Глава 61
Отец возвращается с долгой поездки с подарками. Редко такое бывает, но видимо в этот раз поводом стал Новый год. Мачехе он привез шелковый платок, где только раздобыл его неясно. В тех краях нет ни заводов по этому направлению, ни даже фирменных магазинов. Уверена, что приятность влетела ему в копеечку. А нам с сестрами вручил набор косметических принадлежностей. Тетя Элля радовалась больше всех. Но одному Богу известно, настоящие ли это у нее эмоции или очередное показушничетсво. Наён с Миной же обошлись сухим "спасибо". А я не удержалась и чмокнула папу в щеку, так была рада его видеть.
Отец ошалел от моих эмоций, глаза округлились как две копейки. Долго так и тщательно всматривался в меня, будто вообще впервые видит. Могу его понять, все же мы слишком скупы на подобного рода выражения чувств. В нашем семейном огороде давно засуха. Однако с того момента, как в моей жизни появился Тэхён, хочется чаще улыбаться и дарить окружающим, капельку своего тепла.
За столом родители обсуждают в основном свои бытовые темы. Нас, к счастью, особо не трогают. Видимо ни ругать, ни хвалить, смысла нет, потому что новая четверть только началась. Единственное, о чем зарекается мачеха, так это о выпускном. Вернее о деньгах, которых потребуется не мало. Она уже успела подсчитать сколько нужно на одежду, прическу и ресторан. Входит ли моя часть в данную сумму, озвучено не было. Хотя зная тетю Эллю, могу предположить, что стоит начать откладывать самой.
После ужина все расходимся по своим комнатам, и остаток вечера стараемся не пересекаться. Отец отдыхает на диване под "Убойную Силу", где герои довольно громко ведут беседы. Мачеха крутится перед зеркалом, накладывая новую тканевую маску. Сестры заперлись в своей обители, явно залипают в телефоне. А я обмениваюсь сообщениями с Тэхёном. Он рассказывает, что пришлось отстоять очередь к стойке регистрации, что тренер ругал ребят за большие чемоданы. Пишет мне до той минуты, пока в самолёте не объявляют перевести телефона в "авиа режим". Эти короткие смс-ки заставляют меня улыбаться, заставляют чувствовать так много, что сердце может разорваться от передоза. Кто там говорил, что любовь не наркотик?!
Засыпаю с мыслями о Киме. Думаю о нем так часто, аж пугает. Как бы потом не пожалеть. Но все это тлеет, когда утром переступаю порог "любимой" школы. К слову, тут за каникулы ничего не изменилось, все также шумно и оживленно. Девчонки обнимаются, рассказывая, как провели каникулы. Мальчишки делятся своими успехами в разных делах. И я невольно задумываюсь, что тоже бы хотела обнять милую подругу и рассказать обо всех пережитых эмоциях за последние две недели.
—Джен, — слышу за спиной голос Пака. Щеки красные от мороза, сегодня ветерок дает о себе знать. На лице улыбка во все тридцать два, кажется, Чимин забыл, что мы с ним немного в ссоре. Или я слишком долго помню.
— Привет, — отзываюсь, скидывая пуховик в гардеробной.
— Как дела? — Вопрошает друг, осматривая меня с ног до головы, будто впервые видит.
— Все также, без изменений, — говорю на автомате, отдавая верхнюю одежду пожилой женщине. Та любезно протягивает мне номерок и быстро переходит к остальным. Чимин тоже сдает пальто, и мы медленно идем в сторону наших кабинетов.
— Я это, — начинает Пак как-то неуверенно, — извиниться хотел. Ну, за то, что бзыкнул тогда перед каникулами.
— Да ладно, — отмахиваюсь. — Уже ничего не помню. Проехали.
— За это я тебя и люблю, Джен, — радостно восклицает Чимин в не свойственной ему манере речи. Затем закидывает руку мне на плечо, что смотрится еще более дико, и так по-свойски притягивает к себе. Не сразу ориентируюсь, поэтому не успеваю вырваться из дружеских объятий.
И как назло в этот момент мы встречаем в коридоре Чона. Одет как всегда с иголочки: черные джинсы-дудочки, бордовый полувер с подкатанными рукавами, а под низом белая рубашка. Волосы слегка растрепаны, но выглядит так, будто вышел только что с салона красоты. И как ему это только удается?! Он идет один, что-то уныло рассматривая в экране мобильного, но как только замечает нас, тут же останавливается.
Взгляд одноклассника тут же устремляется в мою сторону, а затем перескакивает на руку Чимина, которая примостилась на моем плече. Чон не просто смотрит, он, словно прожигает глазами, и от этого ощущения у меня аж мороз по коже проходит. Хочется сделать шаг назад и спрятаться за спиной Чимина, однако в реальности принимаю молча удар.
— Привет, голубки, — фыркает Чонгук, прищуриваясь. Я же быстренько убираю руку А Пака, чтобы не привлекать лишнего внимания. Сразу вспоминаю раздевалку и признание, которое предпочитала бы никогда не слышать. Забыла совсем о нем, опять же, потому что мои мысли занял Тэхён.
— Тэхён, что после уроков делаешь? — Будто не замечает Разин реплики в наш адрес.
— Домой иду, — отвечаю, стараясь не смотреть в сторону Чона.
— Ким, — обращается ко мне мой агрессор, — пойдем, поговорить надо! — Звучит командный тон из уст одноклассника.
— Никуда она с тобой не пойдет, — вмешивается Чимин, и делает шаг вперед, тем самым загородив меня. Я благодарна мысленно другу, но в то же время, переживаю. Не хочется доставлять ему проблем. Тем более Чонгук тот еще махач кулаками, в отличие от Пака.
— Урок вот-вот начнется, — слегка тяну за часть свитера друга. Он поворачивает голову, и я вижу, как нижняя губа его нервно дергается, а глаза переливаются от раздражения. Раньше подобного за ним не замечала.
— Ким, — рычит Чон.
— Слушай, ты! — Вдруг более громко и уверенно произносит Чимин. — Отстань уже от нее! Найди себе другую грушу для битья! Она все-таки девочка! — Слова вылетают быстро, словно пули из автомата, но промахиваются, не достигая цели.
Для Чонгука Пак никогда не был авторитетом. Сколько бы ни вмешивался друг в наши конфликты, все всегда заканчивалось плевком в его репутацию. Просто есть люди, которые сидят достаточно высоко и поставить их на место может лишь кто-то, более серьезный что ли. А Чимин обычный мальчишка, который и кулаками-то ни разу не махал. Родители его держат в строгости, поэтому даже и слова матерного из его уст никогда не услышишь. Таких парней называют "хорошая партия". Ведь в отличие от того же Чона, Паку пророчат светлое будущее в какой-нибудь престижной фирме, в дорогом костюме и на солидной машине. Он однозначно добьется многого, только вот пока этот аргумент понимают не все.
— Тебя не спрашивали, придурок, — словно выплевывает каждое слово Чонгук. Ситуация мне не нравится. Слишком много агрессии витает в воздухе. Поэтому просто в очередной раз беру удар на себя, все же каждый должен самостоятельно решать свои проблемы.
—Чимин, — обхожу его, оказавшись впереди, — иди в класс. Я тоже пойду. Нам все равно с Чонгуком по пути. Не переживай, — натягиваю обманчивую улыбку и прохожу вперед. Пак хватает меня за кисть руки и смотрит таким щенячьим взглядом, что кажется, будто не я в опасности, а он.
— Да все нормально, — стараюсь говорить убедительней. — На перемене поболтаем.
— Джен, — заботливый тон, который напоминает мне Тэхёна. И улыбка сама тянется вдруг на лицо. С ума сойти, Ким вызывает во мне необъяснимые приступы счастья.— Пак, — немного требовательно звучит мой голос. И Чимин, наконец, отпускает руку. Оставляю друга позади, в надежде, что он не сорвется с места. Чон дожидается меня и когда расстояние между нами сокращается до вытянутой руки, разворачивается и теперь мы уже вместе вышагиваем в сторону аудитории, где вот-вот начнется урок.
— То, что я сказал в раздевалке, — начинает одноклассник разговор, когда мы уже довольно далеко отходим от Чимина. — Это правда. Я был вполне серьезен.
— Чонгук, скажи честно, — останавливаюсь довольно неожиданно и поворачиваюсь к парню, который все эти годы делал из меня мишень для насмешек, который издевался сам и находил забавным убивать раз за разом нервные клетки. — Ты, действительно, думаешь, что это смешно? Забавно закрыться с девушкой в раздевалке и признаваться ей в симпатии?
— Дурак, тупанул, — оправдывается Чонгук, тяжело выдыхая.
— Ты что поспорил на меня? — Наклоняю голову в бок, стараясь разглядеть поближе одноклассника, стараясь уловить его эмоции и понять смысл странного поведения.
— Я? На тебя?
— На что, Чонгук? На поход в Мак? Или на бутылку пива? — Чувствую, как по венам начинает пульсировать кровь от потока злости. Мне так надоели нападки со стороны одноклассников, так надоело бояться собственной тени.
— Не спорил я на тебя, Ким! — Срывается криком фраза с его уст. Затем Чон оборачивается с опаской, будто там из классов кто-то снимает на скрытую камеру и ему нужно выглядеть хорошо в кадре. Противно.
— Тогда что? Очередной прикол? Тебе надо уже блог завести на тему как изводить одноклассников.
— Ты не веришь мне, я понял! — Цокает Чонгук, закидывая руки в карманы своих обтягивающих джинс. Он выглядит достаточно привлекательно для любой девушкой. Я знаю, не раз слышала, как школьницы шептались на счет Чона. Как мечтали оказаться тот самой в его объятиях. Но за все годы нашего знакомства, мое сердце грезило только об одном: стать невидимкой в его глазах.
— Серьезно? Я должна верить человеку, который мне ведро на голову одел? Который кидал в меня грязной вонючей тряпкой? Который настроил весь класс против меня? Ты реально думал, что я растаю от твоих слов и брошусь в ножки? — Теряю самоконтроль. Просто накипело.
Все одиннадцать лет мечтала однажды высказать свой негатив, и если сегодня день пришел, значит, так тому и быть.— Ты первая начала! В пятом классе при всех толкнула меня прямо в мусорное ведро! Думаешь, мне было приятно? — Срывается на крик, размахивая руками. До нас начинают доноситься голоса школьников, которые явно совсем скоро окажутся на втором этаже. Чон в очередной раз кидает взгляд назад, нервно потопывая ногой. И мне становится дико смотреть на него. Неужели он стесняется. Стесняется разговаривать со мной. Стесняется меня.
— Если ты стыдишься просто поговорить со мной, то зачем вообще о симпатии завел речь? Общество не одобрит, Чонгук! — Ставлю твердую точку в своем предложении и разворачиваюсь, в направлении класса. Уверена, он не станет догонять, слишком много людей позади. И ведь оказываюсь права.