Глава 3
На часах уже восемь вечера, а Чонгука как не было, так и нет. Я уже принёс в комнату пирог, который сам, полчаса начал, испёк. Приготовил две кружки, но не засыпал в них содержимое, ведь не знаю, любит ли он кофе или чай, а может как и я любит какао.
– Что же, Рафи, – укладываясь на постель, начал я, – видимо он не прийдёт.
Кот проснулся и смотрел на меня своими зелёными глазищами. Он начинает тереться о моё лицо своей мордой.
– Эй, ты так делаешь когда мне грустно, – подметил я, схватив кота за морду и заставил его смотреть на меня, – думаешь, я из-за этого парня расстроился? Вовсе нет! Не придёт — мне пофиг.
Фыркнув, откинулся на подушку и потянулся к ночнику отключить свет. На моем потолке засветились звёздочки. Благодаря химии, я узнал что они из люминесцентной краски. Ладно, не из химии, а на наклейке упаковки прочитал. Они такие красивые. Я и Рафаэль любим на них смотреть.
Только я расслабился, как мой кот...начал шипеть. Я распахнул глаза. Раф шипел в сторону открытой двери на балкон. Чёрт. Кот злобно фырчал и шипел.
Только не это. Такая реакция не вызванная мной, меня жутко пугает. После того.
– Раф, только не говори мне, что это снова Оно, – жалобно заскулил я
Медленно сползая с кровати, я дополз по розетки и выключил светильник. Взяв его в руки, как биту, плавно подходил к балкону.
Кот шипел, а дерево зашелестело, от того, что по нему кто-то взбирался. Я замахнулся на того, кто запрыгнул на балкон.
– Тихо, Тэ! – прикрылся руками Гук
– Чон-твоюмать-Чонгук! Я чуть Богу душу не отдал! – толкаю парня в грудь
– Твоё лицо! – засмеялся Чон
– Что моё лицо? Оно прекрасно! Божье творение, – глянул в зеркало и убедился в этом
– Божье? Тэ, не хочу расстраивать тебя, но я — атеист, – усмехается юноша
– Почему через балкон?
– А как? Через окно?
– Через дверь.
– А чем это тебе не дверь, – указал на стеклянную
– Она же балконная, – выдыхаю я, – Ладно. Проходи.
Мой кот продолжал шипеть на Чонгука.
– Раф, ты чего? – беру кота на руки
– Оу, я с котами не в ладах, – поднимает руки вверх Чон, чуть отходя от нас
– Чего? – спрашиваю я, выгоняя Рафаэля из комнаты
– Наверное, потому что я оборотень, – осматривая мою комнату, произнес Гук
– Что? – переспросил я
Вроде и послышаться не могло, а вроде он и не мог так спокойно это сказать.
– Я оборотень. Бета, – садится на стул, возле письменного стола
А нет, может спокойно это сказать.
– Чай или кофе? – ошарашенно произношу я
– У тебя нет бананового молока? – неловко смеётся парень
– Есть. Сейчас принесу, – выхожу из комнаты
Как робот сделал себе какао, взял банановое молоко и поднялся обратно. Мой мозг пытался обработать эту информацию.
– Ты ведь хотел всё узнать? – Гук делает глоток молока
– Да, но...ты не смеёшься надо мной?
– Нет, – выдыхает парень, – Обещай не верещать?
Я киваю в ответ. Шатен прикрывает глаза, а потом резко их распахивает. На меня смотрит два янтарных глаза.
Протягивает руку на которой, секунду назад были аккуратные ногти, а сейчас длинные и острые когти. Огромные клыки торчат изо рта. А из щёк выросла шерсть, буквально на моих глазах. Как бакенбарды. И вроде он выглядит устрашающе, но единственное что лезет в мою голову, после вида шерсти..:
– Ебать ты Пушкин, – шепчу я, взяв в ладони его лицо
– Тэ, ты не боишься? – удивляется он
– Нет, наверное боюсь, но я просто в ахуе, – оглядываю его мордашку
– Ты уверен, что готов слушать?
– Да. Готов, только убери это, – обвел пальцем все оборотневские прибамбасы
Я сел на кровать и был готов внимать каждому слову Чонгука. Оборотень снова стал человеком и он сел рядом.
– Сначала скажу, меня обратили перед смертью отца. Моим альфой — является Чон Хо Сок, – медленно пояснял шатен
– Альфа, это типо рулевой?
– Именно. У альф — красные глаза. Только альфа может обращать в оборотня. Либо укусом, либо глубокой царапиной, – я хотел его перебить ведь услышал то, что меня интересовало, – Вопросы потом, – отчеканил Гук, – Я – бета. У бет — жёлтые глаза. Есть ещё омеги. Голубые глаза. Они вроде козлов отпущения. Я бета Хосока. Намджун тоже бета, но его альфа это брат Хосока – Минсок. Понял?
– Да, но только я не знаю кто такие Хосок и Минсок.
– Познакомишься.
– Что-то ещё?
– Хм, ах да, Богом был тем, кто убил моего отца. И всех тех людей после. Он был канимой.
– То есть как? Как Богом мог быть убийцей? Он же такой лапочка.
– Я тоже лапочка, но как видел, – пожимает плечами юноша, – А сейчас у нас новые проблемы: стая альф. Они хрен знает откуда пришли и хрен знает зачем. А ещё, мы не знаем, что с тобой, – выкладывает парень
– Подожди, то есть, вы не в курсах, что со мной творится? – оборотень подтвердил мои слова, – Вы же говорили за Юнги.
– Ох, ну...Помнишь на Юнги зверь напал? – напомнил мне Гук, я кивнул и понял, напал-то оборотень, – Порезы были глубоки. От чего он мог обратиться. Но этого не произошло. Ты либо становишься оборотнем, либо умираешь. Юнги не погиб, но и не стал оборотнем. Ты же, не оборотень, но и не человек. Что за странности произошли с тобой?
– Укус зажил за ночь. Доктор сказал, что моя печень в порядке, хотя с рождения она была фиговой. В моей руке закипела пробирка с химическим веществом, в моих руках ожил Аркадий...
– Какой Аркадий?
– Мой цветок на... – я вспомнил отпечаток ботинка на земле, – ты уже был у меня на балконе?
– Да, – невозмутимо ответил Гук, – В ту же ночь, когда тебя укусили. Юнги попросил последить за тобой.
– Ты растоптал Аркадия!
– Ты же сказал, что он ожил.
– Но ты убил его!
– Не важно. В общем, мы не знаем кто тебя укусил. Когда мы тебя спасли, то не узнали этого альфу, – отрапортовал Чонгук
– Ответа я так и не услышал. Спасибо, что просветил меня про оборотней, – грустно хмыкнул я
Лег на кровать и повернулся спиной к шатену.
– Тэхён, я обязательно выясню, что с тобой, – шепчет Гук, – Я обещаю. Приятных снов, Солнце.
Только я обернулся, что съязвить на ласковое обращение, как Чонгука и след простыл.
Я закрыл дверь на балкон и вернул к себе кота. И мы погрузились в сон. Я рад, что Гук мне рассказал он них. Теперь я могу быть ближе к ним.