Глава 64
Чонгук
Разгоняю скорость байка так, что машины рядом просто теряются из виду. Ловлю адреналин, который хоть немного позволяет забыть проклятые чувства из грудины. Все испортил. Сам испортил. Зря вообще решился открыться, только хуже стало. Этот взгляд рыжеволосого ангела так и стоит перед глазами. Она ненавидит меня. Всеми своими маленькими хрупкими конечностями, до самых гланд.
Выжимаю еще сильней, пока на спидометре не показывает плюс сто пятьдесят. Обгоняю одну машину за другой, оставляя позади светофоры, которые каждый проклятый раз всаживают мне красный. Да и пофиг. Все мысли сводятся к Ким, к ее рыжим волосами и таким манящим губам. Начинаю прокручивать в голове картинки прошлого, вспоминаю каждый кадр, как обижал ее и как доводил до нервного состояния. Все хотел увидеть слезы на этом милом ангельском лице. Все жаждал мести за тот ее поступок. Твою мать! И откуда только во мне это говно. Прошло столько лет, а я до сих пор не мог отпустить обиду. Ведь уже тогда она мне нравилась.
Сворачиваю на трассу, ведущую загород, в сторону дачи Томпсона. Там сегодня будут посиделки, алкоголь и девки. Та обыденность, которую мы можем себе позволить, и которая на самом деле уже в кишках сидит. Отчего-то резко торможу у обочины и скидываю шлем с головы. Во рту неприятная горечь и эта проклятая фраза, что я якобы стыжусь своих чувств. Никогда не думал в таком русле. И этот еще дрыщ так свои лапти раскинул по-хозяйски, аж мерзко стало. Хотелось челюсть ему сломать, но сдержался. И еще сестра вчера добила, мол, а что ты ожидал. И правда, что ожидал. И дураку понятно, Ким не поверила в мои искренние намерения.
Вытаскиваю из кармана кожанки пачку сигарет и втягиваюсь, пока в легких не затрещит. Злюсь до ужаса, аж зубы сводит. И почему из стольких девок, именно эта мне понравилась. Что в ней такого необычного. Неужели детская травма, хотя вру. Девчонка, поцелованная солнцем, с ее этой искренней улыбкой, с яркими лучезарными глазами, столько тепла ни в одной не видел. Ненавижу ее всеми жилами, всеми подкожными мышцами и люблю одновременно. Она как доза героина: страшно подсесть, но тянет запредельно.
Еще и Томпсон этот, будь он не ладен. Вчера я точно решил изменить свое поведение. Хочу показать, что не сволочь, что и такой как я может быть хорошим. По крайне мере для Ким. Остальные меня не интересуют. А Тим на голову отбитый, вечно ищет игрока послабей, чтобы на его фоне казаться героем. Как я только не замечал азарт в его глазах, при каждодневной травле Дженни. И тут она права, к слову, ведь если бы я не проложил эту дорожку собственными руками, Томпсон может и не увидел в ней жертву, которую умело пинал при каждой возможности.
Выдыхаю сигаретный дым, рассматривая пасмурное небо. Слишком серо сегодня, да и вообще. Вокруг ни деревьев, ни домов. Поля сплошняком, совсем безлюдные поля. Машины пролетают на приличных скоростях, оставляя после себя смок. И мне вдруг вспоминает фрагмент из детства.
Дженни с длинными рыжими косами в таком забавном черном сарафане. Стоит вся такая светится, девчонкам что-то шепчет на ушко. На улице уже тепло, весна все-таки, вот они и вывалились подышать воздухом, погреться, потому что в классах на первом этаже чертовски холодно. Мы с парнями сразу девчонок приметили, и даже поделили, кому какая коса достанется.
— Я рыжую беру, — крикнул первым. И пацаны дико засмеялись, присвистывая.
— Да ты на ее волосы весь урок пялился, Чон, — кто-то из толпы выкрикивает. А мне все равно, я уже руки потираю в предвкушении.
— Ну, что погнали? — Слышу задорный командный марш и ускоряюсь в сторону девчонок. Бегу, аж пятки сверкают. В груди приятное ожидание от заветной близости. Вот сейчас она заметит меня и точно оценит, какой я крутой. Ведь выбрал именно ее, а не чьи-то другие косы. Пусть все вокруг завидуют. Расплываюсь в дикой улыбке, в глазах огонек сверкает, и когда достигаю цели, победно тяну рыжую за волосы. Бинго! Начинаю в слух хихикать, потому что дернул знатно ее.
— Дураки! — Вопят девчонки, до звонко так, уши режет. Пацаны ржать начинают, как стадо коней, и рожи строить.
— Ну Чон, — кричит вдруг рыжая и подрывается с места. А я и рад поиграть в догонялки. Чтоб нет. Бегаю быстро, с детство обожаю это занятие. Да и позлить ее лишний раз охота. Она бежит вся такая раскрасневшаяся, кулачки сжала, бровки свела, забавная до ужаса. Залетаю в школу, распихиваю народ, ну честное слово, создали тут пробку. Ведь и попасть в просак могу из-за них. А Рыжая нагоняет, кажись, почти сравнились с ней. Выворачиваю и на скорости залетаю на второй этаж, куда мы иногда с парнями тайно шмыгаем. Ибо все что нельзя, нам очень хочется.
Оглядываюсь, и поражаюсь такой устойчивости, еще преследует меня. Торможу, выглядываю из-за перил, показывая ей язык, отчего-то нахожу это смешным, а затем снова даю деру. Рыжая кричит мне в след проклятия, обещает смерть долгую и мучительную. Ну наивная, ей Богу. Реально думает, что догонит. От этого в венах кровь еще больше пульсирует. Даже второе дыхание открылось.
Сворачиваю к библиотеке, едва не врезаясь в какую-то взрослую женщину. Та что-то говорит мне, но сейчас не до ее бубнеша. Пусть идет мимо, у меня тут важная миссия. Рыжая останавливается в начале коридора и склоняется пополам, видать устала. Даю ей пару минут, так чисто из вежливости. А потом выхожу один на один.
— Эй, рыжая, да бесстыжая, — кидаю ей фразочки, в надежде задеть, да раззадорить.
— Убью! — Вопит ангельским голосом она и мы снова впускаемся играть в догонялки. Сбегаю по лестнице вниз, а затем резко выруливаю в сторону класса. Там в дверях уже толпятся наши, обсуждают что-то. Ускоряюсь, иногда оглядываюсь, и когда понимаю, что Филиппова все еще преследуют, спокойно выдыхаю.
— Разойдись, — ору парням, чтобы пропустили. Те, как по команде делают шаг назад и позволяют мне оказаться моментально в кабинете. И вот тут меня ждет провал, который схватил за яйца мое самолюбие. Не успеваю переступить порог класса, как рыжая хватает меня за майку. Между нами завязывается что-то похожее на потасовку, а затем она со всей силы толкает меня, и я падаю задницей в мусорное ведро. И ладно бы оно пустым было, но нет, сегодня там отходов выше крыше, даже полу разлитый йогурт лежит. Народ моментально реагирует. Начинают ржать, тыкать пальцем. Толпятся вокруг меня, будто увидели клоуна в цирке. Пытаюсь подняться, но руки скользят, слишком влажные от бега.
— В следующий раз, — ангельский голосок разрывает гогот, который витает в классе. — Будет хуже, понял? — А затем следует улыбка. И меня ломает. Сжимаю челюсть до боли, до дикого скрежета, и мысленно обещаю себе, что заставлю пожалеть об этом поступке. Никто и никогда не унижал Чон Чонгука. Никто не смеет смеяться надо мной. А уж тем более какая-то девка.
В итоге, я настроил против Джен весь класс. Для этого потребовалось не мало времени. Ну и сама она помогла знатно. В какой-то момент пропадать начала, закрылась в себе, никуда не ездила с классом. Да и все красивые наряды сошли на нет. Казалось, что вянет, словно цветок без воды. И тут надо было остановиться, мозги включить. А я как идиот радовался. Все ждал, когда она заплачет и попросит у меня прощения, когда поймет, как в тот раз было фигово сидеть в мусорном ведре и быть общественным посмешищем. Но Ким была выше этого. Она стойко держалась и в какой-то момент начала вызвать у меня странные противоречивые чувства. С годами они усиливались, пока не выстроились в заветные шесть букв — любовь. Но ненависть и желание сделать больно никуда не пропадали. Нужно было бы отпустить обиду, а я не мог. Задевать начал еще и тот факт, что теперь уже будучи взрослым симпатичным парнем, она до сих пор видела во мне кусок дерьма.
И наверное, ничего бы не изменилось, если бы не тот случай в раздевалке.
— Чон, — Тэхён схватил меня за края кофты, не давая возможности ринуться следом за Джен. Она убегала, а я не мог увидеть ее глаз, прочитать ее чувства. Хотя желал этого настолько сильно, насколько только странник в пустыне может жаждать каплю воды во рту.
— Пусти, — пытаюсь оттолкнуть его, но Ким сильней. Все знают, что есть в этом парне доля безумия и полное отсутствие страха. Он умеет махать кулаками, да так что потом костей не соберешь.
— Ты отбитый совсем на голову? — Рычит он, прижимаясь сильней. Физрук на фоне пытается втиснуться, между нами, но хватка у Тэхёна не хилая. Моя хорошая физуха совсем ни к черту, на фоне его бойцовских рук.
— А ты чего так завёлся? — Упираюсь взглядом в его глаза, где читается отвращение.
— Она же беззащитный ребенок, а ты... кусок дерьма, — выплевывает Ким, и в эту минуту Джин (откуда взялся только не пойму) растаскивает нас. Он хватает за шею друга, а впереди меня становится физрук.
— Понравилась что ли? — Провоцирую его, хотя на самом деле интересно, почему он вдруг зацепился. Мы не такие уж друзья, чтобы я мог рассказать лестности о характере Тэхёна. Знаю только, что правильный он до мозга костей. Сыльги говорила пару раз, но вылетало это у нее случайно, без особых аргументов. Так что не заострял внимание.
— Запомни, Чон, — стальной тон, глаза полные призрения, первый раз его таким вижу. — Еще раз кого-нибудь силой затащишь в раздевалку или в кабинет, я тебя лично кастрирую, понял!
— Не трогал я ее, — кричу ему в след, но мои слова видимо уже ничего не значат. О чем только подумал Ким, одному Богу известно. Но если так взъелся, вполне вероятно, что рыжая выбежала с испуганными глазами.
Вряд ли она как-то волнует Тэхёна. Его вообще никто не интересует. Скрытный он какой-то, да и до девок не особо падок. Все одноразово. Даже Сыльги "свой" не считает, да и не называл никогда "любимой девушкой". Хотя она вон какая, эффектная девчонка.
Пацаны круги вокруг нее наворачивают, а ей только Ким нужен. Все готова простить ему, даже других баб, даже тот факт, что между ними нет отношений.
Физрук отпускает меня, но по лицу вижу, он подумал о чем-то плохом. Такой же противный взгляд. Твою мать. Теперь еще и уродом общественным прославлюсь. Весело.
Но именно в тот день, когда произошла вся эту потасовка, я вдруг понял, что хотел бы перестать быть в глазах рыжей дерьмом. Мы же можем спокойно общаться, можем быть обычными парнем и девушкой. Значит, и стену ненависти можно сломать. И я решил, что сломаю ее. Чего бы мне этого не стоило.