My angel

Суббота. Шёл лёгкий снег. Природа засыпала перед зимой. Чимин стоял на автобусной остановке и пританцовывал, ожидая друга. Мороз бил по худым ногам, заставляя Пака ёжиться и сильнее зарываться в мягкий шарф.

— Ну Минсок, солнце моё, где же ты? — бормотал себе под нос Чим, оглядываясь по сторонам. Вообще, автором инициативы погулять был Ким, а сейчас сам опаздывал на встречу.

— Прости, Чим~ми. Вчера вечером к нам приехали родители Чондэ, — наконец раздался знакомый голос за спиной. Бета улыбнулся, обернулся и обнял друга. Подъехал нужный им автобус, парни сели в него. — Его папа не хотел отпускать меня никуда вообще. Говорил, на улице холодно, лужи замёрзли, всё грозил мне, что я упаду, — Мин хихикнул, прикрыв рот ладонью. Чимин радовался, что его друг улыбался. — В итоге, с горем пополам меня отпустили, сказали, что я буду плохим папочкой и закутали в сотню одёжек. Хорошо ещё Чен пришёл на помощь. Он объяснил своему папе, что я могу вспотеть и тогда ровно заболею. В итоге раскутали меня и настроение попортили.

— Бедный хён. Малыш, — Пак склонился к заметно выросшему животику Мина. — Я боюсь представить, чего ты там уже натерпелся. Интересно, долго твой дедушка будет насиловать твоего папочку, — Чимин показал белоснежные зубки под смех Минсока.

— Лу, ответь дяде. Дедушка нас обрадовал, что останется прямо до твоего появления на свет, — Ким, видимо, вспомнив это, нахмурился и тяжело вздохнул. — Они доведут меня до могилы. Чим... спасёшь меня?

— Спасу, хён, — Пак провёл ладонью по его животу, скрытому за мягкой тканью тёплого кашемирового пальто. — А вы ему уже имя придумали?

— Конечно, — усмехнулся старший, будто это дело для него было как два пальца об асфальт. — Его зовут Лу, если коротко. А так Лухань, Ким Лухань, — Мин смущенно улыбнулся.

— Приятно познакомиться, Лухань, а я Чимин. Я надеюсь, что мы с тобой подружимся.

— Обязательно, — Мин подмигнул другу. Автобус остановился на нужной им отставке, и друзья вышли из тёплого транспорта.

Перед ними стояло высокое панельное здание. Окон на передней части почти не было, зато украшением служил парадный вход. Он был украшен фигурами из искусственного льда и приклеенными на двери, панели и даже лестницу снежинками. Зимнее настроение так и прибывало.

Парни зашли в здание и поднялись на лифте на пятый этаж, где был кабинет доктора Хуана. Он приехал из Китая и работал в этой клинике уже десять лет.

— Здравствуйте, доктор Хуан, — Минсок остался в коридоре, а Чимин пошёл к специалисту.

— Здравствуйте. Вы, наверно, Чимин, пришли от мистера Чона, верно? — бета кивнул, присаживаясь на стул. — Хорошо. Чонгук мне рассказывал о вашей проблеме. Я могу предложить вам несколько операций. Только выбрать можно только одну, если сделать всё и сразу, ваш организм может не выдержать. Я надеюсь, вы меня поняли, — Чимин вновь кивнул, сжимаясь под соколиным взглядом доктора. — Не бойтесь, я тоже был бетой, только мне проводили операцию по проявлению запаха. Теперь для всех я омега, только бесплодный... — Цзытао, как узнал Чимин из его бейджа, вздохнул. — Вы пока читайте, а я осмотрю ваши анализы. Вы ведь их сдали совсем недавно, да? — Пак кивнул головой, не отрывая взгляда от бумаг.

— Я думаю, я выбрал бы вот такую, — Чимин протянул доктору бумагу с операцией по развитию матки.

— Матка... интересно... я предполагал, что вы выберите именно эту после рассказов Чонгука, — доктор улыбнулся и повёл парня в кабинет, что был смежен с его. Доктору следовало сделать УЗИ матки, чтобы точно знать, когда можно назначить операцию. — Ложитесь, это не больно и не долго, — Хуан указал на кушетку, а сам сел на стул рядом.

***

Цзытао назначил операцию на следующей неделе. Чимина надо было подготовить, поэтому доктор прописал бете нужные лекарства и отправил домой. У Пака на глазах слёзы радости навернулись. Всё-таки теперь он сможет родить ребёночка. Маленького, беспомощного, но своего, родного...

— Чимин~ни, пойдём. Не плачь, всё хорошо. Что доктор сказал? — они поехали на первый этаж, где был гардероб, в котором они оставили свою одежду.

— На следующей неделе мне сделают операцию, после которой я смогу тоже родить малыша, — счастливо пропищал Пак. Он крепко обнял омегу. Минсок тоже широко заулыбался, целуя бету дружески в щёки.

— Чимин, это же прекрасно, милый... Пойдём ко мне? Попьём чай, у меня есть такой вкусненький торт с ягодами, — они оделись и вышли из здания.

Перед ними стояла высокая чёрная машина. Чимин сразу же её узнал, и в ходу его дыхание перехватило от радости. Только омега и бета спустились вниз, на Пака сразу полетело с объятиями маленькое солнышко, крича громко и радостно:
— Папа!

Минсок улыбнулся, видя счастье в глазах маленького альфочки. Ким, как примерный семьянин, заметив глазах Чонгука замешательство, смущённость и влюблённость, отвлёк Чанеля на себя и повёл его на детскую площадку, что была совсем недалеко.

Чонгук подошёл к Чимину и крепко обнял его. Пак покраснел, но обнял альфу в ответ, поглаживая по спине и прикрыв глаза.

— Чимин, знаешь, — вдруг начал альфа. Они отстранились друг от друга, и мужчина присел на колено. — Мы знакомы с тобой достаточно долго, чтобы я мог с лёгкостью сказать, что влюбился в тебя, потеряв голову. Ты такой милый, чувствительный, заботливый, а самое главное, любишь моего сына и меня. А больше мне и не надо. Пак Чимин, ты выйдешь за меня замуж? — альфа достал из кармана чёрного пальто голубую бархатную коробочку и открыл её, демонстрируя золотое кольцо, украшенное бриллиантом.

Чим ничего не ответил. Он лишь вновь счастливо запищал и быстро закивал головой, зажмурившись. По щекам его потекли слёзы. Чон улыбнулся, встал с колена и крепко обнял своего малыша, одевая на его палец кольцо.

— Я люблю тебя, Гук~ки...

***

— Чан~ни, Сехун~ни, бегите сюда, смотрите, кто к нам приехал, — Чимин крутился на кухне, готовя мясо для всей своей большой семьи и их гостя.

— Дядя Чимин, а мы с Чанелем завтра в школу пойдём? — спросил Бэкхен, удобнее умащиваясь за столом и доставая из кармана телефон.

— Нет, конечно, — хихикнул Чон, перемешивая шкворчащие овощи на сковороде. — Мы завтра хотели поехать в зоопарк, и ты поедешь с нами.

— Ура! — маленький Ким вскочил со стула и стал прыгать на месте, радуясь. На кухню зашли Чанель и Сехун. Точнее, Чанель принёс на руках малыша Сехуна, который толком ходил ещё плохо. Ему было всего каких-то восемь месяцев, а маленький омежка в развитии давал фору любому альфе.

— Чанель, я пока готовлю, давай сюда братика, покормлю его, а вы можете идти в гостиную и поиграться ещё чуть-чуть, — бета взял малыша на руки и поцеловал в розовую щечку.

— Хорошо, папочка. А ты, братик, не хулигань и не обижай папочку, — Чанель пригрозил младшему пальцем, но Сехун его поймал и понёс в свой рот.

— Хун~ни, отпусти брата, сейчас кушать будем, — Чимин отобрал у Се палец Чан~ни и кивнул старшим. Те быстро убежали в гостиную. — Давай кушать, — Чимин сел на стул рядом с детским, за которым сидел малыш, и дал ему бутылочку со смесью. На столике уже стояло яблочное пюре с ложкой внутри на перекус.

На кухню зашёл Чонгук. Он только приехал с работы. Стоило Сехуну завидеть альфу, как показал на него пухлым пальчиком и довольно протянул:
— Па-а-а!

— Привет, малыш, — Чонгук улыбнулся и наклонился, целуя мелкого в щёку.

После двух неудачных беременностей Чимин и Чонгук считали их Сехуна даром божьим. Малыш выжил, хоть и родился за месяц до назначенной даты. Мужчины, ком они уже являлись Чимин и Чонгук, очень беспокоились за их маленькое солнце, которое они ожидали с благоговением и трепетом.

— Привет, милый, — Чонгук оторвался от мягких щёчек и обнял супруга, утыкаясь носом в изгиб шеи Чимина. От беты до сих пор пахло клубникой, запахом Сехуна, только он был еле уловим. — Ну, как вы?

— Мы кусаемся и кушаем пальчики Чанеля, но ведём себя очень хорошо. Только иногда хулиганим и ломаем замки из конструктора, а так всё просто прекрасно, — тепло улыбнулся бета.

— М... Сехун~ни, а ты точно маленький омежка? Такой опасный, прямо как Чанель в детстве, — Чонгук растрепал мягкие волосики, пахнущие детским шампунем.

— Омежка-омежка. Да, золотце?

— Дя! — мальчик всплеснул руками, размахивая ложкой с пюре. Кушанье полетело прямо на рубашку Гука, оставив большое пятно.

— Вот так. Больше не будешь нас обижать, — усмехнулся Чим. Выключив комфорку, бета обернулся и стал расстёгивать рубашку мужа, чтобы застирать.

— Никогда не думал, что однажды буду так возвращаться домой к мужу, сыновьям... Чимин, — альфа взял его ладоши и положил на свою грудь. — Я безумно благодарен тебе за то, что ты просто появился в моей жизни. Если бы однажды я не отправил то письмо с приглашением на работу, мы бы ведь не встретились. Эх...

— Это письмо отправил ты?

— Я, солнце моё, я.