Глава 35
Чонгук
Две недели спустя.
Я ударил шайбу и смотрел, как она скользит между ног вратаря, и толпа взорвалась победным голом. Эриксон, начинающий нападающий «Бостона», постучал по верхушке моего шлема.
— Хорошая работа, парень.
Гордость наполнила мою грудь, и я оглядел каток в поисках того, кого, как я уже знал, там не будет. Боль исходила из моего сердца, и мне пришлось подавить ее. Я похоронил все, что было связано с ней, с тех пор как она покончила с этим, воздвигнув ледяную стену, чтобы не развалиться на части.
В раздевалке все говорили со скоростью мили в минуту. Я пытался держать свое мрачное настроение при себе, но я мог сказать, что высасывал жизнь из празднования. Я быстро переоделся и направился обратно в место, которое я делил с ребятами. Он не сильно отличался от нашего старого дома.
— Привет, чувак, — Джин опередил меня, добравшись домой раньше, и уже что-то шептал по телефону, — Я тоже тебя люблю. Не могу дождаться встречи с тобой в следующие выходные. Я забронировал для нас отель.
Острая боль пронзила меня, когда я представил, как звоню Джен после игры и рассказываю ей все о ней. Почему, черт возьми, она не дала нам шанс? Я заслужил его. У нас могло бы все получиться.
Джин повесил трубку и повернулся ко мне.
— Послушай, чувак, я знаю, что ты занимаешься своими делами и не хочешь чужого мнения, но это все между тобой и Дженни. Это было по-настоящему. Ты смотрел на нее так, как я смотрю на Совон.
— Она порвала со мной, — я не мог сдержать разочарования в своем голосе.
— Да, но ты сделал что-нибудь, чтобы этого не произошло? Ты так увлечен тем, что она не хочет тебя ждать, но ты когда-нибудь думал о том, чтобы пожертвовать чем-то ради нее?
— Например, уйти из команды? Это действительно должно быть все или ничего?
— Нет, чувак, я не имею в виду уход из команды, — он покачал головой, как будто не знал, что со мной делать, — Покажи ей, что она важна, что это касается не только твоей карьеры. Что она всегда будет на первом месте, — он раздраженно провел рукой по волосам, — Послушай, чувак, эти девушки идут на адские жертвы. Они должны доверять нам, даже когда наша работа полна соблазнов. Они буквально разбирают на кусочки свои сердца, а ты не даешь ей никаких оснований полагать, что не раздавишь его, — он глубоко вздохнул.
— Я сказал ей, что люблю ее, а она все равно меня бросила.
— Это было до или после того, как ты забыл забрать ее? — его голос был таким резким, что он практически зашипел на меня.
— Это была ошибка, — я оставил его стоять там, все еще глядя на меня.
Когда я лежал в своей постели позже той ночью, слова Джина проносились в моей голове, и гнев накатывал на меня волнами. Пошел он к черту за то, что сказал, что я сделал недостаточно. Я обнажил себя, сказал ей, что люблю ее. Она этого не хотела. Я закрыл глаза, но, засыпая, я не мог не вытащить ее фотографию. Я набрал сообщение, но остановился. Кого я обманывал? Это было то, чего она хотела. Мне нужно было забыть ее.
Дженни
Стук в дверь моей спальни заставил меня вскочить с кровати. Джису просунула голову внутрь.
— Дженни, сегодня выпускной. Возьми себя в руки, и давай сделаем это, — ее голос был полон наигранной резкости, но глаза были полны беспокойства. Прошло несколько недель с тех пор, как я видела Чонгука, а эта постоянная боль не проходила.
Я почти не выходила из своей комнаты, а если и выходила, то только для того, чтобы поесть мороженого и посмотреть дерьмовое реалити-шоу. В моей груди была пустота, и я была тем, кто поместил ее туда. Каждая часть меня говорила, что связываться с Чонгуком было плохой идеей, но сила, которая свела нас вместе, была сильнее, чем я когда-либо могла быть. Наивно было думать, что чувства не будут замешаны. Пытаясь избежать разбитого сердца, я сломала себя. Сомнение закралось с первого момента. Как могло так сильно пострадать то, в чем я нуждалась?
Покончить с этим, должно быть, было самым трудным делом, которое я когда-либо делала. Однажды я оглянусь назад и пойму, что это должно было произойти. Вероятно, пока я буду гоняться за своими детьми, пока мой муж будет готовить ужин. Я хотела отца для своих детей, который был бы рядом с ними. Расти с отсутствующим отцом, который ездил на обычную работу, было тяжело, но хоккеисты проводят в разъездах по полгода и больше.
Я знала все рациональные причины, по которым я должна была покончить с этим. Я прокручивала их на повторе с той ночи несколько недель назад, когда он обнимал меня, пока я не успокоилась после того, как разрушила наши отношения.
Но когда моя бдительность ослабла, тихий голос проскользнул внутрь. Почему мы не могли попробовать? Почему я не могла пойти на компромисс? Когда я чувствовала себя мазохисткой, я думала обо всех способах, которыми он доказал, что он не такой, как мой отец. От мелочей, таких как знание, что я устану, и появление с кофе и моим любимым завтраком, до больших вещей, таких как отсрочка предложения его лучшего друга, потому что он считал, что я принадлежу им. Я была частью их семьи. Мы с ним были командой.
Я сильно надавила ладонью на боль в груди, когда она пронзила мое сердце. Я оттолкнула его. Более глубокая, темная вещь, которой я боялась, заключалась в том, действительно ли я покончила с этим, чтобы защитить свое будущее счастье, или я сделала это из страха потерять то, чем это было? Потому что я все равно его потеряла и продолжала убеждать себя, что не хочу его возвращать.
Я оделась и вышла из своей комнаты, где меня уже ждала Джису. Ее глаза были мягкими, и она смотрела на меня, как на раненое животное. Если бы это не было так трагично, это было бы смешно.
— Все будет хорошо. Не каждая история любви длится вечно, — ее голос был успокаивающим, но он жалил. Независимо от того, сколько раз я говорила себе это, я приходила к одной и той же мысли. Я бы хотела, чтобы это было навсегда. Жаль, что мы не нашли способ. Хотела бы я, чтобы мой собственный отец не причинил мне такого вреда. Когда я уставала, я позволяла себе быть эгоистичной и желала, чтобы он остался со мной, желала, чтобы он нарушил гендерные нормы и моя карьера стала бы важной, но я никогда не ожидала этого от него. Отказаться Чонгуку от своей мечты, было бы также плохо, как мне отказаться от своей, оставив меня именно там, где я сейчас. Убитой горем.
***
Церемония была долгой, и мой отец, к счастью, забыл приехать, но всепоглощающее чувство гордости все равно охватило меня. Я сделала это. Я начала этот путь с плана, и я его выполнила, и теперь я перешла ко второму этапу. Я отчаянно хотела позвонить Чонгуку, услышать его голос, поздравляющий меня, но человек, который понимал, через что я проходила, был человеком, к которому я не могла обратиться, зная, что это навредит нам обоим. Думая о том, где он сейчас находится, я представила, как он катается со своей командой, и улыбка тронула мои губы. Он это заслужил. Он заслужил все это. Он был потрясающим, и он собирался найти какую-нибудь актрису или супермодель, которая была в его бизнесе и имела похожий график, и у них было бы счастье, которого у нас не было. Ревность наполнила меня, и слезы навернулись на глаза, но я боролась с ними. Я это закончила.
Мой телефон зажужжал у меня в руке.
Чонгук: Поздравляю, Дженни, я горжусь тобой.
Мое сердце забилось в груди, потому что он знал, как сильно я хотела бы услышать его сегодня. Теперь, когда я это сделала, я чувствовала себя разбитой. Осторожно водя пальцем по экрану, я набрала ответ.
Я: Мы сделали это. Мы достигли наших больших мечтаний, каким-то образом нам это удалось.
Я почувствовала, как слезы стекают по моим щекам, и боль царапнула мою кожу, зная, от чего я отказалась. Выпрямившись, я вытерла глаза и пошла искать Джису. Сегодня вечером мы бы отпраздновали. Или, по крайней мере, я бы напилась достаточно, чтобы забыть.