Свободный слуга

Из-за стройного мужчины вышел накаченный загорелый парень, похожий на груду мышц. Дамы, бывшие в том зале, завизжали от восторга, увидев его широкие плечи и обнаженный роскошный торс, при виде которого Юнги и Чимину стало не по себе. Его суровый, но пустой взгляд остановился на богатой девушке, ради которой его туда привели. Сердце Минервы, Юнги и Чимина сжалось от вида опустошенности Чонгука, его шрамов и синяков. Парни схватили подлокотники стульев, чтобы сдержать свой порыв ярости. Но девушка не подала вида, что ей жалко Чонгука, а лишь облизнула губы, что Чимин увидел и чуть не блеванул презрением к Минерве, сгорая от злости, что она с вожделением отреагировала на такого шикарного мужчину, как Чонгук.

Но этот парень всегда был женским фаворитом. Если на лицо он был не самым красивым из группы, то вот его телосложение всегда приводило девушек в восторг. Он начал качаться с ранних лет.

– А его можно будет взять на ночь? – спросила Минерва, заигрывая с бойцом глазами и губами, на что он опустошенно смотрел, а Чимин легко пнул ногу своей хозяйки, требовательно и недовольно глядя ей в лицо.

– Конечно. Сейчас, прошу нас извинить, Чонгук должен отправиться на ринг. Вы поставите на него? – говорил официант, мысленно составляя примерную стоимость наряда гостьи.

– Естественно! – это слово она совсем развезла. – Миллион с меня! А ты, красавчик, не смей проигрывать! – ее палец, указывающий на Чонгука, качался из стороны в сторону. – Но сначала я тебя сфоткаю, чтобы всегда ставить на тебя!

Сфотографировав Чонгука под радостные возгласы официанта и отдав деньги, которые значили для Минервы ровным счетом ничего, она расправилась на своем стуле и отдала бокал принесенного шампанского рядом стоящей девушке. Чимин сидел, надув губы и не поворачивая голову в сторону своей хозяйки.

– Минерва, – обратился к ней Юнги, – вы прекрасная актриса. Это была лучшая игра, которую я когда-либо видел. Вы уже отправляете фото Фиаму?

– Уже сделала. Жду, когда он назовет цену, – сказала она, уставившись в экран телефона.

– Хей, народ! – закричал ведущий боя на ринге, на что весь зал завопил. – Вы готовы увидеть лучших бойцов Сеула? – Минерва снесло звуковой волной. – Тогда начнем! И наши бои открывают два лучших бойца нашего бара: Кролик Чон против Кабана Чхве!

На ринг вышел Чонгук, продолжая находиться в своих мыслях, и парень, в которого вместились бы два Чонгука. Зал заревел от восторга и предвкушения кровавого боя, а друзья Кролика напряглись. Им очень не понравилась такая пара. Юнги задергал Минерву за рукав, потому что та все еще была в телефоне.

– Минерва, побыстрее, пожалуйста, – сказал он, когда понял, что она не оторвется от переписки с Фиамом.

– Я договариваюсь о цене.

– Минерва, если вы не поторопитесь, то будете договариваться о цене кремирования, – от этих слов девушка тут же подняла глаза и пришла в ужас.

– Жесть цена, но так уж и быть, – девушка начала подписывать договор.

С диким ревом начался бой Кролика и Кабана. Перевес явно был на стороне огромной туши, а не на стороне мальчика, который четыре года назад радовал публику своими танцами и пением. Что стало с ним теперь? Его удары были точны, сильны. Чонгук не уступал в силе своему сопернику, но тот был крепче, поэтому вскоре Чонгуку пришлось с позором отбиваться изо всех сил. Но кабан не давал ему шанса даже попытать судьбу. Он забил Чонгука в угол ринга и стал выбивать из него дух.

– Минерва! – Юнги был готов выскочить на ринг и самому драться с кабаном, пока идет процесс.

– Все! Готово! Он наш! – девушка завопила во все горло.

Тут же все трое соскочили с места и ринулись к дверям, где стоял официант.

– Останови бой! – закричала Минерва во все горло.

– Что? – официант не ожидал такого поворота. – Но тогда ваши деньги...

– Я сказала останови! – она ударила его по щеке, и та стала красной, как рука Кабана, избивающего Чонгука, который уже скатился на пол, но продолжал пытаться спастись из лап смерти.

– Я не мог...

– Я его хозяйка! – Минерва показала ему договор купли-продажи.

– Бой окончен! – закричал в рупор официант, и судья на ринге тут же ринулся спасать Чонгука, но Кабана было не остановить.

– Открой дверь! – закричала Минерва максимально громко, чтобы в шуме недовольных возгласов официант ее услышал.

Тот, не дожидаясь очередной пощечины, сразу пустил их на ринг. Парни подбежали к Кабану и вместе оторвали его от Чонгука. Но огромный мужчина вырвался из рук мягких парней и намеривался побить и их, но упал на пол, извиваясь в конвульсиях от пущенного по нему тока. Увиденное повергло в шок всех, и на какой-то момент в зале стало совершенно тихо. Одна лишь Минерва просто обошла Кабана и как ни в чем не бывало стала проверять Чонгука. Парни отмерли от шока и подбежали к другу.

– Поднимите его и несите в машину, – сказала Минерва им, забрызгав раны Чонгука серебряной жидкостью.

– Чимин, Юнги... это сон, да? Я умер и все-таки попал в рай? – полушепотом спросил Чонгук, когда его подняли под руки.

– Нет, друг мой. Тебе еще придется пожить и насладиться жизнью, – сказал Чимин, улыбаясь.

– Насладиться? Звучит интересно.

Оказавшись в машине, они поместили Чонгука на заднее сидение и положили его голову на колени Юнги, а Чимин сел спереди. Вот и снова дорога в аэропорт.

– А что случилось с Кабаном? – этот вопрос мучил Чимина.

– Его минут пять било током, – спокойно ответила Минерва.

– Что? – синхронно удивленным шепотом-криком сказали Чимин и Юнги.

– Он нанес вред моей собственности. По закону я имею право наказать его без суда и следствия через универсальное приложение в телефоне, – такие формулировки больно кольнули Чимина и добавили причин презирать Минерву.

– А что это за серебряная пыль у Чонгука на ранах? – спросил Юнги, разглядывая лицо раненного бойца.

– Это лекарство. Через сутки не останется и следа от побоев.

Уже в самолете Чонгук стал приходить в себя. Его отправили в душ, одели в новую одежду, залечили раны и накормили. За столом он стал рассказывать, каким был крутым бойцом и как много денег мог бы заработать, если бы не был работником. Одно лишь упоминание о том, что они летели туда, где он станет свободным и снова будет петь и танцевать, радовало его так, что его улыбка сияла ярче всех ламп того самолета. А выражение его счастливого лица наполняло всех положительной энергией, заставляло Минерву улыбаться, как в последний раз, что Чимин подмечал и записывал в своей голове.

Но вот уж Чонгук, освободившийся от чипа, должен был выйти из машины, но медлил. Все, кроме него, уже наслаждались свежим ночным воздухом и ждали, когда он выйдет, держа дверь открытой. Из дома выбежал Тэхён в слезах и влепился в Минерву с объятиями.

– Хозяйка, на что вы меня оставили и ничего не сказали?! – сказал он, топая ногами.

– Прости, малыш, время поджимало, – Минерва погладила Тэхёна по голове.

– Не делайте так больше! Я так испугался! А за чем вы ездили, куда время поджимало?

Без представлений и без слов Чонгук вылез из машины, собрав страх в кулак, и предстал перед Тэхёном, немного согнувшись. Минерва выпустила ошеломленного Тэхёна, и тот с радостным возгласом набросился на старого друга. Он обнимал Чонгука и прыгал на месте, плача.

– Чонгук-а! Как ты мог бросить меня? Почему не писал мне и не звонил?

– У меня были проблемы, прости, – виновато ответил Чонгук, пуская слезу из оживших глаз.

– Твои проблемы – это мои проблемы! Мы должны помогать друг другу! Больше не бросай меня!

– Обещаю, – Чонгук широко улыбнулся.

– Хозяйка, я порылся в шкафах в гостиной и нашел у вас кучу настольных игр, – сказал Тэхён, отпустив Чонгука и вместе со всеми направляясь в дом. – Зачем вам они, если вы живете одни?

– Они нужны, когда гости приходят, – ответила она, снимая обувь в прихожей.

– Но все коробки покрыты пылью...

– Это еще не значит, что у меня не бывает гостей, – опередила его вывод Минерва. – Просто мы не всегда играем.

– А можем сейчас сыграем вместе? – Тэхён ожидал положительной реакции, но у всех сразу лица стали максимально уставшими.

– Тэхён, мы немного устали, – сказал ему Юнги.

– Ну раз немного, значит, силы найдутся. Я раскладываю «Монополию».

Тэхён радостно зашагал в гостиную, и Чонгук последовал за ним, как хвостик, шоркая ногами.

– Простите его, Минерва, – извинился за неуемное поведение Тэхёна Юнги.

– Да что прощать? У меня дома давно не было веселья. Пойдемте играть.

– Минерва, я устал. Можно я не буду играть? – спросил Чимин, зевнув на показ.

Подождав немного, она схватила его за плечи и повела в гостиную под звонкий смех Юнги.

– Но, Минерва... – Чимин пытался противиться ей.

– Я не зевнула, значит, ты притворяешься уставшим. Мы все идем играть!

– Минерва, вы лучшая! – закричал Юнги, аплодируя ей.

– Я знаю! – сказала она и улыбнулась.