Protagonist

  В итоге оба не спали и, если Тэхен был безумно рад тому, что все понимал, то Чонгук просто мертвым грузом пришел в школу, оседая на своём месте и сразу ткнувшись носом в стол. Его мешки под глазами выдавали его с потрохами.
— Неужели Чонгук не спал всю ночь? — сразу зашептались в классе.
— Да быть не может, он же...
— Да ты посмотри, он уже заснул! Серьезно!
В это же время в кабинет Тэхена зашел их классный руководитель, поправляя очки. Сегодня контрольные выдавал он, как и проводил, даже если это контрольная по математике, а учитель сам ведет иностранный язык.
— Так, все садитесь по местам, — строго говорит мужчина и вертит бумаги в руках. — Сейчас я вам раздам работы. Учитель Ли заболел, так что подсказывать вам некому.
— Учитель Ким, за что вы так с нами? — разочарованно загудел класс.
В это время Тэхен единственный, кто продолжал держать улыбку.
— Что с тобой? — первой это заметила Соен и сразу же обернулась к другу. — У тебя шпаргалки есть?
— Круче, — шепчет Тэхен и смеется, как последний дурачок, за что быстро огребает от классного руководителя стопкой бумаг.
— Ты чего тут устраиваешь, давай решай уже, — кидает перед ним бумажку. — Если снова провалишься, будешь бегать вокруг школы или еще что похлеще придумаю.
— Не волнуйтесь! Я сегодня напишу на все сто!
— Да еще чего, вчера на звездах желание загадал?
— Нет, лучше. Я всю ночь готовился.
— Оно и видно по глазам. Небось по клубам шастал! — мужчина снова замахнулся на ребенка, только ничего делать не стал, идя дальше и раздавая работы.
А вот Соен не унималась и снова обернулась к Тэхену.
— Так что такое?
— Чонгук ночью мне объяснял все. И показывал как надо решать! Так что я точно теперь справлюсь.
— Ты, небось, и не слушал ничего, а лишь на него смотрел и слушал его сладкий голосок! — шепчет в ответ подруга.
— Тихо всем, начинаем работу! — говорит учитель.

— Ваа, ты получил 74 балла! — восторженно говорит Чимин.
— Это даже больше, чем у меня! — радостно вскрикнула Соен!
Сегодня им выдали тесты с результатами и в классе у Тэхена почти самый высокий результат.
— Ты видела лицо учителя Ли! Он так вытянулся, когда выдавал работы, до последнего не верил, что та—работа Ви.
— Да я и сама не верю.
— Я же говорил, мы с Чонгуком занимались в ту ночь все это время.
— Даже, несмотря на то, что ты пялился на него большую часть времени, ты все запомнил. Поразительная сила мужской любви, — сладко шепчет Соен.
— Только вот почему твой учитель темнее тучи? — тут же подметил Чимин и кивнул в сторону проходящего Чонгука.— На нем лица нет.
— И правда, — Тэхен заметил бумагу в руках, которую младший сжимал очень плотно. — Что-то случилось? Я сейчас схожу и узнаю.
Тэхен поднялся, чтобы подойти к Чону, но не успел, его опередили девушки, которые снова уже кружились вокруг Чонгука.
— Но это же случайность, уверена, что твою работу перепутали с чьей-то! — заговорила громко одна.
— Точно, не может быть такого, чтобы наш Чонгук написал на 37 баллов математику!
— Эй, признавайтесь, чья это шутка!
Тэхен остановился и посмотрел на свою работу. Нет, он уверен, что их не путали, но тогда в чем дело. Он замешкался и теперь не знал, как Чон отреагирует на их встречу, ведь никогда не видел проявление хоть каких-то эмоций Гука. Предсказать было сложно, Ви замешкался на месте, то идя вперед, то снова возвращаясь, зацикливая себя на топтание туда-сюда практически на одном месте.
— Ты землю вскопать решил?
Нежный и бархатистый голос, который можно узнать из тысячи, вдруг заговорил с ним.
— Чонгук? — Ви обернулся и заметил на себе удивленные взгляды девушек, от чего заробел только больше.— Я услышал, что ты плохо написал...
— Пришел посмеяться?
— Нет, я вообще за другим шел.
— Давай, — он протянул руку, явно ожидая что-то.
— Оплата?
Тэхен уже полез за кошельком, как из рук выхватили листок с оценкой, и Чон посмотрел на результат. Точно, теперь наверняка Гук будет зол, что из-за усталости написал так плохо, и Ви до конца своих дней не расплатится за первую плохую оценку юного дарования. Но вместо гнева Гук показал легкую улыбку.
— Надо же, я справился, — проговорил и похлопал себя по копне своих черных волос. — Я даже гениальнее, чем думал.
— Что? Ты не злишься?
— С чего бы?
— Что тут происходит? — между делом зашептались девушки вокруг.
— Ну, ты написал на такой низкий балл...
— И что? Мне все равно на оценки, — и это вот этот улыбающийся Чонгук пару минут назад был настолько мрачным, что к нему страшно было подойти? Тэхен не верит своим глазам.
— Тогда почему ты теперь так счастлив?
— Беспокоился, что ты снова провалился.
— Я не понимаю...
— Конечно, мозгов-то не хватает столько информации переработать. Забудь, — он махнул рукой.
— Спасибо, Чон Чонгук! — вдогонку закричал Тэхен.
«А это оказывается приятно, получать благодарность», — подумалось Чону, от чего улыбка стала только шире.

По-настоящему отблагодарить Тэхену еще представилась возможность, только немного позже.
Возвращаясь домой после очередного ночного дежурства, Тэхен уже мысленно подсчитывал сколько у него денег и может ли он позволить себе в выходной поход по магазинам, дабы купить что-нибудь для домашнего быта и маме в подарок, к которой он как раз собирался на выходных. Поэтому, заходя домой, совершенно не обратил внимание на тяжелые вздохи из приоткрытой соседской двери. Только уже освежившись в душе, он заметил, что предмет его влюбленности совершенно не побеспокоился сегодня о закрытии двери и опрометчиво оставил ее открытой.
«Он же не будет против?» — пронеслось в голове Тэхена.
С коварной улыбкой он подбежал к двери парня и осторожно попытался хотя бы одним глазом рассмотреть, как его ангелок мило спит этой ночью, только в темноте и через маленькую щель, он видел лишь изголовье кровати и ничего другого, потому подал немного вперед и приоткрыл дверь пошире, дабы насладиться прекрасным зрелищем перед сном. Только вот вместо мирного личика и прекрасных черт лица Тэхену открылся взор на хмурые брови и взмокшую челку. Чонгук возился на кровати и явно давно уже не спал, пытаясь хоть немного заглушить свои тяжелые вздохи.
— Ты в порядке? — Тэхен просто влетел в комнату без разрешения.
— Зачем ты пришел? Выйди, — измученным голосом проговорил младший и снова застонал, продолжая свои попытки не стонать слишком сильно.
— Ты весь вспотел! — Тэхен забывает обо всем и касается потного лба. — У тебя жар, очень высокая температура. Ты простыл?
— Ты совсем дурак что ли? — тихо говорит он и пытается облизать пересохшие губы. — Вызови скорую.
— Что? Все так плохо?!
— Скорую, идиот, быстрей!
Ви кивает и сам уже почти плачет, видя как свет его очей корчится на кровати, изнывая от боли. Тэхен бежит в свою комнату и хватает телефон, дрожащими пальцами с трудом попадая по нужным кнопкам. В службу спасения дозвонился быстро.
— Мне нужна скорая, тут школьнику плохо, у него высокая температура и что-то болит, он весь потный! Срочно!
Называл адрес, путаясь несколько раз и, потому пока ждал приезда врачей, то думал лишь о том, не напутал ли он ничего и не придется ли сейчас бежать искать такси, так как скорая приедет совсем по другому адресу.
— У тебя отравление?
— Нет.
— Ты опять пытался сегодня готовить? Съел что-то не то? Аллергия? Почему ты держишься за живот!
— Дверь открой.
— Что?
— Дверь иди открой, не сиди тут.
Чонгуку пришлось прикрикнуть, чтобы Ви наконец услышал, как трезвонят в дверь, и таки побежал ее открывать.

— У него аппендицит, осложнений нет и потому мы понаблюдаем за ним дня три и выпишем домой. Ничего страшного, доктор успешно провел операцию, — утешали бедного Ви, все это время сидящего возле операционной.
— С ним все в порядке?
— Да, сейчас он спит, вам следует пойти домой и утром сможете прийти к нему, когда он проснется.
— Я могу остаться?
— Это вам мыльная опера что ли? Молодой человек, это больница, а не отель. Вы можете связаться с его родственниками?
— Его родители сейчас в Америке.
— По медицинской карте, у него есть еще сестра. Мы можем связаться с ней?
— Сестра? — Тэхен задумался, ведь никогда даже не знал о ее наличие.
— Нет, думаю, она тоже в Америке.
— Нам нужно, чтобы вы связались с его родственниками. Он несовершеннолетний, без опекуна у него будут проблемы с оформлением.
— Но их никого нет. Медсестра, простите, но я живу с ним, мы снимаем вместе квартиру. Сейчас, в Сеуле, у него никого нет, могу ли я пока взять на себя опекунство?
— Вы и сам еще школьник, — подмечает она и покачивает головой.
— Но что тогда делать?
— Придете завтра и принесете пациенту его личные вещи, потом поговорим с доктором и посмотрим, как решить эту ситуацию.
— Спасибо, — парень низко поклонился девушке.

Тэхен вернулся под утро домой один. Чонгука оставили там, а Ким все еще не понимал, что именно сейчас происходит. В голове полный кавардак, только теперь сердце снова забилось, как невменяемое, осознавая, что он видел как плохо его ангелу.
Зашел в комнату Чонгука, включая свет и только теперь понимая, что даже не хочется спать. Убрал его кровать и некоторые раскиданные вещи.
— Что ему нужно? Уличная одежда, щетка, принадлежности для ванны...
Тэхен нашел в своей комнате дорожную сумку и с ней пошел собирать вещи в больницу. Положил кое-что и от себя.
Под утро он направился на кухню и начал с готовки, до сих пор не вздремнув ни на секунду, ведь больничная еда такая ужасная и будет плохо, если его мальчика будут кормить ей. Он ведь привык есть только свои горелки и изысканную еду из кафетериев.
Так что к десяти часам утра, когда было позволено пройти посетителям, Тэхен уже стоял возле кабинета и с трепетом смотрел на стрелки.
10:00.
И он заходит в палату. Чонгук уже приподнял часть кровати и сидит на ней, смотря в окно, правда, от шорохов обернулся и посмотрел на Тэхена, не показывая никакого удивления. А что ему удивляться? В конечном итоге, люди существа непредсказуемые и если бы все это поражало Чона, он бы явно не смог жить столь спокойно.
— Как себя чувствуешь? — первым заговорил Тэхен, подходя ближе.
Чон уже оценил размер сумки в руках сожителя и после только посмотрел на него.
— Словно меня разрезали и что-то вынули.
Тэхен улыбается, хотя самому не смешно, от усталости нет даже желания подшучивать или смеяться. Он подходит к кровати и двигает к ней ногой низкую табуретку, поднимая столик у кровати под пристальным, но равнодушным взглядом Чонгука.
— Ты уже завтракал?
— Да, мне принесли завтрак.
— М, понятно. Я принес тебе тоже немного еды.
— Не стоит, тут хорошо кормят. Ты принес мой бумажник, мне нужно оплатить лечение?
— М, да, я все принес.
Чонгук не отличается внимательностью к людям, но даже ему видны круги под глазами и потухший блеск в них. Он всегда видел Тэхена как улыбающегося или как минимум неунывающего человека, но сегодня тот выглядел непривычно медлительным и спокойным.
— Ты испугался? — Чонгук смотрит снова в окно, пока Тэхен достает его вещи.
— Немного.
— Не стоило. Нужно было сразу вызывать просто скорую.
— Да, наверное.
— Будь это что серьезней — я мог бы быть уже мертв. Тебе не хватает хладнокровия в подобных ситуациях. Подобные человеческие чувства, как страх, просто неприемлемы в критич...
Чонгук замечает, что нет никакой реакции на его слова. Он видит, что, остановившись в разборе сумки, Тэхен замер, склонив голову.
— Ты не должен корить себя за случившееся. Я просто говорю на будущее. Тэхен... Ты вообще слушаешь меня?
Дотянувшись до плеча хена, Чон толкает его и тот начинает заваливаться назад. Гук реагирует быстро и, поднявшись, хватает старшего, направив его сонное тело на свою кровать. Тот падает и Гук ложиться обратно, прижимая руку к шву, который снова заболел от резких движений.
— Ты что вообще устроил тут! Зачем приперся, раз не выспался? — невозмутимо ругается Чонгук и смотрит на руки старшего.

«Принес мои вещи? Что это?» Я могу дотянуться до сумки, с трудом поставив ее между своим швом и головой мирно спящего Тэхена. Достаю оттуда брюки, свою рубашку и даже ботинки. «Точно, меня ведь привезли во всем домашнем, а сейчас я же и вовсе в одежде пациента. Он даже носки не забыл положить. А это что...подвеска на шею? Чтобы я выходил из больнице подобно суперзвезде?»
Почему-то это лишь вызывает улыбку. Подобные глупости вполне в стиле Тэхена.
Все необходимые мне вещи вынимаю в тумбочку, но стараюсь все делать осторожно и даже не думая при этом о шве: его голова на моих ногах и неловкое движение может разбудить. «Почему он вообще пришел ко мне в таком состоянии, меня не сегодня выписывают, я мог бы принять вещи и вечером или вообще завтра. Зачем так спешить?»
«А это что?» Достаю несколько свертков и спешу их развернуть. Здесь же все для меня? Поэтому не испытываю неловкости, заглядывая в первую из коробок. Там еда. Во второй? Тоже еда. И в третьей. Последняя коробка все еще теплая, видимо, все это он готовил утром. «Я видел его тень в двери часов с восьми утра, значит он пришел сюда слишком рано и его еще не впускали в палату. Тогда готовил он это в шесть? Но ведь операцию мне делали между двумя и тремя часами ночи?»
Считаю на пальцах и понимаю, что все сходится и получается, он готовил рано утром. «Зачем? Почему люди ведут себя подобным образом? Почему он так был обеспокоен мной? Я не его друг, не его брат и не сын, почему тогда?»
А это что?
«Манга? Серьезно? Он принес мне томики манги? Один, два...пять...сколько их тут... Что это вообще за такое?»

Чонгук достает томики с удивлением всматриваясь в обложки. Что вообще может быть интересного в таких каракулях с подписями? Но более интеллектуальной литературы от его сожителя ждать не приходилось.
Тэхен сладко спал на ноге Гука, а тот в свою очередь стал листать томики манги один за другим. Так как он оказался не самым большим любителем рассматривать художественные навыки авторов, он больше обращал внимания на текст, то, соответственно, прочитывал все очень быстро.
Вот уже третья книга, а Ким все еще спит и, кажется, даже не думает просыпаться. Да и прошло только чуть больше часа: все же, чем дальше, тем больше Чонгук рассматривает стилистические особенности и отмечает, как автор меняется, совершенствуется.
Но вот третья глава тома и, открыв новую страницу, он изумленно замирает, рассматривая совершенно нелепые рисунки. Заинтересовавшись таким феноменом, он рассматривает всё внимательней, ищет подвох и спустя лишь пару минут осознает, что все нарисованно поверх и вовсе без задумки автора. Видимо, это творчество самого Ким Тэхена? Вызывает улыбку.

«—Но я ведь рядом с тобой, тебе нечего бояться...
— Ты прав, Чон, когда ты рядом, то совсем не страшно. Спасибо, что ты не оставил меня.
— Как я мог, Тэхен, ведь, если я потеряю взгляд твоих глаз, я потеряюсь и сам. Ведь...ты нравишься мне»

Такой исправленный диалог вызывает смятение, брюнет даже пару минут упорно смотрит на Кима, может быть ожидая, что тот проснется и пояснит свое рвение интерпретировать себя почему-то именно с девушкой, в то время, как какой-то Чон признается ему в симпатии. Но кто Чонгук такой, чтобы судить людей, если сам еще так плохо их понимает?
Он продолжает читать дальше, но параллельно с сюжетом в его голове мысли о том, что он совсем не понимает людей, может Тэхену потому с ним так тяжело?
Чонгук никогда не задумывался о чужих чувствах и эмоциях, он никогда не думал, что кто-то должен интересоваться им, но сейчас ему интересен Тэхен: почему он не спал всю эту ночь, почему он учится в последнюю ночь, почему обижается на Чонгука крича «мог бы сказать спасибо», когда сам Чонгук ни о чем его не просил, от чего грустит и что может его обрадовать?
Чон думает о том, что он никогда не думал о героях. Читая мысли героев манги, он впервые осознал, что не понимает этого. Не понимает героев манг. Не понимает людей. Не понимает Тэхена.
Поэтому курс по изучению манги ускорился и он стал как губка впитывать одну сцену за другой, особенно ему были интересны взаимоотношения и мысли героев.