#16
Наоми помолчала, поразглядывала собственные колени и сигарету в замёрзших пальцах.
- У тебя когда-нибудь такое было, что очень хочется побыть одному, когда бесит готовить на двоих, планировать с кем-то свои выходные, делить половину кровати... Вообще всё делить, когда своего уже ничего нет... И ты пытаешься от этого убежать, делаешь такие глупости, за которые становится стыдно. А потом, когда ты наконец сбежал, или тебе так кажется, ты вдруг понимаешь, что ничего своего у тебя действительно нет. И вот ты один, такой, какой есть - такое дерьмо, и ты уже не просто скучаешь по этому человеку, ты просто вселенски раскаиваешься в том, что тебе когда-то было в тягость с ним что-то делить... Было так?
- Ты даже не понимаешь, какая ты счастливая. Я бы всем миром поделился с ней, только мне и шанса такого не выпало, - тут закурил Кук.
- Забудь о ней, слышишь? Ты ей не нужен, с этим надо просто смириться.
- Как?
- Не знаю...
Они снова замолчали, и тишина прерывалась только звуком плещущегося в бутылке виски, когда кто-нибудь из них решал промочить горло.
- Знаешь, мы с тобой идеальная пара, - Кук как-то грустно усмехнулся.
- Мне тоже так кажется. Только боюсь, мы оба плохо кончим, если не изменимся.
- Я не буду меняться. И ты не меняйся. Давай уедем куда-нибудь вместе, сорвёмся так запросто, жили бы, не парили друг другу мозги, как все влюблённые...
- Уж не за Эффи ли намылился? А вообще, без всех этих тараканов в отношениях жить скучно.
- А ты пробовала что ли?
- Нет, но иногда .
Кук приобнял Наоми, она положила голову ему на плечо и подумала о том, какими, действительно, простыми были бы их романтические отношения. Они бы не пилили друг друга за каждую сигарету, за каждый косой взгляд или случайно вырвавшееся слово, не устраивали бы скандалов и не плакали от со злости высказанных оскорблений. Потому что им было бы всё равно. Отношения без любви - лучший способ сохранить нервные клетки в первозданном виде.
Наоми вернулась домой в семь утра и сразу же села за письменный стол. Её переполняли чувства, в основном чувство усталости, и ей хотелось изменить жизнь раз и навсегда, начать всё с чистого листа. Она писала стремительно, зачёркивая неудачные выражения и ставя ряды восклицательных знаков напротив особых мест:
Милая София,
Ты была нужна мне как глоток свежего воздуха, как долгожданное солнце, никак не выходившее из-за туч. Ты заставила меня по-новому смотреть на вещи, ты была для меня ориентиром. Я никогда не забуду тебя, для этого я хочу оставить тебя в прошлом. Я не хочу, чтобы ты думала, будто в чём-то виновата. Нет. Виновата я, что с самого начала пошла на это, не осознавая всерьёз. Теперь я глубоко раскаиваюсь в том, что, по сути, пудрила тебе мозги, в том, как больно делаю тебе этим письмом. Но я прошу тебя быть сильной и забыть, что было. Я не хочу больше с тобой видеться, не пиши мне, не звони, не пытайся случайно встретиться на улице. Я прошу тебя не делать больно Эмили. Между нами ничего не было.
Ещё раз прости меня, но я просто не могу иначе.
Наоми с облегчением откинулась назад: ей больше не надо писать это ужасное письмо. Лучше оставить все негативные эмоции с ним и с предвкушением ждать следующего по расписанию звонка Эмили. Она обязательно расскажет ей, как сильно скучает, любит и ждёт, как всего один день без неё переменил всё, как она счастлива делить с ней свою жизнь.
Теперь всё будет по-другому. Теперь она будет хорошей, образцовой девушкой, она больше никогда не изменит и никогда не станет подвергать сомнениям свои чувства. Наоми мысленно обозрела все планы, которые внезапно возникли в её голове: надо научиться готовить выпечку (Эмили её любит), надо меньше курить (а в идеале и вовсе бросить), надо подарить ей что-то особенное. Она давно хотела очки для езды на скутере. Надо бы подарить ей крутые очки, ей обязательно понравится. Надо лишь оставить все ошибки в прошлом, так глубоко, чтобы они не смогли вылезти наружу, и всё будет замечательно. Они же Наоми и Эмили.