Protagonist

  Чонгук сидел в своей комнате и продолжал прожигать взглядом телефон и томик китайского языка. Ему начало уже казаться, что постепенно все это начинает походить на бредовую навязчивость, но поверить в то, что Тэхен справляется со всем сам — не мог. Он даже бы больше ожидал того факта, что тот работает слишком много!
Теперь Чонгуку нужна была причина, чтобы позвонить или как-то узнать, потому что так просто он не мог этого сделать. Это любому нормальному человеку ничего не стоит набрать чужой номер, дабы узнать как дела, но Гук ведь не был бы собой, не беспокоясь о своей навязчивости. Метаясь по комнате и ища причины, он не мог придумать совершенно ничего... Это раздражало, потому что ранее, за все года жизни, он не сталкивался с такой проблемой.
Как раз в это время в дверь постучала старшая сестра.
— Что такое? — раздраженно вскрикнул Гук, но моментально исправился. — Зайди.
Девушка проскользнула внутрь, хотя на ее лице выражалось изумление от поведения младшего, она на это ничего не сказала, лишь продолжила с чего начала.
— Это случайно не твое? — она протянула тонкую книжонку.
Чонгуку хватило мимолетного взгляда, чтобы в ярких картинках на обложке распознать так обожаемые Тэхеном манги.
— Это Тэхена! — с неподдельной улыбкой вскрикнул и попытался выхватить книгу с чужих рук.
— Чего так радуешься? Ты знаешь, что читает твой друг? — она отвела руку за спину и с угрозой посмотрела на мелкого. — Тебе не стоит водиться с такими парнями.
— Да плевать мне, что он там читает. Он дурачок, только картинки и смотрит, — спокойно проговаривает и, благодаря собственной ловкости и природной силового приоритета, выхватывает книжку с чужих рук. — Я ему сам отдам.
Сестра бросает на брата недобрый взгляд, но с комнаты уходит.
— И чего ей не нравится манга?
Чонгук пожимает плечами и на долю секунды забывает, почему же столь сильно был рад этому томику. Теперь хотелось узнать, что именно творилось внутри этой книжки, раз сестра была так отрицательно настроена на их знакомство.
Усевшись на свою кровать, изучать Гук начал с обложки, предварительно заперев дверь. Там было изображено два лица: длинноволосая блондинка и прекрасный парень с каштановым каре. Ничего странного он тут не увидел и даже название не вызывало удивления, только странная подпись «18+ М+М» в верхнем правом углу опрометчиво осталась незаметной. Чонгук уже успел ознакомиться с такими вещами и потому знал, как читать и что делать, приступив к изучению.
Первые страницы не предвещали ничего страшного, потому что там героиня сбегала откуда-то, а тот самый с коричневыми волосами попался по пути. Неужели, это история о принцессе и прекрасном рыцаре? Невинный Чон смущенно улыбнулся, представляя, как его хен зачитывается детскими книжечками. Но уже через десяток страниц неловкость выпирала в алых щеках.
Стоило принцессе скинуть облачения и Гук уже не сомневался в плохих анатомических знаниях художника. У этой принцессы отсутствовала грудь, а легкий румянец на щеках говорил о возбуждении к партнеру. Гук и сам смутился, на секунду отведя взгляд, словно подглядывал за кем-то и это было чем-то нехорошим. Однако любопытство взяло вверх. И что он увидел дальше...
Художник оказался отменный и прекрасно знал всю анатомию, а принцесса просто была миловидным парнем. Все свои познания в науке тела автор отразил в стольких вариациях поз на картинках с разных ракурсов, что неловкость Чонгука просто перекрывала ему воздух. Красный, как помидор, но оторваться от прочтения не мог. Даже не верилось, что его старший увлекается подобным чтивом. Но отвращения, предполагаемого сначала, не вызывало, напротив, хотелось больше и больше. Тело просто пылало от волнения и теперь хотелось увидеть Тэхена еще больше прежнего. Чон даже сглотнул нервно, расслабившись резко, лишь на моменте, когда коричневолосый главный герой, притянул к себе златовласого принца и, нежно обнимая, слился с ним в поцелуе. Блондин таял в чужих руках и думал лишь о том, что после такого никогда не сможет расстаться с этим человеком.
А для главного героя, как повествовал автор манги «это было признание в том, что теперь он стал зависим от этого человека. Он не мог выразить это словами, но мысли вылились через нежный поцелуй, навечно заключая их договор». И Гук резко захлопнул книжку, падая на подушку. Еще ни одна научная литература не вызывала таких эмоций.
«Я срочно должен вернуть это Тэхену!» — на волне возбуждения, пронеслось в темноволосой голове.
И он сорвался, подхватывая свою толстовку, натягивая на белоснежную футболку. Минуя сестру и ее вопросы, просто вылетел из комнаты. Это прекрасный повод не просто узнать, как дела, а увидеться. В голове все еще вертелись увиденные картинки, словно Гук только что лишил девственности свое воображение и теперь оно пестрило красками. Хотелось поделиться этим именно с Кимом, именно ему рассказать свое восхищение... Нет, он определенно просто хотел увидеть его.
Даже не заметил, как подлетел к давно забытой двери своего прошлого места жительства, как зажал звонок и как ему открыла дверь... Юха.
— Ты к Тэхену?
Чонгуку кажется вопрос заданный девушкой очень глупым. Как она вообще могла помыслить о другом варианте. Еще больше раздражительным становится момент, когда из комнаты доносится голос Тэхена:
— Кто там? Давай быстрей!
Чонгук уже и думать забыл о волнительных чувствах о которых подумал, читая ту мангу, и о том, что поделиться хотел с Тэхеном этими чувствами. Встречаясь лишь с ним взглядом, когда парень вышел из своей комнаты, он протянул книженцию.
— Ты забыл.
— Ух! Я уж думал потерял! — восторженно говорит Тэхен и принимает томик.
Если Гук никак не замечает эмоции на других людях, то его хен очень быстро читает по его лицу. Злоба и гнев вызывает беспокойство. И неужели он раздражен лишь потому, что ему пришлось привезти это.
— Ты мог бы просто написать мне о ней и я сам бы забрал.
— Я думал ты занимаешься... — ненавязчиво пытался намекнуть и было открыл рот, чтобы предложить свою кандидатуру в очередную помощь, как его оборвали:
— Да, мы с Юха как раз занимаемся!
— С Юха? — удивленно уточняет Чонгук.
— Да, она мне дала конспекты с первого курса! И даже подсказывает.
— Вот оно как... — Чонгук не понимает, как в его теле могут так быстро меняться эмоции, и вообще, как теперь он и на что должен реагировать. Но точно не стоять столбом как сейчас.
— Ты хочешь с нами? — девушка подала наконец голос. Голос, который просто вымораживал Чона своей тонкостью и раздражительностью. — Ладно, Тэ, я пойду пока посмотрю для тебя задания.
— Хорошо! — а брюнет с улыбкой кивает соседке и снова смотрит на друга. — Что-то случилось?
— Нет.
— Ты зол потому что нес эту книгу?
— Нет.
— Тогда что?
— Мне пора.
Гук не дает сказать и слова, как уже уходит. Таким разбитым он себя не ощущал. Тэхен заставляет чувствовать себя так, как не ощущал еще никогда в жизни. Эмоции, которые никогда не были подвластны для юного гения, бушуют в нем одна за другой. Он в смятении. Все что остается: опустив голову, идти домой. Не хочется брать такси или спускаться в душное метро, хочется плестись так через полгорода, думая лишь о случившемся. Он оказался совершенно ненужным и бесполезным? Давно ли для этого парня он занял такую нишу? И почему это так раздражает? Гук с силой сжимает кулаки...
— Чонгук! — слышится позади встревоженный голос, и Гук оборачивается.
— Тэхен? Что ты тут?
— Ты выглядел встревоженным, я забеспокоился! — с привычной улыбкой говорит парень.
— Но Юха?
— Она подождет, я успею еще позаниматься.
Такая нежная и теплая улыбка, совсем не похожая на тысячи других. Чонгук счастлив видеть ее сейчас. Он забывает об обидах, не замечает, как вновь меняется его настроение.
— Все хорошо, я пойду домой! — но в голосе все еще звучит тяжесть и безразличие.
Тэхену это не нравится, но делать нечего, и он уже собирается уходить, как на неудачном повороте просто врезается в высокого мужчину, не самой пригожей внешности. Байкерская куртка и лысеющая голова не предвещают доброго характера.
— Смотри куда идешь!
По тону можно было совершенно точно отметить, что мужчина напряжен, может быть расстроен и волей случая Тэхен оказывается свалившийся с небес «грушей для битья». Эмоции тот выказывает в сильном ударе в живот.
— Ты, говнюк! Нужно быть внимательным, мудила!
— Простите!
Голос звучит хрипло и Гук почти вскрикивает от испуга, на инстинктивном уровне рвясь в бой, но его лишь швыряют, как щенка, а сил не хватает даже, чтобы остановить чужую руку...
Гук падает на землю в очередной раз и с ужасом смотрит, как на Тэхене срываются. Он ощущает его боль...

Тэхен уже дома, Юха и Гук обработали его раны и, как бы Чону не хотелось, он был вынужден вернуться домой к сестре. Этот вечер был просто переполнен событиями и эмоциями и брюнет попросту не был готов к такому. Он вваливается в свою квартиру и не показывая никаких эмоций, кроме отрешенности, падает носом в свою кровать. Сестра обеспокоена.
— Чонгук? Что стряслось? — она присаживается на самый край мягкой кровати.
— Я бесполезен.
Лишь одно слово отражает все состояние Чон Чонгука.
— Почему же?
— Потому что я ни на что не годен.
— Как же так? Кто тебе это сказал? Чонгук-и, ты же такой умный...
—И что, когда есть старший, которые знают больше меня?
— Разве кто-то может знать больше тебя? — она успокаивающе гладит брата по голове. Того ведь никогда не беспокоило ничье мнение. Но почему теперь?
— Могут быть полезней. Могут иметь то, что не имею я. Разве это честно?! Почему...
— Ну тише, что случилось?
Но Гук не спешит с ответом, садиться на кровать и смотрит на сестру.
— Что с твоим взглядом?
Она не видела брата таким раньше.
— Я не могу даже защитить человека. Зачем быть умным, если ты бесполезен! Зачем быть, если ты слаб! Я...ненужный...совершенно...
В его голосе читалась вся боль.
Гук рос ребенком непонимающим эмоций и несчитающим их чем-то важным. Когда он был еще совсем маленьким, его записали в ряды одаренных, но вместе с тем природа наградила его и сложным психическим расстройством. Ему диагностировали алекситимию. Заболевание, при котором человек с трудом может распознавать и описывать эмоции. Впоследствии, он перестал их и выражать. Он не понимал эмоций людей, их потребностей... Он привык с этим жить, немного освоился с эмоциями собственной семьи, и они знали, что их младший сын — уникальный.
Но сейчас, старшая сестра видела нового человека: тот мог сожалеть, беспокоиться, он с трудом сдерживал наплыв детских слез. Он больше не видел в себе прирожденного гения, он видел в себе лишь слабое звено.
Реальность, с которой он столкнулся в этот день, во все те дни с тех пор, как в его жизни появился Ким Тэхен, пробудила в нем что-то новое.
— Почему я не смог это сделать?
Он снова задавался этим вопросом. Чонгук плакал впервые. Он даже не знал, что слезы — поступок не для мужчин. Что сейчас он показал еще слабее себя, чем там, когда не мог даже защитить Тэхена. Все тело сковывало болью. Да, он определенно понимал это — он чувствует. Он чувствует боль Тэхена, чувствует и свою боль от этого.
— Я хочу снова быть нужным.
— Ты нужен нам! — тревожно повторяла сестра не понимая, что происходит.
— Но я не справился. Я не смог! — он обнимал сестру, скрывая свои слезы в ее шелковистых волосах. — Я хочу, чтобы он снова бежал ко мне. Чтобы улыбался. Я хочу видеть его успехи, которые получились благодаря мне...

— И ты, блять, пришел ко мне?
Шуга раздраженно выпалил эту фразу и тяжело вздохнул. Не хватало ему еще тут и Чонгука с кислой миной на лице и требующего еще немного ликера.
— Ты даже не знаешь, что такое алкоголь.
— Вообще-то, знаю и могу совершенно точно повторить тебе весь состав.
— Я могу совершенно точно повторить тебе: ты и с глотка свалишься мне тут замертво. Нахуя мне такие проблемы?
Он разводит руками и наливает ребенку сок, ставя перед ним.
— Если ты мне, блять, проблемы рассказать решил: иди на хуй сразу.
— Он занимался с Юха.
— Ну, ебана, я тебе психолог что ли?
— Когда он жил со мной, то и нуждался во мне, а теперь это Юха!
— Да бля... — Шуга чувствовал, что остается неуслышанным и Чон продолжал свою тираду, несмотря ни на что.
— Юха...
— Слушай, если тебя беспокоит это, могу заверить, что этот пидорас только тебя в этом мире и видит. Успокойся и заверни свои сопли с собой домой. У меня дорогая натуральная древесина на этой стойке! — возмущенно лепетал бармен, попутно обслуживая заказ на пару коктейлей.
— Его ударили и я не смог дать в ответ.
— А с хера ли? Ты вот больше словарика ничего не поднимал. Небось и его за тебя носили, — смеется Юнги. — Ты блять не ной, а делай что-то, раз это не устраивает.
— И что мне делать?
— Ты же тут, блять, гений!
Чонгук устало смотрит на стакан сока и выпивает его залпом, словно в надежде утолить свою боль им. Но все тщетно, к боли душевной добавляется лишь переизбыток сахара во рту.
— Короче, просто сделай его к херам своим!
— Что?
— Не заставляй меня это повторять, — Юнги корчит ужасное выражение лица. —Меня самого дергает от мыслей, что я тебя пидорасю прямо сейчас.
— Что?
— Ты говорил об этом, ну, что не смог ударить в ответ!
— Угу.
— Ща, — Юнги достает свой телефон и вскоре уже на том конце раздается знакомый голос.
— Да, Юнги-хен?
Голос Чимина вызывает у Чонгука смешанное чувство удивления и непонимания.
— Слушай, можешь мелкого говнюка с собой в зал потаскать?
— Что с Чонгуком?
Чонгук в двойне удивлен, что тот распознал личность так быстро, а еще что его шифруют словом «говнюк». Но будучи совершенно в подавленном состоянии, разобраться с этим решает немного позже.
— Да нет проблем, пусть со мной вечерами гоняет.