Василиса и криппипаста

–Пиши свою бесовщину подальше от меня!
–Заюш, ты ещё черновиков не видел...

©(Почти)реальный разговор

    Али, любимая ты моя мразь. И откуда ж ты такой вылез, ублюдыш? И, самое главное - почему именно тогда, когда я нашла себе развлечение.

    Нет, не спорю - удушение это тоже не самое скучное на этой планете, но тем не менее это а) неприятно и б) вообще не те вайбы, к которым я стремлюсь. Мне надо кого-нибудь до полусмерти заебать, а не получить асфиксию прочие плюшки, ей сопутствующие. Спасибо, не надо, идите-ка с такими предложениями прямиком и нахуй. И даже без смазки. Не настолько я хорни.

    А этот... Который вроде как Сали, но дальше я не помню, так что теперь он Самара, смотрит на Али. Испуганно так, прошу-прощебно. А Али смотрит на Самару. Пристально так, урывающе-осуждабюще. И, главное, никто не смотрит на меня. Досадно.

–Ну, - встаю, хлопнув эльфятину по плечу, –Удачи. Он и придушить может.
–А? А... - Самара на меня не обращает внимания, и я собираюсь уже идти искать следующую жертву для доёбок, как Али, что б ему ещё не раз икнулось сладко, замечает меня и говорит:
–Останься, пожалуйста, на месте.

    Демонстративно цокаю и усаживаюсь обратно, закинув ногу на ногу.

–Ты гость ещё и каиваларан? - Самара шепчет, белый как бумага и с совершенно круглыми глазами.
–Она - гость Их Солнечного Сияния, Дара Эсфирь, нашего великого Короля Эльтаина. - вместо меня отвечает Али.

    Самару, кажется, скоро сердечный приступ хватит. Он весь пятнами пошёл, белый, сидит, ртом воздух хватает. Бедняга.

    Осуждающе смотрю на Али и очень чётко во вновь повисшей тишине проговариваю:
–Пидорасина, на всю голову ёбнутая пидорасина.

    И глаз, главное, от него не отрываю. Не моргаю даже. Слежу за ним, как за кроликом и злюсь. Уже не шуточно.

 - Повтори, пожалуйста, ещё раз. 

    А эльфийский хер очень вежливый. Только глазоньки щурит и пиздец как натянуто улыбается. Улыбаюсь ему в ответ и повторяю:
 - Ты - пидорасина. Ёбнутая на всю голову пидорасина, которая ещё и глухая, к тому же.

 - Не хочешь...обосновать свои претензии... - Али уже натурально шипит змеем, и продолжает улыбаться. Всё так же натянуто, только глаз дёргается всё сильнее.

 - О, это я с удовольствием. - встаю из-за стола и хрущу пальцами, чувствуя, как улыбка становится очень холодной и издевательской. Я знаю, что в глазах у меня танцует Ад со всеми демонами. Бедный идиот высокого происхождения не знает, что дьявол не только в деталях, но и на остром языке. - Начнём с самого начала?

 - Удиви меня. - чувак забывает, что у меня много свидетелей и складывает руки на груди. улыбаюсь ещё шире, и даже, кажется, сочувствующе. Убогий же.

 - С превеликим удовольствием. - не могу не покривляться и отвешиваю глубокий поклон. - Для начала - ты - неуравновешенный ублюдок! - выкрикиваю, перестав улыбаться. - Мало тебе того, что ты полез меня душить, что никак не назвать здравым поведением. Я не права? - обвожу взглядом и получаю одобрительный гул в ответ. Снова улыбаюсь как дьявол и перевожу взгляд на растерянного эльфа, а затем начинаю шагать к нему на каждое слово: –Ты влез в мою жизнь, подлез тогда, когда я сказала тебе быть подальше, считаешь меня своей вещью, лишаешь меня общения... - я встала около узкой груди, глядя немигая наверх. - И после этого ты считаешь, что ты нормальный? Прости, но это глупо.

    Нарочито отступаю, показушно кривя лицо в отвращении. Смотрю на него, тем не менее, пристально. Жду реакции. Давай, ушастый, устрой шоу. Ты испортил мне вечер - я могу испортить тебе жизнь. Ты меня откровенно достал а я, хоть и не мстительная, тем не менее морды обидчиков помню.

     А ушастый либо перепуган до полусмерти, либо просто не хочет иметь со мной дел, а потому очень аккуратно пытается вывести меня из зала. Нет, дорогуша. Я собираюсь откусить тебе лицо по меньшей мере. Пока что даже не физически.

- Куда ты хочешь меня увести, неадекват? - улыбаюсь, и снова издевательски, выжидающе. 

    Видно, не суждено мне этим вечером повеселиться ибо меня снова прерывают. На это раз - Маски, и не так, как Али. Нет, это чудо просто отвешивает мен подзатыльника. Хорошего такого, аж в ушах звенит.

 - Не выёбывайся. - голос ледяной, и я поджимаю плечи. - В комнату. Живо.
    Киваю ему и несусь наверх. Я, конечно, наглая, но не отбитая нахуй на всю голову. Ну, может самую капельку. Но точно не настолько, чтобы ослушаться Маски. Нет-нет, я жить пока хочу...

    Или нет? Или всё же...

    Шаловливо оглядываюсь, но получаю в догонку:
–Если тебя не будет в комнате когда я приду - отлуплю.
–За что!? - обиженно тяну я и нарываюсь на полное сарказма:
–За всё хорошее.
–Псина. - бурчу, поднимаясь по ступенями. - Некрещёная псина. Большая, злая и блохасиая до кучи.

    Закрываю за собой дверь и понимаю, что я, вообще-то, не поела нормально. Значит, что я снова голодная. И мне снова скучно. Вообще ахуенно, ничего не скажешь. Ну, то есть, можно, конечно, натворить бед,  но кто ж сказал, что я после этого не выхвачу? Мне, всё же, нравится только творить хуйню, а не получать за неё пиздюлей.

    А Маски ещё, как назло, не поднимается и не поднимается. И приходится мне мерять комнату шагами. Ну не могу я сидеть на месте смирно - душа требует деятельности. Не важно какой - главное, что б можно было руки занять...

    Лезу в телефон и начинаю сортировать свои песни по плейлистам. Ну, хоть что-то, и на том спасибо. Правда, больше половины остаются болтаться неприкаянными, так как этот исполнитель лишь в одном экземпляре и тупо свалить их в кучу я не могу. Да и ладно.

    Маски поднимается и внимательно оглядывает комнату. Затем закрывает дверь, но не с обратной стороны. Он проходит в комнату, берёт стул и садится на него в позе наездника, оперевшись руками о спинку. Поднимая взгляд и по повисшему молчанию понимаю, что буду активно выхватывать лещей.

- Он первый начал! - вскидываю защитно руки и получаю очень спокойное, ледяное даже:

- Будешь нарываться на неприятности - и никакой статус гостя короля тебя не защит. Поняла?

Киваю, понимая, что это скорее всего какой-то протокол, оставленный Палочником, чем сам Маски. Прокси кивает мне в ответ, и, потянувшись снова отвешивает мне подзатыльник.

- Ты в край ёбнутая, или как? - спрашивает он очень устало, а я обиженно поджимаю губы, держась за подзатыльник. У Маски рука тяжёлая, привычная к дракам, так что подзатыльники он отвешивает качественные.

- Да он первый начал! - повторяю и сама слышу, какой у меня обиженный голос. Маски, видимо, тоже понимает, что я обиделась, так что я получаю наставительное:

- Да срать ушастым кто начал. Ты - человек, пусть и с особым статусом. Эта мелкая дрисня - далёкий родственник короля. Тебя не просто раком выебут, тебя казнят если ты будешь выёбываться, и король не посмотрит даже, что ты - собственность Босса.

    Ух ты, это самая длинная речь, которую он при мне закатил. Но от этого не легче.

- На кой ляд вообще меня тащить сюда, раз я просто помеха... - ворчу, подбирая колени под подбородок. Маски душераздирательно вздыхает и спрашивает:

- Ты реально настолько тупая или так, прикидываешься? - он поднимает руку на то, что я открыла рот и продолжает: - Не отвечай. Не разочаровывай меня ещё сильнее.

Понимаю, что злюсь и потому прячу лицо. И получаю ещё одну затрещину. Да что б его, что ж ему всё неймётся! Поднимаю рассержено глаза, но, не успев рта раскрыть, получаю:

- Не отворачивайся пока Я с тобой говорю! - шипит Маски, приближаясь ко мне. - Ты будешь слушать меня, иначе я лично тебя пристрелю!

    Я сглатываю, собираясь в комок. Это он может, да. Если сильно разозлится или если я просто надоем. Это не Бен с его извращённым вкусом к выслеживанию и медленному слому. Этот чувак может тупо начать стрелять тебе по ногам чтобы посмотреть, как долго ты будешь орать или же начать отстреливать тебе пальцы. Просто потому, что ты ему надоел. Маски - не самый адекватный в этом плане, потому-то ему и нужен Худи, который всё же не испытывает жажды убивать.

- Встань. - рычит прокси и я медленно встаю, оставив телефон на полу. только бы он ничего не прострелил. только б...

Очень внимательно на него смотрю, но за маской не разобрать эмоций. Вообще ничего не разобрать, и потому я опасаюсь его ещё сильнее. Ещё свежи в памяти мгновения, когда я думала, что подохну от его рук, и если бы не Каге...

- Я очень внимательно тебя слушаю... - проговариваю медленно и послушно.

- Так ты бываешь послушной. - хмыкает мой собеседник, и, встав, подходит ко мне ближе. Дёргаюсь, испуганно, но глаз с него не спускаю, ощущая, как медленно холодеет спина. Не нравится мне это, ой как не нравится. Внезапно, Маски вскидывает руки и хватает меня за шею. Пока не очень сильно, но глаза у меня от страха расширяются. Я хватаю его за запястья и понимаю, что не могу их даже обхватить. - Может, хочешь показать насколько?

–Ну, Бена ж месяц слушалась... - думаю разрядить обстановку шуткой и по сжимающимся рукам понимаю, что если что и получилось, то явно не то, на что я рассчитывала.

–Маски! - хриплю я отчаянно,пытаясь дозваться. –Маски, не дуркуй!

–Как же ты меня бесишь. - с невнятным наслаждением проговаривает прокси. –Господи, как же ты меня бесишь.

–ХУДИ! - ору, выбивая из лёгких последний воздух. –ХУДИ! ПОМОГИ!

Рука прокси сжимается ещё сильнее, словно наказывая, он поднимает меня над полом. Его следующие слова настолько доброжелательные, что издевательские:

–Комнаты звуконепроницаемые, идиотка...

И голос при этом... заинтересованный. Б л я т ь, только не это.

–Палочник будет недоволен. - напоминаю ему очень аккуратно.

–За сломанные ноги он мне только спасибо скажет. Пока они не срастутся - на одну проблему меньше будет.

И, главное, руки сжимает и в голосе чувствуется мечтательная улыбка, которая мне прям очень не нравится. Я, конечно, всё понимаю, но нет, со сломанными ногами бегать у меня не получится.

Начинаю откровенно задыхаться, пытаюсь разжать его пальцы, но хуй там плавал. Хриплю, испуганно вырываясь, пинаясь куда ни попадя и тем не менее ничего не выходит. Сил всё меньше, а под рёбра словно сдавило тисками.

–Ну так как, покажешь? - Маски даже почти заигрывает, и я быстро-быстро киваю, показывая что да, чувак, как хочешь: могу и польку сплясать  и торт тебе приготовить. Именной. С кремовыми розочками. Только шею мою отпусти, и сразу побегу всё делать.

Маски хмыкает приглушённо и я падаю, глотая воздух не носом даже, а ртом. Кашляю, хриплю, давлюсь и всё равно дышу.

–Встань.

Прокси приказывает,и я понимаю, что обязана встать любыми способами. Пусть даже и опираясь о стенку, к которой он меня, оказывается, припёр. Надо же, а я и не заметила, занятая попытками не задохнуться.

Медленно поднимаюсь и смотрю на него. Только на него. Не хватало ещё чтобы он решил, что мне мало было той взбучки, что он мне тут устроил.

А он стоит, неподвижный, и кажется большой куклой без лица, только пряжа, которую вместо волос пришили к тряпичной голове, во все стороны торчит.

Но вот именно, что только кажется. Саднящее горло напоминает, что у этой куклы под одёжкой скрываются руки, привычные к убийству.

–Отойди от стены. - он говорит, и я даже через маску слышу, что сморщился. Хочется послать его, но в таком случае можно будет писать завещание, а потому, кивнув, отхожу от стены. Шатаюсь, пьяная и сгибаюсь от кашля.

А вот это вот сначала милостиво позволяет мне прокашляться, а после очень не милостиво отвешивает мне пощёчину.

–Я не позволял тебе кашлять.

Хочу уже попросить прощения, но молчу, ожидая, что доя прошу-прощебной стадии этого ёбнутого диалога тоже нужно разрешение.

Маски кивает, и тут врывается Худи,наставив на него пистолет. Сука, где ты минут пятнадцать назад был!?

–Выйди. - кивает он мне,и я поспешно его слушаюсь, схватив краем уха напряжённое "When...", но дослушивать не хочу. Пущщай шизы сами разбираются в своих шизовых делах. Мне до них дела нет. Ага.

Внизу я застаю пустынный обеденный зал и встревоженно квохчащего перед хозяйкой данного заведения Самару. Грохаюсь как подкошенная за ближайший столик и поясняю устало:

–Пожрать...бы, пожалуйста...

Кривлюсь от того, какой хриплый мой голос и умоляюще смотрю на эту парочку. Пожалуйста, хоть вы не превращайте этот вечер в полное фиаско. Христом Богом вас прошу.

И вот то ли моя морда настолько выразительная, то ли тут кто-то кроме меня подшаманивает с эмпатией, но тем не менее, хозяйка что-то щебечет Самаре и сама уходит на кухню.

Первый идёт ко мне с видом осуждённого на смертную казнь, садится рядом и только было открывает рот, как я его останавливаю:

–Никаких титулов. Никакого...Никакой... Никаких Даров Эсфирь или чего-то такого. Я просто человечка, которая просто пришла и просто может выхватить пиздюлей. Договорились?

И гляжу на него пытливо, потирая синяки. Горло всё ещё болит, оно и понятно. Самара бледнеет ещё сильнее и внимательно следит за моей рукой.

–Это...они тебя так? - спрашивает, затаив дыхание, и я только отмахиваюсь.

–Нет, это сделал...Аль...мори или как его там...

–Раньше таких синяков у тебя не было... - он говорит очень осторожно, и, шепнув что-то в подставленные ковшом ладони, протягивает мне что-то, что оказывается зеркалом.

Внимательно смотрю на себя, красивую. И на наливающийся неприятной чернотой синяк на щеке и на смазанное, двойное ожерелье из синяков. Одно бледнее другого и немного ниже. Смотрю на обветренные сухие губы и свежие царапины на щеках. На встрёпанные, как после хорошей драки тусклые волосы с секущимися кончиками. В особняке не особо есть возможность ухаживать за ними. Впрочем, никогда и не хотелось особо - растут и растут. Захочу - в хвост соберу, чтобы не мешались, захочу - острегу. На новёхонький шрам над бровью поглядываю- цена за невнимательность и в свои глаза тоже смотрю. Вздрагиваю, заметив, что они колючие и цепкие, совсем другие нежели...

Мысленно подсчитываю и понимаю, что прошло-то пять месяцев, но если снять с меня тряпьё и оглядеть сначала выступающие рёбра а после не раз разбитые коленки, то, получается, не менее двух лет. И это не беря в расчёт все зажившие без явных следов раны. Ну, как почти смертельный испуг когда Маски наставил на меня пистолет или сводящее с ума одиночество, когда я шаталась по лесу рядом с особняком Сиэля.

–Красавица. - вливаю в голос как можно больше сарказма вместо страха и смотрю на Самару. Тот вздрагивает и я прошу:

–Расскажи, пожалуйста, про эту вашу систему обращений. Иначе,боюсь, вашего короля вынесут вперёд ногами - сердце не выдержит моей некультурности.

Стараюсь кривляться побольше, выбивая из желудка стыд. Да, Салимара́н, это они. Точнее, один конкретный он, Маски, один из относительно адекватных.

Он едва меня не придушил просто потому, что я его бешу, сама не зная чем. Не волнуйся, это не в первый раз, и всё в порядке - я жива и относительно цела. А что до моей менталки - дык тю, нашёл о чём беспокоиться... 

–Хорошо. - Самара кивает, и начинает, а я понимаю, что ничерта я не запомню.

                                  ***

Худи находит меня в предистеричном состоянии, когда на каждый новый термин Самары я отвечаю не то, чтобы стоном, а едва не криком, исполненным отчаянья и дёргающимся глазом. Вокруг расставлены плошки некогда самых разных содержаний, а теперь же опустошённые мной.

Самара, уже освоившийся с моими "Ещё одна госпожа - и останешься без глаза", иногда даже тянется отвесить мне подзатыльник, но сразу же оправляется, не желая причинять большей боли.

–Ты путаешь сивао́ль и сиваоо́ли! - нажимает он. –Первый - младший наследник рода. Второе - голый куст!

–Невелика разница. - бурчу. –И вообще, где я тебе во дворце найду младших наследников!?

Самара возводит очи горе, и, отвлёкшись, дёргается, заметив рядом мрачную фигуру второго прокси.

–Учишься? - хмыкает он, закатавший свою маску, и садится на противоположную от нас с Самарой сторону.

Опирается щекой на свою руку и я морщусь - трёхдневная щетина, должно быть, колючая, но проверять как-то не хочется.

–Ага. - киваю с кислой миной. –Выучила аж два слова - сио́ро и яли́мь. - снова морщусь. –Аж целых два из пятнадцати.

–И что же значит второе? - хмыкает заинтересованно.

–Среднее между балбесиной и придурошной. - пожимаю плечами. –Типа злишься, но этот кусок говна - твой кусок говна.

–Значит, я теперь знаю как называть Маски. - выдыхает он безумно устало. –Он решил поиграть в самостоятельность. Что из этого вышло можешь увидеть в зеркале.

И он очень мрачно ведёт челюстью. В ответ снова кривлюсь и отвечаю:

–Видела уже.

–И как оно? - с удивительно живым интересом спрашивает.

–Красавица. - тяну как могу ехидно, нагоняя хрипотцы в голос. –Глаз не отвести....

–Ну, раз так... - такой же ироничный в ответ, и только молчавший до этого момента Самара гневно сверкая глазками отвечает:

–Придержали бы своего друга.

Худи, повернувшись в его сторону так медленно, что заскрипели мышцы, очень невесело и устало ответил:

–Хотелось бы.

Принесли остаток моего заказа. Доедали мы в гробовой тишине.