Письмо 4
«Ну здравствуй, Александр Лайтвуд.
И снова я сижу в одиночестве и тишине. Хотела нарисовать трехсотый твой портрет, но рука сама стала писать. Знаешь, невысказанные слова так и рвутся наружу, хотя откуда тебе это знать, ведь ты всегда говоришь то, что думаешь, ведь так?
Ты думаешь, что я не достойна этого мира – ты это говоришь.
Ты думаешь, что я глупая – ты это говоришь.
Ты думаешь, что у меня не хватит сил – ты это говоришь.
Иногда у меня складывается впечатление, что ты совершенно не думаешь о хорошем, не хочешь или не умеешь, а может тебе просто нечего мне сказать…
Знаешь, сколько раз я убеждала себя, что твоя грубость, чёрствость, злость - это всего лишь барьер, тщательно выстроенная стена, просто маска. Что за всей этой холодностью скрывается живой человек… Неужели я ошиблась? Неужели ты не способен на любовь?
Я каждый раз нахожу ответ в твоих ледяных глазах, и каждый раз я не хочу этому верить, но я так больше не могу. Я устала, ни один человек на свете не может выдержать мегатонны той душевной боли, что разрывает сознание на куски. Я больше не могу разлетаться на осколки и собирать себя по частям.
Порой мне кажется, что кто-то выбрал для меня медленную и мучительную смерть, имя которой – Александр Лайтвуд. Ты убиваешь меня каждый день. Каждый чертов божий день я проклинаю все на свете и молю ангела, чтобы он послал мне руну, которая поможет перестать тебя любить.
Я больше не хочу! Я готова упасть на колени и умолять, чтобы ты меня отпустил.
Недавно я ходила к колдуну, хотела купить зелье, которое позволит мне тебя разлюбить…но Магнус мне сказал, что таких зелий нет. И что если ты болен одним человеком, то лекарством может стать только другой.
Магнус знает по себе.
И таким человеком для меня стал Джейс. Я понимаю, что это неправильно, что так нельзя, что я пытаюсь обмануть саму себя, но у меня нет иного выхода, а выбор ты мне просто не оставил.
Я заметила одну вещь, если рядом с тобой моя душа готова вырваться наружу, ломая ребра и разлетаясь на куски, то рядом с Джейсом мне спокойно. Я рядом с ним могу дышать, а не задыхаться.
Если ты моя болезнь, то Джейс лекарство. Ты – яд, отравляющий мое сознание, он – противоядие. Ты - каленое железо, оставляющее клеймо на моем сердце, он – словно ледяная вода, тушит этот жар.
В его глазах я вижу то, что так долго и так тщетно искала в твоих. Я вижу там любовь.
Господи, я смотрю на тебя и не понимаю, как можно быть таким… Ты словно робот, будто адский механизм…
Я готова тебя ненавидеть, но по какой-то причине, неведомой даже мне, я продолжаю тебя любить.
А ты… Ты продолжаешь делать вид, что я просто временное недоразумение, которое случилось в ваших жизнях…
Знаешь, я никогда не пойму, почему Джейс выбрал тебя, ведь вы такие разные. Огонь и Лед, Небо и Земля, Стихия и Штиль, Любовь и Ненависть.
Ты скажешь, что я всегда привожу в пример дурацкие сравнения, и будешь прав, но мне не с чем больше вас сравнить, потому что никого и ничего похожего я раньше не встречала.
Не знаю, зачем я тебе это говорю, но я чувствую себя последним человеком на земле. Я использовала Джейса, чтобы вызвать в тебе ревность, ненависть, что угодно, кроме ледяного презрения. Сначала я верила, что ты способен на эмоции, но увы…
Даже когда я поцеловала его на глазах у всего института, ты один стоял с каменным лицом. Ты даже взглядом меня не удостоил. Ты просто отвернулся. Отвернулся, мать твою, с таким лицом, как будто ничего особенного не произошло… А мне хотелось крикнуть, - неужели тебе так плевать?
Как ты можешь спокойно смотреть, как я кладу свою жизнь на эту гильотину? Ах да…тебе же все равно. Александр «Плевать» Лайтвуд…
А потом, я узнала, что ты разнес к чертям тренировочный зал, я думала, что у меня все получилось, что вот он настоящий Алек-человек, способный на эмоции, на гнев, на страсть, на ревность…
Но на следующий день ты все с таким же каменным лицом и обнаженным торсом учил меня убивать демонов… А потом… потом произошло то, что перевернуло мою и без того перевернутую жизнь, выходя из зала после тренировки, ты бросил мне через плечо, - не разбивай ему сердце…
И я увидела в твоих глазах любовь… Любовь к Джейсу Вэйланду.
Ты скажешь, что это все бред, что я все придумала, а мою воспаленную фантазию надо лечить, тогда скажи, какого черта после того, как мы с Джейсом начали встречаться, ты покинул институт?
Если бы эту ситуацию мне кто-то просто рассказал, я бы смеялась до потери пульса, вот только сейчас мне совсем не смешно.
Я люблю тебя, а ты его... Он что-то чувствует ко мне, и круг замкнулся.
У меня не осталось слез, сил, терпения, не осталось ничего, даже эмоций. Никакого движения. Ты ушел, и из меня как будто воздух вынули. Не видеть тебя для меня равносильно не дышать. Я чувствую, как мою душу каждый день заполняет зияющая пустота, от которой хочется бежать без оглядки.
Безответная любовь уничтожает изнутри, знаешь, я кажется начинаю тебя понимать. Более того, я кажется начинаю чувствовать и смотреть на вещи так как ты.
Как-то Иззи мне сказала,- ты становишься такой же как Алек.
- Сильной?
- Занудой. Ты в зеркало себя видела.
И тут я поняла. В очередной раз я убедилась, что я живу тобой, дышу тобой, что моя душа настолько с тобой срослась, что я становлюсь тобой.
Говорят, что в любви к одному человеку, можно потерять себя, что в человеке можно утонуть, заблудиться, потеряться, раствориться… И это все случилось со мной.
И чтобы окончательно себя не потерять, необходим маяк. Какой-то свет в конце тоннеля, чтоб знать куда идти.
Джейс стал моим маяком. Он стал моим огнем, согревая меня от холодной тьмы, имя которой – Лайтвуд, он стал моим кислородом, с каждой минутой, проведенной с ним я чувствую себя живой. Я чувствую, что дыра в груди затягивается. Он лечит меня.
Но каждую ночь, лежа в постели, я думаю о тебе, и это разрушает меня. Снова.
Я ненавижу тебя, Алек Лайтвуд! Ты отравил мне жизнь!
Мне плохо без тебя, вернись пожалуйста, ведь я…»
Письмо не было дописано, но и этих строк Алеку хватило, чтобы захотеть его помять, разодрать на клочки, растоптать…
Он стиснул челюсти до боли, а затем, не выдержав, встал с кровати, и сжатый кулак полетел прямо в стену, оставляя на ней яркий кровавый след…
Открыв окно и вдохнув полной грудью, Алек запер дверь, чтоб его не потревожили случайные гости и дрожащими руками достал пятое письмо.