Комплексы

— Нет.

— Ну, Леви. Пожалуйста, — умоляет Нанаба. И делает это не с кривляньями и ломаным голосом, а с привычным сдержанным лицом и серьёзным взглядом. Что сказать, девушкой она была амбициозной, с характером. Стриглась коротко, держалась с достоинством и одевалась скорее практично, чем по-женски элегантно, но и не без вкуса. Несмотря на бледный оттенок глаз, узкое вытянутое лицо и крупное телосложение Нанаба обладала не была лишена обаятельности.

— Нет, — так же тёердо отвечает Аккерман, не отведя глаз от книги.

— Я сделаю тебе пятидясетипроцентную скидку на чай.

— Нет.

— Бесплатный чай на три месяца?

— Нет.

— А если я закажу тот безумно дорогой чай, который в том году подарил тебе Эрвин?

Леви косится на подругу, но потом упрямо возвращается к книге.

— Нет.

— И скину полцены? - хитро улыбается девушка, положив подбородок на сцепленные пальцы.

Леви кидает взгляд на Армина, протирающего рабочую поверхность и о чём-то тихо переговаривающегося с Райнером, захлопывает книгу.

— Почему я?

— Потому что у тебя хороший литературный вкус, и ты отлично разбираешься в классике. Ну и ты свободен в субботу.

— Я не свободен. Я работаю.

— Эта работа важнее того божественного чая?

Леви хмурится.

— Я не мамочка, чтобы переводить его за ручку через дорогу и сажать рядом в общественном транспорте.

— Я и не прошу тебя об этом.

— Он и сам сможет добраться.

— Несомненно, но… посмотри на него, — говорит Нанаба и сама же поворачивает голову, наблюдая за мальчишкой. — Он такой милый и ни разу там не был, разве я могу послать его одного в другой конец города? Вдруг он потеряется или ещё что. — Девушка, наконец, возвращает взгляд к нему.

— А Райнер что? У него-то вечерняя смена.

— Не то, что бы я ему не доверяю, но… Ты надежнее как-никак. Ты же видел его ссадины в первые дни? Его отмашки «упал-споткнулся» — неудавшаяся ложь. Предельно ясно, что у него есть недоброжелатели, но разве я могу лезть к нему с расспросами. А к тебе лишний раз никто не сунется. И помочь ему сможешь, я всегда доверяла и буду доверять твоим вкусам, ровно, как и тебе самому. Так, что вверяю этого ангелочка в твои крепкие мужские руки.

— Может, я один тогда и съезжу, раз от мальчишки одна морока?

— Это все же его идея, да и читает он не меньше тебя. Еще и повод лишний раз ему доплатить. Ребенок очень уж нуждается в деньгах. Окажи мне дружескую услугу, а?

***

Как бы Леви не хотел это признавать, но идея Армина, хоть она и не оригинальная, ему очень даже по нраву.

В кофейне Нанабы всегда царила домашняя атмосфера и хозяйка приложила действительно титанические силы, чтобы каждый посетитель приходивший туда, отдыхал душой, наслаждаясь уютом и широкими улыбками миловидных работников, таких как Криста, к примеру, и Армин.

В «Зерно и лист» всегда чисто. Светлые скатерти на прямоугольных столах без единого пятнышка. Фиалки в центре стола всегда цветут. Поверх стульев на четырёх скрещенных ножках со спинкой всегда висят клетчатые пледы, которые сменялись каждый день. Окна, как и на зданиях во всём городе широкие, по краям украшенные незамысловатым геометрическим витражом тёплых тонов. Они выходят на юго-запад отчего через натёртые стекла до самого захода солнца небольшая кофейня освещается естественным освещением.

Столы, стоящие у окон, огорожены деревянной перегородкой с ромбообразными сквозными полками. Идея Армина: расставить в эти самые пустые полки книги. Не свеженапечатанные с прилавков магазина, а старые издания с блёклыми твердыми обложками и пожелтевшими страницами. Мальчишка вообще, как понял Леви, предложил это неосознанно, обмолвился просто. А Нанаба восприняла эту идею всерьёз. Нашла склад, куда сносили книги в макулатуру и каким-то образом договорилась выкупить часть.

Это всё было бы, конечно, замечательно, если бы Леви не участвовал в идее обновления интерьера.

Он встретил Армина в десять утра в «Зерно и лист» по требованию Нанабы. Ей всё казалось, что Аккерман забьёт на обещание сопроводить мальчишку, но разве Леви сможет упустить такой сорт чая, ещё и в полцены? Хозяйка кофейни распечатала список необходимой лично ей литературы и максимального количества книг, которое они могут набрать на свой выбор, и пожелала удачной дороги.

В метро шумно и яблоку упасть негде, выходной день всё же. Лениво передвигающиеся амстердамцы и спешащие, снующие туда-сюда туристы, которых в городе всегда пруд пруди. Армин, который всё время ходил позади, здесь едва ли не жмётся к нему, испуганно озираясь вокруг распахнутыми голубыми глазами. Вот-вот схватит его за рукав чёрной кожанки. Непривычно ему среди такой толпы. Но главное, чтобы не потерялся, а то не видать ему чая.

В вагоне ситуация не меняется —люди битком набили пространство. Они даже пропускают два поезда, но вагоны по-прежнему полны. Заходить всё же приходится.

Леви пропускает мальчишку вперёд, а сам, как только двери захлопываются, облакачивается на них спиной. Армин, стоящий к нему лицом в сорока сантиметрах, вцепился в поручень одной рукой и созерцал носки своих потрёпанных кроссовок, и Леви вскоре присоединяется к нему, потому что взгляд деть больше некуда.

Каждый раз, когда двери открывались на новой станции под механический голос, Леви приходилось невольно сокращать и без того короткое расстояние между ним и мальчишкой. Армину отступить некуда, позади широкая мужская спина. Леви замечает, как у мальчишки краснеют щёки, а светлая чёлка закрывает глаза ещё больше, когда полы его расстёгнутой куртки задевают синтетическую светлую ткань на животе мальчишки.

Люди выходят и снова заходят. Секунды тянутся мучительно долго. Леви повернув голову, прожигает взглядом десятки рук, вцепившихся в горизонтальный поручень. Ему уже самому становится неловко от слишком маленькой дистанции, и он снова улавливает запах. Кофе и корица, а ещё он чувствует чистоту и свежесть — стиральный порошок, без сладкого аромата ополаскивателя. Просто порошок.

Армин стоит не шелохнувшись, а Леви переступает с ноги на ногу в нетерпении.

— Осторожно, двери закрываются. Следующая станция… — звучат долгожданные слова и Леви, наконец, отступает назад приваливаясь к двери. У Армина же едва заметно опускаются плечи. Они оба расслабляются, вплоть до того момента, как дверь откроется снова.

Когда они переходят на другую ветку толпа редеет и Леви заставляет Армина сесть на единственное свободное место, а сам держась за поручни, остается стоять рядом, изредка поглядывая на светлую макушку сверху вниз.

На нужной им станции толпа уже не такая плотная, и Аккерман думает, пропустить мальчишку на эскалатор вперед или нет. В итоге становится боком, наблюдая, как мелкий нервно посматривает на него, и на проходящих рядом людей.

На поверхности Амстердам встречает студентов осенней прохладной. Солнце должно вот-вот разогреть воздух, ведь на наручных часах только половина двенадцатого.

Армин восторженно выдыхает, оглядываясь вокруг, а Леви прокладывает маршрут в гугл картах. Мальчишка идет рядом с ним, а не как обычно позади. Влияет ли на это пустая улица или что-то ещё, Аккерман не знает.

Район находился далеко от центра, поэтому на дорогах почти не проезжают машины, только пару раз встречаются велосипедисты, а из прохожих мимо идёт пара с собакой. Армин улыбается, когда круглый комок шерсти обнюхивает его джинсы и оборачивается, провожая четырёхлапого радостным взглядом.

Найти нужное место оказалось совсем нетрудно. Оказалось, что это маленькая книжная лавка, и по какой причине она здесь расположена непонятно, так же как и бывают ли здесь клиенты вообще. Стоило им зайти внутрь, Армин сразу же взял инициативу на себя. С присущей ему вежливостью представился, как потом выяснилось хозяину этого места, которым является улыбчивый усатый старик среднего роста. Но имя его Леви не запоминает и пока мальчишка объясняет цель их прибытия, он обводит помещение взглядом. Из-за слишком большого количества стеллажей и книг, которые стояли даже на подоконнике и на прилавке рядом со старенькой серой кассой, помещение кажется ещё меньше.

Леви редко бывал в книжных магазинах и если попадал туда, то лишь составлял компанию. Он никогда не покупал книг. Не потому что не хотел, скорее наоборот, но потому что их негде было оставить. У Леви давно не было дома. Хотя может, его и не было вовсе, а были лишь детские наивные воспоминания. Сейчас у него только квартира Кенни, и там он почти не бывал. Хранил минимальное количество личных вещей и ночевал. Но квартира дяди никогда для него домом не была.

Хозяин лавки манит студентов за собой, рассказывая что-то веселое. Он проводит обоих через дверь за прилавком в пыльный склад, где старенькие потрёпанные книги, заполонили собой почти всё пространство. На старых обшарпанных полках, в коробках — книги были везде.

— Все книги в вашем распоряжении. Я приготовил коробки, куда вы сможете сложить те книги, что выбрали. Они там, в углу, за стеллажами. Если что я буду у себя, — говорит старик и возвращается в главное помещение.

Армин проходит глубже, проводит кончиками пальцев по выцветшим корешкам книг на полке. Он явно в восторге. А Леви вот нет. Пыли здесь немерено. Но оба принимаются за работу почти одновременно. Армин вытаскивает короба, оставляет их в центре на полу, возвращается к полкам за спиной. Леви пристраивается к стеллажу рядом.

— Нанабе нравится Фицжеральд, — говорит зачем-то Армин, вертя в руках, видимо, книгу этого автора.

— Да, — соглашается Аккерман, вспоминая содержание списка.

— А вам?

— Его «Великий Гэтсби», да. Больше его книг как-то не пришлось читать. Поэтому не могу сказать, нравится он мне или нет.

— Я читал еще и «Ночь нежна», но она не так зацепила.

— Читаешь классику?

— Не всегда. В основном, конечно, её, но ещё про приключения люблю.

— Вроде «Властелин колец» и «Приключения Тома Сойера»?

— Работы Толкина для меня вообще как отдельный мир литературы, — Армин делится мыслями стоя в полуобороте к нему, улыбается. — Обожаю его. Но Марк Твен тоже неплох. А что вы предпочитаете?

— Диккенс, Достоевский.

— Русская литература? А как вам Гоголь, Толстой?

— Не в восторге от Гоголя, не люблю мистику. А «Война и мир» Толстого - довольно скучный роман. Я хорошо знаю французкий, но для тех, кто его не знает, произведение даётся сложно.

— Сносок больше, чем текста порой. А его немереное количество персонажей…

— Которые совершенно не нужны, — соглашается Леви, поглядывая на мальчишку в ответ.

— А Ремарк и Хемингуэй как вам?

Леви хмыкает.

— Из всех животных только человек умеет смеяться…

— …хотя как раз у него для этого меньше всего поводов, — заканчивает Армин в один голос вместе с ним и смотрит старшему прямо в глаза. — По-настоящему храбрым людям незачем драться на дуэли…

— …но это постоянно делают многие трусы, чтобы уверить себя в собственной храбрости, — продолжает Аккерман, не сводя взгляда с блестящих глаз мальчишки.

— Я вас понял, — Армин звонко смеётся. — Вам тоже нравится Хемингуэй.

— По-видимому, нам обоим, — довольно фыркает в ответ Леви.

И атмосфера, что преследовала обоих с самой поездки в метро, тает в обсуждениях, искреннем смехе Армина и непривычно длинных предложениях Леви. А нужные и приглядевшиеся книги вскоре перекочевывают в коробки, которые на днях заберёт Майк, который и расплатится за них.

Студенты покидают маленькую лавку уже к трём часам и оба в хорошем настроении. По дороге беседа продолжается, но уже на разные темы: про архитектуру, университет, преподавательский состав.

— …мы опоздали втроём, — восторженным голосом рассказывает Армин. — А она отчитала нас в дверях и выгнала из аудитории. А это был первый день...

Леви слушает внимательно, расслабленно шагает рядом, щурясь под теплыми лучами солнца, светившего прямо в лицо и периодически посматривая на собеседника. И в очередной раз повернув голову, Аккерман даже замирает, когда видит как из носа мальчишки течет кровь.

— Больше Эрен никогда… — Армин замолкает, ловя на себе пристальный взгляд старшего. — Что-то слу… — кровь попадает на губы и Армин, наконец, прижимает пальцы над губами.

Оба останавливаются и Леви даже теряется, не зная что делать. Но Армин действует оперативно: одной рукой зажимает нос, а другой достает маленькую пачку бумажных салфеток. Дрожащими пальцами пытается открыть упаковку, но Леви выхватывает ее, сам вытягивает несколько штук и протягивает мальчишке. Тот прикладывает их под нос и закрыв глаза, начинает оседать вниз.

Леви обхватывает его плечи, понимая, что Армин может и упасть, вместе с ним опускается на корточки.

— Голова кружится? — спрашивает тихо Аккерман, заглядывая мальчишки в лицо. Тот не раскрывая глаз, медленно кивает.

Леви вытягивает шею, осматриваясь. Типичная узкая амстердамская улочка с широкими окнами, цветами на подоконниках и возле дома и, конечно же, скамейками, которые частенько ставят хозяева.

— Встать сможешь? Здесь скамья в двух шагах.

Армин снова кивает и медленно выпрямляется, открывает глаза. Леви берет его под локоть и доводит до скамейки. Армин тяжело опускается на деревянное сиденье, откидывается на спинку. Аккерман садится рядом, складывает руки на груди, глядя прямо перед собой. На мальчишку он не смотрит специально, чтобы не смущать.

В молчании сидят долго. Но Армин вскоре начинает двигаться, тихо шурша тканью куртки.

— Можно ещё салфетки?

Леви даже забывает, что до сих пор сжимает в ладони пачку, которая теперь мятая. Он снова выуживает несколько штук, протягивает мальчишке.

Армин тщательно вытирает лицо и пальцы, а салфетки с красными пятнами, комкает и заворачивает в две чистые. Урны рядом ожидаемо нет и мальчишка зажимает белый ком в ладони. Взгляд ещё расфокусированный.

— Простите, — тихо роняет Армин.

— И часто у тебя такое случается?

Мальчишка совсем не растерялся и бумажные салфетки у него были наготове, значит, это точно не первый раз.

— Бывает, — так же тихо отвечает мальчишка.

— А в больнице был?

— Это от ненормированного режима сна и плохого питания.

Леви не удивлен. Мальчишка ведь и правда доходяга.

Аккерман молча достает телефон, находит на параллельной улице забегаловку. Летний вариант, конечно, но ещё не так холодно и они должны работать.

— Ты как? — спрашивает Леви, повернув к мальчишке голову. Глаза уже более ясные.

— Уже лучше, спасибо большое. Можем идти.

Леви встаёт и Армин вслед за ним тоже. Аккерман окидывает тощую фигуру взглядом. Вроде не шатается.

— Только рядом иди, — предупреждает Аккерман.

То, что они идут не к станции метро, Армин замечает почти сразу. Озирается, хмуря светлые брови, но ничего не спрашивает.

К счастью, та самая забегаловка работала. Нижняя часть дома была отведена под витрину, а перед ней на тротуарной бледно-желтой плитке были расставлены разноцветные столы и стулья. Посетителей почти нет, заняты лишь пара столов: двумя женщинами и пожилой парой.

— Сядь где-нибудь и жди, — ровным голосом командует Леви, а сам идёт к витрине. Мальчишка беспрекословно слушается.

Когда Леви ставит перед Армином тарелку с греческим салатом, запечённую рыбу, бумажный стакан эспрессо с корицей и влажные салфетки, тот впадает в шок, непонимающе уставившись на старшего, который садится напротив со стаканчиком чая.

— Ешь, — спокойно говорит Леви.

Армин приоткрывает рот, намереваясь что-то сказать, но Аккерман прерывает его более грубым голосом:

— Молча.

Мальчишка нерешительно берет в руки сначала салфетки (испачканных бумажных уже нет — наверняка, выбросил) и долго трет кожу на пальцах. Запах засохшей крови не самый приятный. За еду он принимается также нерешительно, но под мрачным взглядом старшего всё же ест. На вилку нанизывает маленькую порцию, как и тогда, когда Леви его водил поесть перед сменой. Привычка у него такая или это от смущения — непонятно.

Половина салата уже отсутствовала, а рыба как лежала, так и лежит.

— Не любишь рыбу или морепродукты в целом?

— В целом.

— Веган, вегетареанец?

— Не совсем. Мед, яйца, молочные каши могу есть.

Леви делает глоток, хмурится слабо.

— Не помню как такие называются.

— Лакто-ово-вегетарианцы*.

— Угу, точно.

В молчании сидят вплоть до того момента, как Армин допивает свой эспрессо. Леви уже давно допил свою порцию и лениво рассматривал окрестности.

— Сколько я вам должен?

Леви медленно переводит на него взгляд.

— Нисколько.

— Но, как же?..

— Я не буду повторять, — мрачно прерывает мальчишку Аккерман.

До метро идут не проронив ни слова. Вагоны полупусты и для обоих находится место.

— У тебя же сегодня нет смены?

Мальчишка кивает, пряча лицо за волосами.

— Тогда езжай домой. Я сам всё скажу Нанабе. Где тебе лучше выйти?

— Откуда приехали, а там на электричке доберусь.

Армин даже не пытается возразить. Настроение у обоих паршивое.

Всю дорогу едут молча, но Леви пристально следит, чтобы мальчишке снова не стало плохо.

— Спасибо вам за всё, — благодарит Армин, уже когда они выбрались из подземки.

— Нанабе это скажи. И начни уже жрать нормально, а то ветром скоро начнет сносить.

Армин, наконец, слабо улыбается.

— Я перед вами снова в долгу.

— До дома-то сам дойдешь, горе-должник?

Мальчишка кивает. Уставшие туристы редкими группами проходят мимо, солнце ещё дарит тепло. Пять вечера.

— Тогда бывай, — говорит Леви и засунув руки в карманы куртки, разворачивается, шагая в нужную сторону. В кофейню ехать не хочется. Он просто позвонит Нанабе, сказав, что всё сделано, как она и просила, а до вечера пошатается по городу. И про состояние мальчишки он, разумеется, не обмолвится.

— До свидания, — в спину говорит Армин. Тонко и тихо.

***

После вечернего душа, Леви согревается — уже холодно по вечерам, и расслабляется. Устало падает на стул, берёт неохотно телефон в руки.

На ярком дисплее контакт «Петра» без фотографии, с пустым серым силуэтом. Леви задумчиво смотрит на чёрные печатные буквы. Он же всё решил, откладывать дальше нельзя.

Сколько времени они знакомы? Он был на втором курсе, а она на первом. Но как они познакомились, Леви совсем не помнит. Она просто стала маячить в поле зрения. Стала часто появляться на студенческих встречах факультета, куда его таскали Ханджи и Эрвин. Он был на третьем году обучения, когда Петра призналась ему. Вся смущенная и красная она говорила, как восхищается им. Это было в сентябре, в небольшом парке неподалеку от университета, залитым тёплым оранжевым светом вечернего солнца.

Он ей тогда отказал.

Но через полгода она попыталась ещё раз. И сказала, что не будет требовать его внимания. Вообще ничего требовать не станет и он снова сказал нет.

Ханджи после сказала, что девчушка надеется, понравится ему со временем. Мол, стерпится-слюбится. Он просто должен узнать её поближе. Леви удивился и даже заинтересовался таким необычным подходом. Неужели девушка была готова пойти на такое добровольно? Он тогда сам позвонил, попросил встретиться в том же парке, как и полгода назад. А уже на месте предложил попробовать начать встречаться. Он затеял это ради интереса.

Их отношения, сложно назвать отношениями. Ничего серьёзного. Даже до стандарта не дотягивали. Спустя полтора года его чувства не изменились.

Петра не звезда-красавица, но и без поклонников не была. Всегда весёлая, понимающая, как старшая сестра, умеет ободрять. Но она не умеет держать язык за зубами. Говорит, не обдумывая слова. Это иногда раздражало, и сильно. Она не умеет видеть грань, когда можно сказать, спросить, а когда нет.

Петра берёт трубку почти сразу.

— Привет. Что-то случилось? — девушка говорит тихо, но удивленные нотки в её голосе всё же различимы.

— Нет, ничего не случилось. Просто… ты свободна завтра?

— Завтра нет, но в воскресенье после обеда до шести планов нет.

— Тогда давай встретимся в парке у университета. Тебе удобно будет добраться туда часам к пяти?

На другом конце линии молчание. Леви даже хочет спросить на связи ли Петра.

— Да, удобно, — наконец, отвечает девушка ещё более тихим голосом. — Тогда давай встретимся там. Спокойной ночи.

И отключается. Тишина в динамике наступает слишком неожиданно.

Она никогда не отключалась первой за те редкие телефонные звонки, которые у них были. Всегда терпеливо ждала его ответа или когда он сам отключиться.

*Лакто-ово-вегетарианцы – едят всю пищу животного происхождения, кроме мяса и рыбы. В их рационе присутствуют яйца (в промышленных яйцах нет цыплят), молочные продукты и мёд.