Часть 13. Так кто же выиграл?
–Гействуем, мои дорогие!
–"Действуем", ты оговорилась.
–Гействуем, солнышко, гействуем.
©Василиса
Просыпаюсь в комнате Бена. Он шипит:
–Не смей ничего натворить!
А затем прыгает в компьютер, оставляя меня одну.
А я что? А я послушаюсь, так как это прямой приказ, а я не тупая и хочу себе нормальную жил.площадь.
Сажусь на кресло и собираюсь сидеть на жопе смирно. И, знаете, даже какое-то время сидела! Аж целых две минуты...
Но моя энергия, бьющая фонтаном, меня едва не утопила.
Я подумала :"А чем занимаются служанки слэш горничные когда не прислуживают господам? Кажется, они убираются..." - я осмотрела комнату Бена и решила, что прибраться не помешает.
Так что, отловив Джейн Вечную, спросила где у них находятся швабры, вёдра и тряпки, и, набрав тёплой воды и найдя хирургические перчатки, пошла мыть полы, окна, менять постельное... Убираться, короче!
Так как гаджеты мне запрещены, то я просто пою.
Сначала пыль. Её было столько, что в ведре вода стала чёрной.
Открываю окна для того, чтобы проветрить комнату.
Так, теперь - мусор. Пачки из-под чипсов, кириешек, бич-пакетов, бутылки из-под колы, пепси, вина, пива... Оба-на, а ведь Беня - психопат. У него остались бутылки из-под блейзера. На секундочку, эта ересь продавалась аж в 2007-ом.
Так, ладно. Теперь - пол!
Поднимаю ковёр и понимаю, что лучше бы я его не поднимала! Под ковром песок, пыль, какие-то пятна неизвестного происхождения...
Скатываю ковёр в трубу и несу вниз, попути снова выловив Джейн и спросив, где у них пылесос и где можно выбить ковёр.
Кладу ковёр у входа, иду за пылесосом и пылесосю...шу...сю... Короче, сначала прохожусь по комнате с пылесосом, а затем уже мою пол.
Иду вниз выбивать ковёр... А его, блять, нет!
Сделав недовольную рожу шурую в гостиную.
–Кто ковёр скомуниздил, с-с...собаки!? - вопрошаю громко, недовольно и строго, обводя взглядом толпу.
Сильнее всего нервничает Хелен. Он мнётся, и упорно делает вид, что меня нет. Ага, вот он, наш главный подозреваемый.
–А я видела, как дядя Хелен куда-то тащил какую-то смешную трубу! - восклицает Салли, качаясь на стуле.
–Салли, зайка, на стуле не качайся. - советую я и иду убивать Хелена. Нет, ну как так можно!
Хелена от моих убийственных намерений спасает только Палочник, появившийся посреди гостиной.
–Что здесь происходит? - спросил он раздражённо через Худи, сидевшего на диване.
–Хелен забрал ковёр. - выдохнула я, притворившись белой овечкой.
–Хелен, верни. - обращается Сленд к Хелену.
–Не могу. - бурчит он. - Я его сжёг.
В гостиной устанавливается гробовая тишина.
–Ты...что сделал? - обречённо спрашиваю я, глядя на него.
–Сжёг! - воскликивает Хуйдожник. - Я. Его. Сжёг! Я случайно!
Я усаживаюсь на свою пятую точку, глядя на него с ужасом. Эта пизда с хуём только что сломала мне жизнь. Внаглую.
–Ты хоть понимаешь, что ты наделал? - спрашиваю я, не надеясь на ответ. Бен может вернуться в любой момент!
–Положи другой ковёр. - бурчит Хелен.
Сленд, подумав, выдаёт:
–Отдашь свой ковёр Бену. Чистым. Сегодня.
И телепортируется.
А мне чутка легчает. Потому, что в случае чего скину всё на Хелена.
Иду в комнату и начинаю разбирать шкаф. Оттуда на меня вываливается вонючая зелёная лавина.
"ТВОЮ Ж МАТЬ! - мысленно ору я, выгребая из-под этой вонючей лавины. - БЕН, ЗАСРАНЕЦ!"
Отношу всё это оружие массового поражения в стирку, добираюсь до носок...
Снова ищу Вечную и прошу противогаз. Мда, вонь общественного туалета по сравнению с вонью носков Бена - запах коко шанель.
О, а тут есть и чистые! Правда, рваные все...
Прошу у порядком уже уставшей от меня Джейн нитки и иголку и сажусь зашивать.
Слышу, что машинка отстиралась и иду развешивать бельё. Затем возвращаюсь к горе рваных и перепутаных носок.
***
Бен, вернувшийся домой, очутился в чистой, отчасти даже уютной комнате.
В призраке всколыхнулось давно позабытое чувство тепла.
Впрочем, вскоре оправившись от приступа человечности, ушастый разбудил задремавшую с катушкой ниток Василису.
Она, тщетно пытаясь не зевать, выслушала заказ Бена и спустилась вниз.
***
Готовлю эти несчастные тушёные овощи. Рядом сидит Слэнд, пьёт кофе, читает газету.
"Он вообще пьёт хоть что-нибудь, кроме кофе?" - мысленно любопытствую я, поглядывая на безликого.
"Пьёт. Ви́ски." - прихожу я к странному заключению. Мне кажется это смешным, но я не улыбаюсь.
Внезапно, раздаётся страшный треск, давящий на голову.
Отбрасываю лопатку и зажимаю уши. Хочется орать от чужой бессильной злости. Их так много, они орут и бесятся...
Внезапно, мне в голову, не особо церемонясь, кто-то влезает. Это Сленд. Пошарив там, он оставляет меня валяться на полу с чувством, что меня вытряхнули, вывернули наизнанку, запихали внутрь опилок и оставили умирать. Теряю сознание.
***
Когда я просыпаюсь, я понимаю, что что-то изменилось. Всё совсем иначе. Я не на кухне, а у Энн в больничном крыле. И... Меня что-то подпитывает.
–Говорю же, вы её сломаете! Она - человек! - говорит кто-то. Судя по голосу - Энн.
Тут в кабинет вплывает Сленд. Я чувствую его тяжкий взгляд. Он молчит. Смотрит. Я тоже. Молчу. Смотрю. Ага.
Палка внезапно разворачивается и уходит, оставив меня одну.
Так, эт чё вообще? Эт как это вообще? Ладно, я молчу ещё о своих обострившихся чувствах, но Сленд-то почему ведёт себя как неуверенная в себе кисейная барышня!?
Эн же, тяжко вздохнув, отсоединила от меня какие-то трубочки, выключила приборы и молча показала мне на дверь. Ну да, конечно, коротко о бесплатной медицине, как говорится.
Встаю, хрущу спиной, морщусь, иду куда зеньки мои глядят. А зеньки мои глядят в сторону кухни, так как жрать я хочу жуть как.
–Добрый вечер. - вежливо здоровоюсь я с сидящим там унылым Джеком и заглядываю в холодильник. В тот момент я как-то подзабыла, что вообще-то "служу" Беньке и всё, о чём я помнила, так это о том, что я - голодная мразь. Хорошо хоть я слишком устала для того, чтобы говорить.
Безглазый как-то совсем нехорошо усиехнулся, но промолчал.
–Так вот ты где, сука... - раздался знакомый мне скрипучий голос. Кто же это мог быть, спросите вы. А я вам отвечу, что кроме Улыбайки сукой меня никто не называл, а по сему это был он. Элементарно, друг мой Ватсон.
–И тебе добрый вечер... - тяжко выдохнула я продолжила поиски жратвы. Потому что что? Правильно, потому, что жрать надо.
Джефф бы попытался что-нибудь ещё вякнуть, да вот незадача! На кухне сидел Джек, который вполне конкретно выразил своё мнение на счёт моего смертоубийства, а порезанный высратыш собаки сутулой Джека боялся.
–Вася, ГДЕТЫБЛЯ!? - проорал Беня. И тут я всё вспомнила. Дёргаюсь, бьюсь затылком об полку, шиплю, прищемляю пальцы, рычу и кричу:
–На кухне, господин!
Бен врывается на кухню, сверкая своими зеньками и рыча на меня. А я чо? А я ничо, я стою и делаю умильные луп-луп глазками.
–В мою комнату. Живо. - сипит вирус, и я, тяжко вздохнув подчиняюсь. Я ж не тупая, в конце концов. Ну, по крайней мере не настолько.
И вот, сидим мы друг напротив друга и играем в гляделки. Бен, падаль бесстыжая, уже третий раз выигрывает, так как пялится на меня безотрывно. А глазки его...н-несовсем ясные, полны бушующего гнева и ярости.
–Ты неделю отдыхала. Ничего сделать не хочешь? - спросил Бен резко, почти рыча. Уй, блять, когда я успела его так раздраконить? Бля, заебал.
Я молчу. Мой живот начинает подвывать, сигнализируя о том, что он не против пожрать. Ну, я как бы тоже, но тут такая вот ересь происходит... Короче, ща меня жрать будут. С потрохами. Угу.
–А... Что мне делать? - спрашиваю испуганно. Не, ну а чё? У меня крыша пока что на месте, так что общее бесстрашие мне пока не грозит, а такой степенью слабоумия, как мы уже выяснили, я не обладаю.
–ЖРАТЬ МНЕ НЕСИ. БЕГОМ! - орёт Беня и я, сбитая с толку, бегу на кухню, попутно сбивая все косяки своим лбом и запинаясь об ковёр. Весело, блин.
В примерно таком же темпе проходит оставшаяся часть времени, плюс та неделя, которую я где-то прочиллила. Причём с какого перепугу я такая живая, после такого сна я хуй его знает. А, Слендя, эта швабра похоронная, до меня как-то не особо доёбывался. Приступы тоталтного ахуя не повторялись, разве что я изредка начинала понимать чувство той поебени, что была передо мной. Даже если у неё была маска, или что-то в этом роде.
Но вот, я на кухне, сижу, радуюсь жизни, не спеша подниматься к Бене потому, что я свободна. Я даже договорилась с Трендом, что сожгу чёртово платье нахуй, так сильно оно мне осточертело.
И тут, откуда ни возьмись, появляется Беня.
–Ты куда пропала, падаль? - спрашивает он тихо, злобно.
Я же, на полном расслабоне, показываю ему на часы и календарь и со счастливой улыбкой говорю:
–Я уже пол часа как выиграла.
И сижу, лыблюсь как дура, пока в моей жаждущей мести душонке зреет план.
Бен стоит, пыхтит, а план зреет. А, не, уже созрел.
Я со всё той же счастливой улыбкой беру кружку с остывшим чаем, встаю и...
–Ваше здоровье! - кричу я и выливаю весь чай на вируса, а затем быстро убегаю, пока он не опомнился.
–ВАСЯ, БЛЯТЬ! - орёт призрак созрев, но меня уже и след простыл на кухне.
–Иди нахуй, лох ушастый! - ору я в ответ, и, безумно и счастливо хохоча, взлетаю по лестнице.