Глава 45
— Ладно, — тихо произношу я. Это самое безумное решение, которое когда-либо принимала. Остаться на ночлег у едва знакомого человека, вот уж никогда не думала, что соглашусь на такую авантюру. — Спасибо большое за приглашение, — вылетает как-то неловко у меня. В ответ Ким ничего не говорит, молча жестом, показывает мне, чтобы проходила.
Скидываю куртку и аккуратно вешаю ее на вешалку. Рассматриваю все вокруг и понимаю, как все тут дорого и красиво. С опаской вхожу в гостиную и от удивления открываю рот. Просторы впечатляют, ни дать, ни взять. Комната большая и светлая, по размерам целой квартиры в каком-нибудь старом фонде. В центре стоит большой кожаный диван, а на нем вальяжно расположился леопардовый плед. На полу возле мебели пушистый кремовый коврик. Да чистый такой, что ощущение, будто только вчера куплен. Возле стены полка с плоским и безумно габаритным телевизором. И в кино ходить не надо с такими-то размерами. А еще книги, много книг, со старинными обложками, так и манят подойти и потрогать. Чуть правей замечаю дверцу на балкон, но пока выйти не рискую. Все же я тут чужачка, не стоит быть такой любопытной.
С кухни, а вероятно, именно она находится по правую сторону от меня, доносятся шуршания. На носочках крадусь и опять удивляюсь. Богачи, конечно, живут на широкую ногу. Большой стол с полками, как в американских фильмах, не иначе. Роскошная кухонная гарнитура, переливающаяся от блеска и чистоты. Складывается, ощущение, что здесь никто и никогда не готовит. Зачем только нужна такая комната в таком случае, не ясно.
Перевожу взгляд на Кима, а он сидит на барном стуле и что-то старательно рассматривает в телефоне. Продукты валяются по всему столу, пакеты на полу, а куртка Тэхёна вообще весит на спинке стула.
— Может, — тихо так и очень неуверенно начинаю я, — помочь с чем-то?
— Э, — он отрывает глаза от телефона и переводит на меня. — Я пытаюсь найти в ютубе, как готовится салат Оливье и что еще ты там говорила? Мясо… как же оно…
— По-французски?
— Да, точно, — сообщает Ким и снова липнет к экрану мобильного. Я подхожу ближе и замечаю, что на столе лежит в прозрачном ведерке вареная картошка, морковка и яйца. Чуть левей валяются пару пачек с майонезом, сыр, помидоры черри, огурцы. Еще замечаю коробку с клубникой, явно не местная, сейчас такого добра днем с огнем не сыщешь в огородах. Дорогая, наверное, интересно вкусная ли.
Рядом пакет с мандаринами, который заставляет меня улыбнуться. На краю стола пакет с мясом, там и курица и свинина. Ух, да продуктов тут столько, что хватит цыганский табор накормить.
— Если ты не против, — едва слышно произношу, — я могу приготовить.
— Ты умеешь готовить? — Вопрос в лоб в таком крайне удивительном тоне.
— Ну… да…
— Серьёзно?
— Серьезно, — киваю и слегка улыбаюсь. И чего мужчины так удивляются навыку готовки. Неужели, и правда, нынче так сложно встретить девушку, которая умеет кашеварить.
— Тогда что нужно делать? — Ким резко откладывает телефон в сторону, подскакивает со стула и подходит к продуктам. Выглядит в полной боевой готовности, что почему-то меня забавляет даже.
— Можешь идти отдохнуть, — решаюсь отпустить его. На часах время уже поджимает, если еще и мужчину допустить к кухне, который и нож в руках, судя по всему, ни разу не держал, то мы точно не успеем с ужином.
— В смысле? — Вскидывает возмущенно бровь Ким. Руки кладет на бока, ну прямо поза генерала. Еще бы ногой топнул, я бы точно засмеялась.
— Сама справлюсь, тут все готовое почти.
— Вот как?
— А, хотя постой, — оглядываюсь в поисках плиты. Все-таки эта штука у меня дома довольно древняя, одному Богу известно, как новомодные технологии включаются в доме Кима. — Можешь мне духовку включить?
— Ду…ховку? — Тэхён как-то озадаченно рассматривает кухню, будто не до конца вообще понимает, о чем я его попросила. Потом правда, щелкает пальцами и выполняет мое поручение.
— Спасибо, — скромно отзываюсь я. Он еще пару минут топчется на месте, а потом вдруг сообщает, что забыл достать что-то из машины и удаляется. Выдыхаю с облегчением, потому что итак чувствую себя некомфортно в незнакомой обстановке. Боюсь даже лишний раз повернуться, вдруг задену чего или сломаю.
Пробегаюсь по полкам в поисках тарелок. Их оказывается много, но все какие-то изысканные и, кажется совсем не тронутые. Выбираю пару самых простых, на мой взгляд, и начинаю готовить.
Решаю сначала мясо отбить, благо молоток с зубчиками на самом видном месте в комплекте с ножами. Отмечаю, что ручка у него очень удобная, не то, что у нас дома. Да и ножи такие острые, одно удовольствие резать.
Бегаю из стороны в стороны, нет-нет на часы поглядываю. Так погружаюсь в готовку, уж больно люблю это дело, что забываю и про мачеху, и про отца. Вроде полчаса назад умереть от тоски хотелось, а сейчас все не так уж и плохо. Старательно нарезаю овощи для салата, пытаюсь уследить, чтобы размер кубиков был одинаковый.
Почему-то хочется показать себя с лучшей стороны, удивить, как хорошо умею дружить с кухней. Когда закладываю мясо в духовку, мысленно представляю, как Тэхён будет его пробовать, и почему-то улыбаюсь. Странное какое-то чувство. Но приятное и очень теплое. Ким вообще в моем сердце отзывается чем-то светлым, хотя и страшным. Возможно, это страх осознать симпатию в его сторону, а может быть, страх, что вся эта волшебная сказка закончится так же быстро, как и началась.
Ставлю Оливье в холодильник, хоть пару минут, но пусть постоит там. Решаю еще овощной салат сделать и фрукты на тарелочку разложить. Чем занят Ким, мне и в голову не приходило. Но когда услышала шум с гостиной, любопытство взяло вверх. Тем более я почти управилась. Выхожу из кухни и замечаю поистине неожиданную картину.
По телевизору транслируется «Ирония Судьбы», а Тэхён сидит на полу и развешивает игрушки на зеленую елку. Он едва слышно напевает песню, которую играет под гитару герой Мягкова:
«Оркестр гремит басами, Трубач выдувает медь. Думайте сами, решайте сами, Иметь или не иметь».
И я вдруг вспоминаю детство. Вспоминаю папу, нашу с ним елку и эту песню, которую он однажды сыграл на гитаре. Мама тогда улыбалась так, будто это признание в любви, а не обычная песня под гитару. Потом мы ели вкусные салаты, зажигали бенгальские огоньки. Было так весело, а главное было ощущение праздника. После того, как ее не стало, ни один Новый год не трогал меня за душу. Казалось, что это совершенно обычный день. Да, мы собирались за столом, да ели вкусную еду, даже фильм этот пересматривали, но все уже было другим.
И вот сегодня я снова вернулась в те дни, когда хотелось улыбнуться, когда с трепетом ждала боя курантов и поздравление Президента по телевизору.
— Ну как? — Возвращает меня в реальность Тэхён. Сажусь на краешек дивана и рассматриваю его творение. Елка невысокая, даже кончики палок уже слегка желтоватые. Видимо давно срезали и отправили на продажу. Зато игрушки ей к лицу, да и гирлянды тоже.
— Красивая, — неловко выдыхаю и пытаюсь скрыть улыбку.
— Первый раз наряжал, — сообщает Ким довольный собой и, наконец, поднимается с пола.
— Первый?
— Угу. До пятнадцати лет нам декораторы привозили готовую, а потом родители развелись, и приколы с елкой отъехали на ненужный план. — Его голос звучит немного тоскливо. Хотя я удивлена, что Даниил поделился со мной такими подробностями. Еще раз оглядываю роскошную комнату и подкрадывается чувство, что здесь пахнет одиночеством. Неужели он живет один?!
— Ой, надо же стол поставить, — развеивает мои грустные мысли Ким. Он останавливается напротив балкона и сообщает, что будем мы ужинать именно в этом месте, потому что вид на город открывается отличный. Затем удаляется на кухню и приносит оттуда стол со стульями. Я же возвращаюсь к поварским делам. Проверяю мясо на готовность, дорезаю овощной салат с помидорами и иду сервировать стол.
К одиннадцати тридцати Тэхён уже в ожидании ждет в гостиной. Запахи так разнеслись по комнате, что хозяин квартиры пару раз забегал ко мне с вопросом, «а когда». Схватил несколько клубник с тарелки и удалился с видом ни в чем не повинного ребенка.
За пятнадцать минут до полуночи я, наконец, заканчиваю и переношу вкусности на стол. Так увлечена едой и предвкушением курантов, что окончательно забываю про телефон, мачеху и отца. Не совру, если скажу, что на тот момент, у меня даже настроение поднялось. Еще и эта елка, которая переливалась разноцветными огоньками, ну как не улыбнуться.
Усаживаемся окончательно без десяти двенадцать. Я накладываю Киму еду, а он ищет стаканы под шампанское на кухне. Идея выпить мне изначально не понравилась, но потом как-то договорились, что за праздник по традиции, иначе совсем не по Новогоднему будет.
— Нашел, — появляется Тэхён в гостиной с двумя фужерами.
— Я тебе салат положила и мясо, — скромно сообщаю ему, стараясь не смотреть в глаза. Робею и смущаюсь отчего-то. Совсем не верится, что сижу тут вместе с парнем, в которого влюблены столько девушек нашей гимназии. Наверняка, сейчас уже подготовили листики и ручки для желаний, ведь о чем, как не о любви писать девчонкам.
— О, спасибо, — Ким усаживается за стол и сразу тянется к еде. Закидывает кусок мяса и ложку с салатом. А я замираю. Хочется узнать, понравилось ли, вкусно ли получилось.
— Ну… как… — почти шепотом интересуюсь.
— А можно еще? — Протягивает мне тарелку, и я замечаю как неожиданно добрая, и приятная улыбка вырастает на его лице. До этого я видела только лед в его глазах, до этого он казался мне таким закрытым и отстранённым. Но сейчас передо мной будто другой человек сидел.
— Конечно, — тихо отзываюсь. Беру тарелку и накладываю еще порцию. В этот самое мгновенье ловлю себя на мысли, что мне так тепло сейчас, так уютно, как давно не было. И смотреть, как парень напротив кушает мою стряпню, как тает его взгляд, как он нарежет елку, как тихо подпевает песню с экрана телевизора, мне нравится, чертовски нравится. Страшное чувство, но такое сладкое.