Сквозь тишину...

Все началась еще очень давно, когда мне было 9 лет. Мы с родителями перебрались в Лейпцинг в Германию. Моему отцу предложили неплохую работу тут, и они с мамой, естественно, решили идти навстречу возможностям и «нормальной жизни», как это они мне объясняли. Но, они даже не спросили, хочу ли я этого! Я их ребенок, а они даже не посчитали нужным посоветоваться и спросить! Просто выдернули меня из колеи и, словно сковав, потащили в другую страну. Я считала себя преданной и всю дорогу в новое местно ехала с кислой миной и не общалась с родителями. Я всегда была вредной и упертой, даже пыталась противостоять им и грозилась, что никуда не поеду, но к моему великому, в то время, сожалению у меня не было выбора.

После переезда все для меня казалось новым и до жути не уютным. Новые места, новые люди, новый язык... Я очень долго привыкала к этой атмосфере. Все для меня казалось чужим, мне не хотелось ничего, кроме одного-я хотела домой.. И нет, не в дом в чужом месте, который мы купили уже тут, а тот, который остался в месте, где я родилась, провела свое детство. Там, где друзья и родственники, там, где каждый уголок города известен наизусть и пропитан моим воспоминаниями.

Мое смирения о новом месте жительстве пришло не сразу. Сначала слезы и сопли, бессонные ночи и мольбы, байкоты и отказы от еды и даже попытки сбежать из дома-так уж мне тут не нравилось. Впрочем, выбор мне не был предоставлен, потому не оставалось ничего, кроме как принять и смиренно жить дальше. Как говорится - «отрицание - первая стадия принятия!»

После переезда, родители сразу устроили меня в школу, находящуюся неподалеку от нашего домишки. По сей день наизусть помню первый день в школе, каким он был, на тот момент, ненавистным.

Просто представьте. Время-семь утра, я-вижу прекрасный сон, в котором все замечательно и я наконец счастлива, но тут мое «замечательное представление о жизни» заканчивается и я слышу голос мамы, которая уже не в первый раз подходит ко мне:
— Моника Браун, если ты сейчас же не поднимешь свою пятую точку с кровати, то ты пойдешь в школу пешком! — серьезно, но при этом без капли злости сказала мама.
— Господи, дай мне сил.. — тихо и с полной ненавистью к этому миру пролепетала я и все таки разомкнула глаза. Увидев это, мама чмокнула меня в лоб, что заставило меня чуть смягчиться.
— Завтрак на столе — спокойно ответила мама и покинула комнату. Я же, сладко потянувшись, спустила ноги с кровати и по ним тут же пробежался сквозняк. Я поежилась и тело покрылось мурашками от холода.

За окном был дождь, его капли стучали по моему окну и деревьям, листья которые только-только начали окрашиваться осенними красками. Я наконец встала с теплой кроватки, принцессы на постельном белье которой так и манили лечь обратно. Я залезла в свои тапочки, который отчего-то стояли наоборот, из-за чего моя правая нога оказалась в левом тапочке, а левая в правом.

— Уау.. — тихо произнесла я, опустив свои сонные очи на свои ноги. Быстро поменяв тапочки местами я пошла в ванну, где, мягко говоря, ошалела от того ужаса, что творился у меня на голове. Мои темно-каштановые волосы стояли чуть ли не дыбом, а в некоторых местах были колтуны. Я тихо выругалась и вздохнула. Только не подумайте, что я какая-то злюка, с вечно плохим настроением. Такое только по утрам бывает, а так я сплошной позитивчик! Казалось, это уже свидетельствует тому, что день будет отстойным. Я не без труда все распутала, умылась и почистила зубы.

Выйдя из ванны меня обрадовала картина на столе. На белоснежной, недавно постиранной скатерти стояла тарелка с ароматными блинчиками, которые я ну очень обожала, а рядом-три чаши: содержимое которых было разных цветов. В первой-сгущенное молоко, во-второй малиновой варенье, которое подсознательно телепортировало меня во времена, когда бабушка сама закрывала такое же. В третье-чаше шоколадная паста. Я удивилась и сразу вспомнила вчерашний вечер. Я назойливо пыталась найти эту пасту в холодильнике, потому что в моем организме вдруг наступил недостаток шоколада. Мне казалось, Я всю кухню обшарила, но оказалось, что не всю, теперь эта паста стояла перед моим носом и я, уже в который раз убедилась, что моя мама лучше всех умеет прятать вкусняшки от свой дочери-сладкоежки.

После этого я и вовсе перестала злиться на маму за то, прервала мой сон. Ну как можно долго сердиться на человека, который делает тебе блины?

Я с ногами уселась на стул и вдруг подумала, что если какие-нибудь сыщики, как в фильмах, должны были найти у нас в доме какие-то улики, то они бы ушли с пустыми руками потому, что моя мама бы запрятала их так, что ни один человек на свете, кроме нее самой, не смог бы найти их.

Я стала уминать еду за обе щеки, мысленно благодаря маму, которая в соседней комнате наглаживала мою рубашку и что-то напевала себе под нос. Вдруг, на горизонте появился папа, он сел передо мной спросил:
— Ну что, готова к первому дню в школе? — он улыбнулся.
— Если честно, переживаю — с полным ртом ответила я. Папа тоже переживал, было видно. Кажется, он все еще чувствует вину передо мной и хочет, чтобы мне понравилось в новой школе и я больше не возникала. Потому-то и переживает.

Через время я уже сидела в машине, в теплой от недавне глажки рубашке, в брюках, так как не любила юбки, с обычной прической «мальвинкой» и портфелем за спиной. Дождь усиливался и бил по машине, однако папе это не мешало слушать радио и смешно танцевать, двигаясь в ритм музыки. Папа у меня был хорошим, но если он не в настроении-спасайся, кто может. В порыве эмоций он мог наговорить гадостей, о которых потом забывал, однако это оставалось обидой на моем сердце.

Настал момент Х. Мы подъехали к школе. Она показалось мне на вид неплохой. Большой передний дворик с беседками на полянке, деревья и кустарники, за которыми явно ухаживали. Папа открыл дверь передо мной и помог спуститься на мокрый асфальт. Воздух был сырым и его запах проникал в легкие.

Папа нес мой рюкзак и держал за руку. Зайдя на вахту, я осмотрелась. Школа просторная и на вид приятная. Признаюсь, она мне понравилась. Однако это продлилось недолго... Когда папа передал меня в руки моей классной руководительнице-молодой девушке со светлыми волосами, красивыми чертами лица и аккуратной фигурой, она повела меня в класс, а по дороге спрашивала:
— А давно вы тут? А почему переехали? Нравится ли мне? Она показалась мне очень даже милой.

Войдя в класс, там было лишь пару мальчишек и девчонок, которые тут же стали покрывать меня недобрыми взглядами.
— Можешь садиться на любое свободное место — тихо сказала миссис Ванесса и покинула класс. Я чувствовала на себе все эти взгляды и ощущала себя не в своей тарелке, однако я без раздумий направилась к последней парте третьего ряда и плюхнулась на стульчик, начав доставать свои тетрадки и ручки.

— Ты типа новенькая? — тут же подлетела ко мне шайка мальчиков, виды которых я не оценила.
— Типа, да — отрезала я.
— Слушай новенькая, а ты откуда такая взялась? — спросил один мальчишка.
— Какая? — недопоняла я.
— Глупая! — мальчики залились смехом.

«И с чего этот вывод?»-возник вопрос в голове. Один из них схватил мой пенал с парты и поднял вверх.
— Отдай. — твердо заявила я, поднявшись со стула.
— А ты дотянись! — ответили мне и все снова начали смеяться. Я почувствовала, как кровь бурлит от обиды и злости, но я не успела ничего сказать
— Отошли от нее. — послышался холодный голос мальчика за из спинами.