Комплексы

— Нанаба, это кто? Новый бариста?

      — Ага. Хорош?

      — Боже мой, он как ангел. Леви, — Петра дергает за рукав пиджака погруженного в книгу Аккермана, — ты видел его?

      — Угу, — отвечает он, не отрываясь от строк.

      — Будь он постарше, я бы бросила тебя.

      — Угу.

Девушка цокает и оставляет его в покое. Она почти не обижается. За долгое время знакомства уже привыкла к такому поведению со стороны «друга»

      — Кстати, насчет возраста… — Ханджи щурит глаза, выглядывая из-за Моблита на юношу. — Он что школьник?

      — Нет, — Эрвин, сидящий у окна напротив Леви, делает глоток из белоснежной чашки. — Он первокурсник на нашем факультете.

      — Откуда ты знаешь? — Нанаба изумленно вскидывает тонкие светлые брови.

      — Я председатель студенческого совета, если ты забыла, и три недели курировал первый курс. У него отличные лингвистические и литературные навыки, не знаю, зачем поступил к нам на архитектурный.

      — О, так он красив и талантлив, как и ты Эрвин? — Ханджи кладет подбородок на сцепленные в замок пальцы. — Голубые глаза, светлые волосы, не тронутая загаром кожа. Разве только, твои брови…

      — Что не так с моими бровями?

      — Мой палец меньше, чем твоя бровь. Эй, Леви, почему он взял только твой рост? Надеюсь, он не так же ворчлив, как ты?

      — Отвали, четырехглазая, — Аккерман закидывает ногу на ногу под столом и переворачивает страницу.

      — Ханжи, последний курс, магистратура… это уже совсем не смешная шутка.

      — Ты просто слишком стар, а я ещё так молода, — Зоэ закидывает руку на шею Бернера и играет бровями, улыбаясь. — Правда, Моблит?

      — К-конечно, — запинается студент, краснея.

      — Эй, Армин. — Нанаба машет рукой в сторону рабочей части.

      Блондин, занятый практикой с автоматом под наблюдением Райнера, вскидывает голову, и тычем пальцев себе в грудь, мол, вы меня зовете.

      — Завари-ка чего-нибудь на свой вкус и иди сюда.

      Мальчишка кивает и начинает о чём-то перешёптываться со старшим бариста. И уже через пару минут стоит с дымящийся чашкой перед старшекурсниками. Под взглядами семи пар глаз он тушуется, не зная, куда деть себя, а кому отдавать чашку, тем более.

      — Присаживайся. — Нанаба хлопает по клетчатому одеялу, наброшенному на стул.

      Мальчишка послушно садится рядом с работодателем напротив окна, не выпуская чашку из рук.

      — Пей то, что принес. Это твоё, — с улыбкой говорит Нанаба. — Знакомься, это - мои друзья. Это стадо, которое чудом дожило до пятого курса, будет таскаться сюда очень часто. Никогда ничего не давай им бесплатно, а они, поверь, будут просить, прикрываясь тем, будто я разрешила. Не верь им.

      Студенты, кроме уткнувшегося в книгу Леви, расплываются в хитрых улыбках.

      — Я даже ещё не начал, а ты уже разрушила мои планы, - жалуется Захариус.

      — Знакомься — это Майк. Не пугайся, если он тебя обнюхает. Милая девушка с каре рядом — Петра. А вон тот мрачный тип в углу — Леви. Он тут вообще круглосуточно ошивается. Не обращай внимания, можешь считать его бездомным.

      Ханджи начинает хохотать, и в отличии от сдерживающихся друзей под хмурым взглядом Леви, и не думает прекращать.

      — Обхохочешься, Нанаба, — Аккерман возвращает взгляд в книгу.

      — Блондин напротив нашего хмурого друга — Эрвин. Он добрый дядька. А рядом — Ханджи. Она всегда очень громкая, но ты привыкнешь. Возле тебя - Моблит, всегда с нашей безумной подругой. Они как сиамские близнецы. Но он среди всех самый здравомыслящий человек. Отлично рисует, кстати. Сделает тебе скидку, если надумаешь заказать портрет. Друзья, а это — Армин. Прошу любить и не обижать.

      Мальчишка смущенно улыбается, щебечет о том, как ему приятно со всеми познакомиться и пьет свой латте под уговоры Нанабы.

      Леви как и всегда сидит в кофейне до самого закрытия. Пока Райнер убирает рабочее место, а Армин протирает столы, он безмолвно покидает «Зерно и лист». На парковке перед зданием в свете уличных фонарей стоит велосипед. Ничем не примечательный, синего цвета, без подножки, разве что.

                               ***

      Когда Леви скрипит входной дверью, на циферблате наручных часов уже десять вечера. Из дверного проёма кухни на пол и стену ложится прямоугольник света.

      — Привет, — Микаса как всегда тихо здоровается, выглядывая из кухни. — Заварить тебе чаю?

      Аккерман аккуратно ставит туфли на банкетку для обуви и качает головой, спрашивая:

      — Как в универе? Справляешься?

      — Пока да.

      Леви кивает, подбирает сумку с пола и проходит мимо сестры в свою комнату.

      — Прекращай уже ждать меня каждый день.

      Микаса ничего не отвечает и провожает уходящего старшего взглядом.

      Маленькая комната засасывает Леви в свою тьму, и он застывает у двери, прислушиваясь к тихому позвякиванию посуды, щелчку выключателя и шагам в прихожей. Глухой хлопок о дверную коробку — младшая вернулась к себе.

      Настольная лампа освещает приглушенным светом половину спальни. Аккерман переодевается в домашнее, выкладывает на стол ноутбук — намереваясь ещё поработать, берет сменное белье и полотенце. И уже взявшись за ручку двери, останавливается. Цокает языком, бросает вещи на кровать и берет телефон в руки, садясь на стул. Он заносит палец над зеленой телефонной трубкой и задумчиво смотрит контакт «Эрвин». Вопросы «почему он думает об этом» и «почему он решил совать нос в чужие дела» пролетают в голове за последний час уже в энный раз. Но Аккерман всё равно клацает на экран. Гудок идёт долго, но Смит всё же отвечает. Голос у него как всегда ровный, но не без удивления.

      — Хотел что-то?

      — Ты мог бы достать заказ на какое-нибудь эссе или что-то вроде? Что-нибудь среднее.

      — Зачем?

      — Можешь или нет?

      — Могу. Когда нужно?

— Чем скорее, тем лучше.

      — Завтра после обеда смогу уже дать тему.

      — Тогда рассчитываю на тебя. Не задавай вопросов. Я потом расскажу.

      — Как скажешь. До завтра.

      — Увидимся.

      Телефон возвращается на стол и Леви уже с чистой совестью идет в душ.