часть 29.
Джейкоб припарковался у тихого, но большого дома и я слезла с мотоцикла. Волосы слегка спутались от ветра, против которого мы летели, а тело размякло, стало тяжёлым и голова слегка кружилась. Мне нравились мотоциклы. Когда ты едешь, ты чувствуешь себя свободно, адреналин проникает прямо в руки, под кожу, в вены. Заставляет кровь кипеть, бурлить, наслаждаться.
Я и Джейкоб отправились в дом, а мое сердце почему-то почуяло неладное, начало словно биться по всей грудной клетки, от чего та сжалась.
Зайдя в гостиную, я увидела всю семью, полным составом. Каждый был с каким-то переживанием, от чего сердце сжималось ещё сильнее, глаза бегали, а в комнате царила тяжёлая, давящая атмосфера.
Белла: Афина.— первой заметила меня девушка и окликнула. Я молча прошла внутрь комнаты и села на диван рядом с брюнеткой, ее дочерью. Моя Риви сидела на шее у Эмметта, а за маленькую ручку ее держит Розали.
Я: что случилось?— мои глаза пытались прочитать в жёлтых, словно золото, глазах подруги, но ничего кроме тревоги и боли я в них не видела.
Белла: помнишь я тебе рассказывала позавчера, что мы на прогулке увидели Ирину?— изогнула она бровь и прокусила губу.
Я: помню, с чем это связано?— Белла отвела взгляд и посмотрела в пол, ей явно было тяжело и страшно, но тут же подала голос Элис.
Элисон: к нам идут Вольтури.— мои глаза расширились и я повернула голову на нее.
Я: как идут? Зачем?— я встала с дивана и буквально подлетела к ней, пытаясь прочесть что-то и в ее глазах.
Элисон: они думают, что эти девочки не полукровки, а вампиры, рождённые вампирами. Они идут их убивать.— последнее предложение Элис произнесла шепотом и с тяжестью.
Я: да я сама убью их.— процедила я сквозь зубы, стиснула жевалки и с тяжёлым и злым шагом села на диван, пытаясь себя успокоить. Руки сжались в кулаки, да так сильно, что показались выпуклые вены.
Джейкоб: Афина, успокойся, мы должны принять разумное решение.— конечно, парень никогда не сталкивался с Вольтури, и мало что знал о них, а я знала, и моих знаний хватало на то, чтобы оценить всю опасность ситуации.
Эдвард: нет, Джейкоб, ты не понимаешь что здесь и вправду невозможно успокоиться. Вольтури не будут говорить, их тысячи, они хотят убивать, и они идут убивать.— стоя с руками в карманах и глазами полными боли. Мой брат боялся, не за себя , а за семью.
Карлайл: надо что-то делать, мы не можем просто проигнорировать это, Вольтури достанут нас даже из под земли в любом случае.— зашагал по комнате блондин, пытаясь принять реальное, разумное решение.
Эдвард: Карлайл, у тебя есть друзья по всему свету.— вдруг с надеждой взглянул на мужчину Эдвард. Карлайл подошёл к жене и приобнял ее, тоже пытаясь найти себе поддержку, но после слов Эдварда, поднял на него спокойный и смертельный взгляд.
Карлайл: я не заставляю их сражаться.— помотал головой глава семьи.
Эдвард: не сражаться! Просто поговорить! Ведь если мы соберём достаточное количество свидетелей, мы сможем переубедить Вольтури.— с надеждой в глазах все посмотрели в сторону отца, тот лишь тяжело вздохнул. Никто не хотел рисковать, но терять семью не хотелось ещё больше.
Карлайл: Афина, Белла, идите укладывайте девочек спать, а завтра я оглашу решение.— это было последнее что сказал нам мужчина.
Девочки уже крепко спали в своих кроватях. Риви обняла плюшевого мишку, средних размеров. Она очень любила его. Ей подарил его Эмбри, и когда ей было плохо или тревожно, она обнимала его, вытерала свои слезы его лапками, словно это он сам успокаивал ее, от чего серая шёрстка была изредка влажной.
С каждым днём ее роста, я замечала как же она похожа на меня, только волосы сильными кудряшками, прямо как грива. Распахнутые, теплые, счастливые глаза, длиннющие, загнутые вверх ресницы, ямочки на щеках при улыбки. Она была прекрасна, а главное, моя. Я никому не позволю обидеть Риви, мою Риви, мою доченьку.
Мы с Беллой тихо переговаривались, сидя напротив друг друга