Towards the Vampire [Чигуки]

С того дня как он пообещал Чимину мучительную смерть, он перестал пить кровь из людей. Не осознавая, он брал пакетики красной жидкости из кладовки в VF. Ему стал интересен Чимин с первого дня, встретившись с ним в переулке.
Джейкей этого тоже не осознавал, но замечал, что пару раз на дню его мысли переключались на того маленького, на первый взгляд слабого омегу. Сын его врага.
Услышав, что Чимин боится альф, Чонгук не обратил на это внимание, но потом, приходя к нему в комнату ночью, он пользовался этим. Ему нравится страх.
В тот день на поле альфа увидел всю утонченность красоты Чимина. Ему нравится его внешность. И в этот же день Чонгуку стал интересен омега ещё больше, так как тот, несмотря на все свои страхи, переборол себя и сразился с ними - вампирами.

Интерес рос быстро. Чонгук сделал ключи от дома семьи Пак, чтобы... он и сам не понимает - зачем. Ему нравится наблюдать за тем, как долго Чимин выдержит рядом с ним.

Джейкей, когда вёл истребителя на крышу, планировал его похитить, держать в VF, а потом возможно убить. То, что омега уничтожил многих вампиров, убило интерес альфы. Он планировал. Но не смог.

Надежда в голосе Чимина, когда он услышал, что армия отступает, дала Чонгуку сомнения.
Надежда, что родные омеги живые и невредимые. Альфа захотел его оставить в живых.
Джейкей без раздумий спас истребителя от падения, когда увидел в его глазах сожаление о том, что он мог убить того, кто никогда не трогал людей.
Несмотря на всю ненависть к вампирам, омега не убьёт невинного. Ему нравится его справедливость.
И когда Чимин рыдал у альфы на груди, тот понял, что... Ему нравится это.

— Чимин! — вырывает громкий голос Дантхэ из раздумий.

Дантхэ бежит на встречу к сыну и крепко обнимает его.

— Ты живой, — со слезами на глазах говорит в шею омеге.

— Папа, что с Сокгён? Где мама и Сокхун?

— У неё сломана кость в руке и ранение в животе. Сурён без сознания от удара головой, Сокхун с ней в главном зале.

Чимин не верит своим ушам. Видя надпись на дверях "Операционная", он хаотично стучит в дверь, прося впустить.

— Чимин, иди сюда, — снова крепко обнимает, — всё будет хорошо. Я никогда тебе не врал. Веришь?

Чимин быстро кивает головой, беззвучно плача в плечо отца.

— Я думал, что ты мертв.

— Папа, прости. Из-за меня снова все погибли.

— Потом обсудим это. Я отдал приказ отступать, многие выжили. Главное, что ты в порядке. Прости, что оставил тебя там. Пойми меня.
Я бы пошёл за тобой, сразился в одиночку против всех. Но там была и остальная моя семья, я не мог рисковать, — прерывисто говорит Дантхэ, обхватив ладонями лицо Чимина, — Когда мою Сокгён ранили, я потерял голову и сделал всё, чтобы вывести ее оттуда.

— Я понимаю, все хорошо, пап. Прости, — шепчет в ответ.

— Где ты был, маленький мой? Я так переживал, всего себе надумал.

— Я смог сбежать, — нагло врёт, сам не понимая почему.

— Спасибо, что выжил.

Стоя в обнимку несколько минут, Дантхэ замечает директора Чона, который стоял неподалёку.

— Директор Чон!

Чонгук улыбается и подходит к ним.

— Давно вы тут?

— Нет. Пришёл убедиться, что вашей семье оказали быструю помощь, — он примчался в больницу сразу, как поступил звонок, что везут истребителей.

— Спасибо большое.

— Слышал, было нападение на VF?

— Да. Но они были к этому готовы.

Чимина парализует. Он вспомнил о том, что думал, что Джейкей знает об их планах.

"— Я просто никчёмный" — омега ненавидит себя ещё больше. Он должен был об этом сказать.

— Чимин? Ты в порядке? — с лёгкой нахмуренностью спрашивает Чонгук.

— Дда, спасибо.

Чимин садится на диван подальше, закрывая лицо руками.

"— Я ненавижу себя".

И почему-то сейчас он хочет поддержки. Ни от отца, ни от мамы.

Он хочет получить её от Джейкея.