#10
- Что-то не так? Я не понимаю, всё же было хорошо... - Эмили не могла сдаться так просто и с новыми силами прижала к себе девушку, намереваясь покрыть всё её тело поцелуями и любой ценой добиться сладких судорог, проходивших по телу Наоми ещё пару минут назад.
- Эмс, не надо. Не сегодня, - Наоми отвернулась и поправила сбившуюся подушку. Ей самой было неловко: она не понимала, почему так получилось. Вроде бы всё было на высоте, вот только в какой-то момент она перестала что-либо чувствовать, и дыхание уже не замирало от волнения, и сердце не билось в бешеном ритме, и не туманился разум. Ничего. "Наверное, так должен выглядеть секс без любви", - подумала она.
- Давай просто полежим.
- Хорошо, как скажешь, - Эмили приобняла её сзади и чмокнула в макушку, хотя меньше всего ей сейчас хотелось молчать и накручивать себя, где она допустила ошибку.
Следующее утро сразу как-то не заладилось: пришла смс от Софии, где она обиженным тоном упрекала Наоми в её равнодушии, Эмили тоже в каком-то роде обиделась, отстранилась, стала будто строить из себя независимую, хотя поцеловать себя позволила. Примерно в таком духе и прошли последовавшие несколько дней: звонки и сообщения Софии, молчаливое недовольство Эмили, её посты в своём блоге о том, как важно поддерживать друг друга в отношениях, весточки от мамы, из которых ровным счётом ничего не было понятно: ни где она, ни с кем, ни чем именно занимается. Кук конечно же пропал куда-то, никому ничего не сказав, и только Томас с Пандой маячили перед глазами своими счастливыми узами: их родители наконец признали их союз (Томас как ухажёр даже получил некоторое одобрение со стороны матери своей благоверной), и теперь они спокойно могли ночевать друг друга, засыпая после бурных признаний в любви и честных прощений ошибок. Хотя для Наоми было тяжело понять, как можно было простить Панду после её адюльтера(-ов, если быть честным), но из дружественного отношения к Куку и несколько снисходительно-покровительственного характера её общения с ней самой она не высказывала своих соображений вслух. Тем более сейчас, когда кому как не ей проще всего было понять, как легко один раз оступиться, а потом так и жить, поделив себя пополам. Наверное, то, что у Томаса с Пандой всё более-менее наладилось, как-то подсознательно обнадёживало Наоми в том, что и она как-то выкрутится.
Пока Эмили с головой погрузилась в свой блог и самоучитель испанского, Наоми подбирала материалы для своего выступления в центре социальных исследований и старалась не думать больше ни о чём. Она уже давно оповестила Софию, что в ближайшие дни никаких встреч не предвидится, и теперь могла спокойно "наслаждаться" семейным бытом и социально-политическими данными с монитора своего компьютера. Она никогда не боялась публичных выступлений, как и вообще открытого высказывания своего мнения о чём-либо, и, несмотря на общую нейтральность по отношению к славе и популярности, ей несколько льстило, что именно её позвали посвятить часть своего драгоценного времени просвещению масс.
В лекционном зале к указанному времени собралось немного больше человек, чем Наоми предполагала, но сама аудитория ожиданий не обманула: все молодые, в основном девушки, большинство, скорее всего, убеждённые феминистки. Как ни печально было это осознавать, но почти весь народ наверняка объявился из-за бесплатного мероприятия и уймы свободного времени в период летних каникул и отпусков, а не из-за особых переживаний по поводу тяжкой женской доли.