтаном хлещет. Разве такое бывает?

Когда флагшток пригвоздил к асфальту одного из героев, Сэх снова засмеялся.

После этого я смотрела фильм другими глазами и хихикала над нелепой резней вместе с Сэхун. Как же удержать наши отношения в расплывчатых рамках, если мне с ним так хорошо?

Сэхун и Тэхён заняли подлокотники по обе стороны от меня, у обоих руки лежали тыльной стороной вверх, ладони расслаблены — тоже мне, естественная поза! Скорее, похоже на раскрытый медвежий капкан... О вообще нравилось держать меня за руку, но в темном кинозале на глазах у Кима это приобретало совершенно иное значение, что мой друг, несомненно, чувствовал. Неужели у Кима аналогичные планы? Почему его ладонь в таком же положении, как у Сэхуна?

Скрестив руки на груди, я стала ждать, когда парням надоест меня караулить.

Первым сдался Тэхён. Примерно на середине сеанса он отдернул ладонь и закрыл лицо руками. Сначала я решила: он просто не хочет смотреть на экран, а потом услышала сдавленный стон.

— Эй, ты в порядке? — шепнула я.

Ким застонал снова, и сидящая впереди пара обернулась.

— Не-е-ет, — прохрипел приятель. — Мне плохо.

В свете экрана я увидела, как по его лицу растекается струйка пота.

Жалобное «а-а-а!», и Тэхён бросился к двери. Я поднялась, чтобы идти следом, а за мной и Сэхун.

— Нет, не надо! — остановила я. — Только посмотрю, как он.

И все-таки О не послушался.

— Досмотри до конца, — настаивала я, когда мы выбрались в проход между рядами. — Восемь долларов за эту резню заплатил!

— Ничего страшного. Если хочешь, потребуй их обратно: фильм отвратительный.

В фойе Тэхёна не было, и я обрадовалась, что Сех рядом, — без лишних разговоров он бросился проверять мужскую уборную.

Несколько секунд — и он вернулся.

— Да, он там, — объявил О. — Надо же, какая неженка! Тебе стоит выбирать менее брезгливых друзей, чтобы смеялись над кровопролитием, от которого других выворачивает.

— Хорошо, буду иметь в виду.

Кроме нас, в фойе не было ни души. В обоих залах сеансы перевалили за половину, а здесь совсем пусто и тишина такая, что слышно, как в киоске готовится попкорн.

Сехун опустился на велюровый диванчик у стены и поманил меня: садись, мол.

— Судя по звукам, мы еще нескоро увидим нашего друга, — заявил он и, вольготно вытянув длинные ноги, приготовился к долгому ожиданию.

Тяжело вздохнув, я села рядом: похоже, парень решил размыть оставшиеся рамки. Так и есть: не успела устроиться — он тут же обнял меня за плечи.

— Сэх! — отстраняясь, проворчала я.

Парень убрал руку и, ничуть не смущенный отпором, сжал мою ладонь. Да, на этот раз просто так не отвертеться. Откуда только взялась его уверенность?!

— Мэй, — спокойно произнес он, — хочу кое-что спросить.

Я болезненно поморщилась: этот разговор лучше вообще не заводить! Сейчас в моей жизни нет никого дороже О Сэхуна, а он, похоже, решил все испортить.

— Что?

— Я ведь тебе нравлюсь?

— Ты же сам знаешь, что да.

— Больше, чем тот обнимающий унитаз клоун? — Он показал на дверь в мужскую уборную.

— Да, — вздохнула я.

— Больше всех остальных парней? — О говорил спокойно, невозмутимо, будто мой ответ ничего не значил или он заранее его знал.

— И девушек тоже, — добавила я.

— Просто нравлюсь. — Он не спрашивал, а скорее констатировал факт.

Не зная, как ответить, я даже рот раскрыть боялась. Что делать, если Сэхун обидится и начнет меня избегать?

— Да, — прошептала я.

— Вот и отлично! — широко ухмыльнулся Сэхун. — Раз я нравлюсь больше всех и кажусь симпатичным... Для начала хватит и этого, а я парень настойчивый и терпеливый.

— Ничего не изменится, — объявила я, стараясь говорить обычным тоном, но в голосе все равно сквозила грусть.

Из насмешливо-ироничного белое лицо стало задорным.

— Значит, соперник все тот же...

Я поежилась. Удивительно, он чувствует: имя называть нельзя, совсем как несколько дней назад, когда речь зашла о магнитоле, и схватывает на лету даже то, что вслух не произношу.

— Можешь не отвечать.

Я благодарно кивнула.

— Только не злись на мою назойливость, ладно? Потому что я не сдамся, благо сил и желания предостаточно.

— Зачем тратить время попусту? — вздохнула я, хотя сама искренне желала обратного, особенно раз он готов принять меня такой, как есть: можно сказать, поврежденный товар без гарантии.

— Именно этим я собираюсь заняться — при условии, что тебе со мной хорошо.

— Не представляю, как с тобой может быть плохо! — искренне сказала я.

— И отлично, — просиял Сех.

— Только не жди большего, — предупредила я, пытаясь высвободить ладонь, за которую упрямо цеплялся О.

— Я ведь тебе не в тягость? — поинтересовался он, сжимая мои пальцы.

— Нет. — Какое тут «в тягость»! Его рука такая теплая, особенно по сравнению с моей. В последнее время кровь совершенно не греет.

— Переживаешь, что подумает он? — Сэх показал на дверь в уборную.

— Нет, нисколько.

— Так в чем проблема?

— В том, что я воспринимаю наши отношения совсем иначе, чем ты.

— Ну, — крепкие пальцы еще сильнее сжали мою ладонь, — это ведь касается только меня.

— Ладно, — буркнула я, — только не забудь.

— Не забуду! Что, теперь гранату со сдернутой чекой держу я? Бам! — Он ткнул меня между ребер.

Я закатила глаза: если хочет и это в шутку обратить, пожалуйста!

Целую минуту Сэхун молчал, мизинцем вычерчивая на моем запястье сложные узоры.

— Какой интересный шрам! — Он перевернул руку ладонью вверх. — Как это случилось?

Указательный палец скользил вдоль длинного серебристого полумесяца, едва заметного на бледной коже.

— Думаешь, я помню каждый свой шрам? — нахмурилась я.

Я ждала, что сейчас вернутся воспоминания и вскроется зияющая рана, но, как обычно, О своим присутствием не дал мне раскиснуть.

— Холодный... — пробормотал он, легонько сжимая след, оставленный зубами Чимина.

В этот самый момент из уборной, шатаясь, вышел Тэхён. Выглядел он ужасно.

— О боже! — прошептала я.

— Вернемся домой пораньше? — с трудом проговорил Тэхён.

— Конечно! — Вырвав руку, я бросилась к Киму, который даже на ногах нетвердо стоял.

— Что, фильм слишком жестокий? — безжалостно спросил Сэхун.

Во взгляде Тэхёна сверкала неприкрытая ненависть.

— Я его почти не видел... Тошнота началась еще до того, как погас свет.

— Что же ты молчал? — отчитывала я, когда мы пробирались к выходу.

— Думал, пройдет...

— Подождите секунду! — у самой двери крикнул Сэхун и бросился к киоску. — Пожалуйста, можно мне пустое ведро из-под попкорна? — попросил он у продавщицы. Та, мельком взглянув на Тэхёна, тотчас выполнила просьбу.

— Скорее выведите его на улицу! — взмолилась женщина. Судя по всему, именно ей придется мыть пол.

Я тут же потащила Кима за дверь, и он с наслаждением вдохнул свежий прохладный воздух. Шедший следом Сэхун помог усадить приятеля на заднее сиденье и с серьезным видом вручил ему ведро:

— Пожалуйста!

Чтобы помочь Тэхёну, мы открыли окна, пустив в салон студеный ночной ветерок. Пытаясь согреться, я прижала колени к груди.

— Опять замерзла? — спросил О и, не дав ответить, обнял за плечи.

— А ты нет?

Он покачал головой.

— Значит, у тебя жар! — вырвалось у меня: за окном-то мороз! Я осторожно коснулась его лба — надо же, пылает!

— Сэхун, у тебя температура!

— Все в порядке, — покачал головой парень. — Я в полном здравии.

Нахмурившись, я снова ощупала лоб. Кожа как огонь!

— У тебя руки ледяные! — пожаловался он.

— Да, наверное, дело во мне... — признала я.

С заднего сиденья послышался стон, и Тэхён с шумом вырвало в ведерко. Я поморщилась, искренне надеясь, что мой собственный желудок выдержит этот звук и запах. Сэхун обернулся проверить, не испорчена ли его драгоценная машина.

Почему-то обратный путь показался длиннее.

О притих, явно думая о своем. Его рука по-прежнему обвивала мое плечо, и от ее тепла ночной ветер казался почти приятным.

Снедаемая чувством вины, я смотрела в окно.

Напрасно я поощряю Сэхуна, это же чистой воды эгоизм! Да, я попыталась разъяснить свою позицию. И чего добилась? Если он еще питает хоть тень надежды и рассчитывает на что-то помимо дружбы, значит, я была неубедительна.

Как же объяснить подоходчивее? Я ведь как пустая раковина, ветхий дом, совершенно не пригодный для жилья. Сейчас состояние медленно улучшается: в прихожей начались ремонтные работы, но ведь это лишь одна, малая часть здания... Сэхун заслуживает чего-то получше крошечной комнаты с осыпающейся штукатуркой, которую даже солидные денежные вложения не вернут в нормальное состояние.

Тем не менее я понимала, что не в силах отвернуться от О. Он слишком мне нужен, да и эгоизм не позволит. Может, стоит получше разъяснить свою позицию, чтобы он сам отдалился? От такой перспективы по спине поползли мурашки.

Сев за руль мини-вэна, я отвезла Тэхёна домой, а Сэхун ехал следом, чтобы мне потом не пришлось идти пешком. На обратном пути он молчал. Вдруг наши мысли текут в одном направлении? Вдруг он передумал...

— Раз вернулись рано, я бы с удовольствием зашел, — объявил Сэхун, останавливаясь рядом с пикапом. — Но кажется, ты права насчет жара, мне как-то... не по себе.

— Боже, только не ты! Отвезти домой?

— Нет, — нахмурившись, покачал головой парень, — я не заболел. Просто немного... устал. Если понадобится, остановлюсь и передохну.

— Позвони сразу, как приедешь! — встревожившись, попросила я.

— Ладно, ладно. — По-прежнему хмурый, он нервно кусал нижнюю губу.

Я открыла дверцу, чтобы выйти, однако Сэхун, осторожно коснувшись моего запястья, задержал. Надо же, руки у него пылают!

— Что?

— Мэй, хочу кое-что тебе сказать... Боюсь только, прозвучит банально.

Из груди вырвался тяжелый вздох: сейчас будет продолжение сцены в фойе кинотеатра.

— Выкладывай.

— Просто... чувствую, как ты несчастна. Конечно, это не поможет, но хочу, чтобы ты знала: я рядом. Клянусь, я не причиню тебе боли. Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Банально, правда? Ты ведь и так это знаешь... Ну, что я никогда тебя не обижу?

— Да, Сэхун, знаю и ценю больше, чем ты думаешь.

Улыбка была подобна вышедшему из-за туч солнцу, и я едва не прикусила язык. Мои слова — правда с первого до последнего слова, но, похоже, стоило соврать. Ужасная правда причинит боль Сэхуну и предаст его.

В темных глазах загорелся странный огонек.

— Пожалуй, мне действительно пора домой.

Все, нужно выбираться из машины.

— Позвони! — крикнула я вслед удаляющемуся «фольксвагену».

Судя по всему, с вождением О справится... Вдали затих шум мотора, а я еще долго смотрела на пустую улицу, чувствуя поднимающуюся тошноту.

Как же мне хотелось, чтобы О Сэхун был моим братом, родным братом, чтобы общаться с ним без всяких преград! Бог свидетель, я не собиралась его использовать, но гнетущее чувство вины не оставляло ни малейших сомнений: нечто подобное все-таки произошло.

Влюбляться в него я тем более не собиралась. Единственное, что я знала, что чувствовала мертвой душой и каждой клеточкой тела: любимый имеет над любящим колоссальную власть, может подмять под себя и сломать.

Меня уже сломали так, что ни один мастер не починит, однако в Сэхуне я нуждаюсь, как в воздухе, как в сильном наркотике. Я так долго черпала в нем силу, что привязалась куда крепче, чем предполагала. Теперь я не могу видеть его страданий и в то же время не могу их не причинять. О уверен: время и бесконечное терпение принесут результат. Я знала: он в корне не прав, а еще знала, что обязательно дам ему шанс.

Сэхун — мой лучший друг, я всегда буду его любить, но никогда в жизни не смогу ответить взаимностью.

Войдя в дом, я, кусая ногти, уселась возле телефона.

— Кино уже кончилось? — удивленно спросил Чарли, не отрываясь от экрана телевизора. Должно быть, матч очень интересный.

— Майку стало плохо. Какая-то кишечная инфекция.

— А сама-то в порядке?

— Вроде да. — Конечно, и я могла заразиться.

Я склонилась над разделочным столом, руки в каких-то сантиметрах от телефона. Из головы не шел странный взгляд Сэхуна, и пальцы стали отбивать нервную дробь. Эх, надо было отвезти его домой!

Над головой мерно тикали часы. Прошло десять минут, пятнадцать... Даже я на древнем пикапе добираюсь в Ла-Пуш за четверть часа, а Сэхун ездит куда быстрее. Восемнадцать минут... Я схватила трубку и набрала номер.

Длинные гудки... Может, Мин заснул? Или я неправильно набрала номер? Нужно попробовать снова. На восьмом гудке, когда я уже собралась положить трубку, ответил О-старший:

— Алло! — Голос настороженный, будто в ожидании плохих новостей.

— Мин, это я, Мэй, Сэх уже дома? Он уехал от меня двадцать минут назад.

— Он здесь, — без всякого выражения ответил мистер О.

— Сэхун должен был позвонить. — Я немного разозлилась. — Он неважно себя чувствовал. Я беспокоилась...

— Он не смог позвонить и сейчас не в форме... — Мин говорил скованно, значит, он с Сэхуном.

— Если что понадобится, звоните, — предложила я. — Тут же сяду в машину и приеду...

Перед глазами встали Мин в инвалидной коляске и больной Сэхун.

— Нет-нет, — запротестовал старый дяденька. — С нами все в порядке, помощь не нужна. — Прозвучало это чуть ли не грубо.

— Ладно...

— Пока, Мэй!

Послышались короткие гудки.

— Пока... — пробормотала я.

Ну, по крайней мере, он дома, только почему-то спокойнее от этого не стало. Недовольно хмурясь, я побрела к себе. Может, заехать к ним завтра до работы? Суп захвачу — у нас в холодильнике осталась банка «Кэмпбелла».

Увы, планы так и остались планами; я это поняла, когда, проснувшись в несусветную рань — судя по часам, в полпятого, — понеслась в ванную. Примерно через час заглянул Чарли: я лежала на полу, прижавшись щекой к прохладному бортику ванны.

Целую минуту папа смотрел на меня, оценивая состояние.

— Кишечный грипп, — наконец объявил он.

— Угу, — простонала я.

— Что делать?

— Пожалуйста, позвони в магазин Кимов! — прохрипела я. — Скажи: у меня то же самое, что у Тэхёна. Дико извиняюсь, но сегодня прийти не смогу.

— Не беспокойся, позвоню, — пообещал Чарли.

Остаток дня я провела на полу ванной и, положив под голову мятое полотенце, то и дело забывалась тревожным сном. Чарли заторопился и уехал в участок; по-моему, просто хотел в туалет. Перед отъездом он поставил на пол стакан воды, чтобы я не умерла от обезвоживания.

Проснулась я, лишь когда папа пришел с работы.

— Ну как, жива?

— Кажется.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, спасибо...

Чувствуя себя не в своей тарелке, папа топтался на пороге.

— Ну, ладно, — протянул он и вернулся на кухню.

Вскоре я услышала телефонный звонок. Чарли несколько минут с кем-то говорил, затем повесил трубку.

— Тэхёну уже лучше, — крикнул он мне.

Вот это хорошие новости: Ким заболел часов на восемь раньше, значит, мне примерно столько и осталось мучиться... От этой мысли пищевод болезненно сжался, и я в который раз склонилась над унитазом.

Заснула я на полотенце, а проснулась почему-то на своей кровати, когда за окном было светло. Как шла из ванной, не помню, значит, меня перенес Чарли и поставил на тумбочку полный стакан воды. Во рту пересохло, и я осушила его одним махом, хотя, простояв целую ночь, вода приобрела какой-то странный привкус.

Медленно, стараясь не провоцировать рвоту, я поднялась. От слабости ноги дрожали, во рту отвратительно пахло кислятиной, зато живот больше не крутило. Я посмотрела на часы.

Сутки прошли, значит, все обошлось.

Не желая испытывать удачу, я позавтракала солеными крекерами. Увидев, что мне лучше, Чарли с облегчением вздохнул.

Окончательно убедившись, что не придется провести еще один день на полу ванной, я позвонила Сэхуну.

Он сам взял трубку, и я сразу поняла: для О кишечный грипп еще не закончился.

— Алло! — слабо проговорил он.

— Сэх! — сочувственно воскликнула я. — Голос у тебя ужасный!

— Мне действительно ужасно, — прошептал он.

— Прости, что вытащила в кино.

— Нет, я рад, что съездил, — продолжал шептать он. — Не вини себя, ты ни в чем не виновата.

— Скоро поправишься! Вот я сегодня проснулась почти здоровой.

— Ты болела?

— Да, тоже инфекцию подхватила. Сейчас все нормально.

— Вот и хорошо, — безжизненно произнес Сэхун.

— Значит, и тебе осталось всего несколько часов.

— По-моему, у меня что-то другое, — чуть слышно отозвался он.

— Не кишечный грипп? — удивилась я.

— Нет, что-то другое.

— А что болит?

— Все. Каждая клеточка тела. — В его голосе слышалось страдание.

— Чем я могу помочь? Принести что-нибудь?

— Нет, спасибо! Тебе к нам нельзя, — проговорил он резко, совсем как накануне его отец.

— Я ведь недавно с тобой общалась, значит, инфекция...

— Я позвоню позднее. Скажу, когда можно приехать.

— Сэхун...

— Мне пора.

— Позвони, когда выздоровеешь.

— Ладно... — со странной горечью протянул он.

Повисла пауза: я ждала, что О начнет прощаться, а он, по всей видимости, тоже чего-то ждал.

— Ну, до скорого, — первой не выдержала я.

— Дождись моего звонка, — снова попросил он.

— Хорошо... Пока, Сэхун!

— Мэй! — прошептал он и повесил трубку.