Нам будет жарко
Чонгук лишь усмехается, алкоголь уже и так достаточно затуманил разум, но парень подхватывает свой стакан с ромом и тут же выпивает его до конца.
— Чонгук, что ты… — не успеваешь договорить, обрываясь, когда Чон впивается в губы настойчиво.
Ты — ноль, Чонгук — наглый мерзавец, который сейчас сожрёт свою девушку, если будет так крепко вжиматься в твоё тело.
— Так веселее, — усмехается парень, игнорируя твои стоны в губы и просьбы остановиться, ведёт руками по оголённой спине и радуется впервые за вечер, что ты любишь короткие футболки.
У тебя мандраж от прикосновений пальцев, блуждающих по оголённому телу. Он рычит сквозь поцелуй, пока возбуждение полностью не захватывает его, утягивая в омут похоти, и окутывает своим ароматом тебя вместе с ним. Ты и ойкнуть не успеваешь, когда Чон поднимает тебя, позволяя зацепиться ногами за поясницу, ведёт рукой по заднице, скованной в узких джинсах, и снова кусает за нижнюю губу, вырывая сиплый стон.
— Чонгук~и… — жалобно скулишь, обхватывая шею парня, размыкаешь поцелуй, наклоняясь, делая несколько мазков по сладкой шее. Ему это нравится, даже очень, особенно в опьянении.
— Ты вся дрожишь, — делает заключение парень, ощущая твой тремор всем телом, улавливая сумасшедший стук сердца в груди, быстро осматривая раскрасневшееся личико, отнюдь не от алкоголя.
— Гук~и, я больше не могу, — он мгновенно разрывает сотый по счёту мокрый поцелуй, зачёсывает назад взмокшие пряди, которые из-за влажности снова начали виться, прилипая ко лбу.
— Что ты имеешь в виду? — Ты припадаешь к шее, от которой исходит такой приятный мужской аромат, прикусывая её небольшими зубками и оставляя незаметный засос. Чонгук играет бровями, опуская взгляд. А ты всё понимаешь без слов, но опускаешь голову в пол от смущения. Наверное, стоило выпить ещё немного, чтобы набраться смелости.
— Ну же, — хрипит Чон, — не заставляй меня ждать.
Проще сказать, чем сделать. Но ты ватными ногами встаёшь на пол, хлопая ресницами, а парень кладёт руку на макушку головы, надавливая.
— Тогда... я хочу всё сама, — зацепляешь пальцами пуговицы на чёрной рубашке Чонгука, аккуратно их расстёгивая.
И парень следит за каждым расторопным и таким нерешительным движением. Чон перехватывает твою руку, целуя мягко в подушечки пальцев, пока ты стараешься не обращать внимание на тянущие ощущения внутри. Расстёгивая рубашку до конца, стягиваешь вещь небрежно, но та застревает на подкаченных руках. Фыркаешь совсем тихо, но всё же справляешься с верхней частью одежды, останавливая свой взгляд на крепком торсе.
Он лишь смеётся, пока ты всё-таки мягко опускаешься на колени, расстёгивая ремень, спуская штаны по ногам, утыкаясь носом в боксеры, натянутые вокруг напряжённого члена. Чон опрокидывает голову назад, сдерживая нехарактерные для него стоны. А ты только ещё больше снизу доводишь его до истомы, стягиваея боксеры зубами, припадая языком к головке, играясь и провоцируя. И ему такое нравится. По спине стекают капли пота, а напряжённые руки всё сильнее натягивают длинные шелковистые волосы на макушке. Ты мажешь языком по возбуждённой плоти, обхватываешь розовыми губами и с характерными звуками чавканья насаживаешься на половину привычным жестом, привыкая к размеру.
— Не съешь меня, — смеётся он, а сам толкается вперёд, скользя по мокрому языку. Ты очерчиваешь им выступающие вены, сглатываешь слюну, смешавшуюся с тягучей смазкой, пытаешься что-то сказать, но говорить сейчас трудно. И ты лишь в открытую чавкаешь, насаживаясь до конца, каждый раз ударяясь носом в лобок. — Что, так вкусно? — Он усмехается, на что получает шлепок по бедру. — Ауч, — толкается грубее, наматывая пряди волос на свои пальцы, отрывая тебя от члена, ударяя головкой по щеке и размазывая по ней прозрачную смазку. — Осторожней, — делает замечание Чонгук, — иначе твоей заднице достанется, и я не про свой член! — А ты уже скользишь задницей по ковру от возбуждения, ощущая липкую смазку между ног.
— Помоги...
Ты еле успеваешь упереться рукой в напряжённую грудь парня, навалившегося сверху. Он ведёт пальцем по твоему подбородку, ныряя второй рукой в тебя сразу тремя. Ты скрипишь зубами, цепляясь за его ключицу ногтями. Тебя растягивают быстро, буквально для того, чтобы проверить, помнят ли твои стеночки нужные размеры.
— Перейдём ко второй части, — усмехается парень, дёргая тебя за ногу и подминая под себя.
— Задавишь! — Ты отвешиваешь удар по крепкой груди. — Амбал!
Но не отрицаешь, как любишь пялиться на подкаченное тело своего мужчины. Буквально слюни пуская, тянешься руками до излюбленных кубиков, очерчивая их пальцем, и охаешь от вида мышц, вздрагивающих при каждом удобном моменте. Чонгук в твоих глазах настоящий ходячий тестостерон, откуда только такое счастье привалило?
— Давай не отвлекайся, — усмехается Чон, приставляя головку к истекающему смазкой естеству.
— Ты тоже! — Рычишь, когда осознаешь, что уже не можешь стерпеть, елозя по ковру, натирая спину о мягкий ворс.
— А что тебе? Разве тебя удовлетворит мой член, а? —Парень издевается, ему бы по лицу пройтись за такое, но он лишь обхватывает твой клитор двумя пальцами, потирая медленно. Ты закатываешь глаза до белков, видя перед собой лишь вспышки и яркие огни, которые смешиваются с возбуждением.
— Удовлетворит… — еле слышно отвечаешь.
— А? Не слышу, повтори, — он наклоняется к твоему лицу, обдавая щёки горячим дыханием, игнорируя чужие задушенные стоны.
— Удовлетворит, — несколько раз киваешь в подтверждение и стонешь. Проскальзывая внутрь с особой лёгкостью, он тоже удовлетворённо мычит от теплоты стенок.
Ты теряешься, когда ощущаешь внутри себя самое главное. Стонешь красиво, заводя жутко, и тут же хватаешься за плечи парня, когда член проходит по чувствительному месту который раз подряд. Это уже слишком.
— Сожми его, детка, — ты скулишь на замечание Чонгука и напрягаешь каждую мышцу в своём теле, вызывая тем самым новый гортанный хрип.
Он старается двигаться внутри плавней, не сорваться с первых же секунд на быстрый темп, растянуть удовольствие до максимума. Но с тобой это сложно. Ты почти хнычешь, то впиваешься пальцами в ворс ковра, выгибаясь навстречу, то вскинешь руки вверх, ухватываясь за крепкие плечи, то снова опустишься вниз, шаркая ладонями по полу, дышишь часто, вздрагивая, рассыпаясь в крепких тисках в крошки. Если бы под вами была кровать, она бы сломалась. Чонгук пользуется моментом, проводит рукой по напряжённому низу твоего живота, переворачивая резко спиной кверху, и очерчивает пальцами позвонки.
Он впивается пальцами в твои бёдра, оставляя отметины. А ты под ним плавишься, выгибаясь в спине навстречу, пока парень позади, занимая удобную позу, входит под другим углом. Реакция не заставляет себя ждать, ты постанываешь громко и развратно, закусывая нижнюю губу. Чон опускает руки до твоих налившихся сосков, сжимая их между пальцами, словно сегодня его цель свести тебя с ума, а после возвращая руки на твои пышные ягодицы, разводит их в стороны, набирает темп, ударяясь яйцами с характерным шлепком. Ноги совершенно не держат. Ты то и дело наклоняешься назад, почти падаешь, но тебя успевают подхватить.
— А ну-ка, — парень, замедляясь всего на секунду, вытягивает из тебя очередной стон, двигая член по всей длине внутри лона, и задерживает его внутри, заставляя тебя задыхаться в собственном полустоне. Он резко выходит из тебя, укладываясь на пол и слегка отодвигаясь. — Я знаю, ты любишь, — похабно улыбаясь, парень удерживает свой член пальцами.
И да, ты любишь, когда он позволяет оседлать себя, поэтому не заставляешь долго ждать. Кое-как отдирая своё тело от пола, присаживаешься на крепкие ноги, а после, приподнимаясь, пристраиваешь член ровно в себя. Он усмехается, толкаясь навстречу, и входит почти до половины, ведь ты достаточно растянута для этого.
— Дальше сама, — Чонгук слегка раздвигает ноги в стороны, сгибая их в коленях.
Ты двигаешься на нём медленно, проводя руками вдоль своего тела, а парень не может налюбоваться таким видом. Его девушка вдоволь затрахана, с раскрасневшимся лицом, приоткрытыми губами, влажными от слюны и смазки. Произведение искусства. Чонгук собирает капли пота, скатывающиеся по твоим красивым грудям, наклоняет к себе, заводя руку за затылок, и целует, готовый словно сожрать. Сплетает языки во влажном поцелуе, проходится по нёбу и нежно прикусывает нижнюю губу. Ты входишь во вкус, скачешь на члене, как заведённая, приподнимаясь и насаживаясь до самого конца, чтобы как можно сильнее прочувствовать плоть внутри себя.
— Красиво скачешь, — усмехается парень, размазывая свою слюну по твоим соскам, вцепляясь в них пальцами, сжимает и растирает до красна.
— Остановись, — шепчешь, не выдерживая такого напора.
— И не подумаю, — он оттягивает соски, вжимает их пальцами, поглаживает, продолжая терроризировать и без того возбуждённое тело.
— Лучше бы уделил внимание снизу, — бурчишь сквозь поток стонов.
И стоило бы промолчать. У тебя искажается удовольствием лицо. Ты красная, потная и мокрая везде, дышишь с трудом и слова едва выдавливаешь из себя, заходясь в постоянных стонах, что с каждой секундой громкость набирают. Ты зарываешься пальцами в собственных волосах, укладываясь сверху на мужское тело. Чонгук, обхватив твою талию руками, начинает двигаться внутри самостоятельно ещё сильнее, позволяя тебе, чуть усталому и пьяному, уткнуться лицом в своё плечо, оставить очередной засос, покрыть его сверху поцелуями, мазнуть языком по шее, собрав капли солёного пота.
— Придётся тебе сегодня принять не только мой член, — Чонгук медленно дышит, замедляясь, двигается внутри плавно, задерживаясь на пару секунд, заставляя тебя застонать, когда член начинает пульсировать, вливая внутрь большое количество семени.
— Дурак, — коротко изрекаешь в ответ, скуля от наполненности.
Белые капли стекают вниз, смешиваясь с твоей природной смазкой. А Чон тянется за бутылкой с ближайшего стола, делает несколько громких глотков и наклоняет горлышко к твоим губам, давая напиться со своих рук холодным напитком. Сладко. До безумства. Ты вытираешь губы тыльной стороной ладони, продолжая сидеть на его члене.
— Тебе помочь? — Чонгук приподнимает бровь, по новой обхватывая возбуждённый клитор.
— Что ты… — не успеваешь договорить, что кончила практически одновременно с ним, и вскрикиваешь, как только движения вокруг заветного места убыстряются.
Чонгук смеётся, следя за эмоциями на лице напротив. Иногда глаза закатываешь, поднимаешь руки к голове, загребая волосы назад, иногда срываешься на плач, пробуешь встать, но тебя удерживают сильно за бёдра.
— Давай, детка. Ещё разок ради меня.
Ты от этой "детка" только больше плавишься, киваешь головой в согласии, замираешь в секунду, ощущая, как мышцы на ногах буквально рвутся от напряжения. Чон усмехается, когда ты сжимаешь его полуопавший член крепче, с плачем ёрзая по нему. Тебе вдруг хочет убить своего парня, который такими действиями скоро доведёт до истерики. Недовольно мычишь, пытаясь сбросить руки со своего тела, но хватка Чонгука становится только крепче.
— Отлично, — тянет он, не позволяя встать со своего члена, — куда собралась?!
— От тебя подальше! Ненасытный! — Фырчишь, но, получая мягкий поцелуй в макушку, успокаиваешься.
— Полежи немного. Я потом сам тебя одену, — и ты киваешь, проваливаясь в пьяную дымку сна с продолжением вашего секса.