Согрей меня.
Не относится к сюжету, просто драббл с небольшой порнухой. Приятного чтения!
Молодые люди шагают по вечернему зимнему Питеру, обмораживая свои конечности и щеки. Мороз никого не щадил, всех щипал за кожу, кусался, оставляя следы своего пребывания в виде инея на волосах и покраснений на коже. Кто бы мог подумать, что именно в этот день Петербург решит поморозить своих жителей? Если бы Олег только знал, что погода вот так подставит его, он бы ни за что не вытащил Серёжу из детского дома, чтобы погулять. Разумовский не отличался своей стойкостью к болезням, он был достаточно слабым, вернее, его иммунитет, из-за чего он часто заболевал. Олегу не нравилось, когда рыжий болел.
Во-первых, самому Сергею было не хорошо в эти моменты, а это всегда тревожило влюбленное сердце Олега, которое чуть что, так сразу беспокоилось за рыжее чудо.
Во-вторых, Волков ходил в школу в полном одиночестве. Его серые будни хоть как-то скрашивал по истине яркий человек - Серёжа, обладатель замечательных огненно-рыжих волос, что отличало его от массы других окружающих Олега людей. Никто не мог заменить ему Серого, ведь и в общении он превосходит всех людей на этой планете.
А в-третьих, они не могли целоваться. Да-да, целоваться. Сергей, когда болел, ни за что не разрешал Волкову целовать его в губы, ведь "изо рта в рот, получается микроб!", ему не хотелось, чтобы и Олег лежал и мучился от температуры и боли в горле.
- Прости, что вытащил тебя, - тихо бормочет брюнет, глядя на парня, что шёл рядом и ежился от колющего холода. Разумовский поднял свои озорные голубые глазенки на Волкова и улыбнулся, от чего на веснушчатых красных щеках образовались ямочки.
- Всё хорошо, Волче, - пожимает плечами Серёжа и осторожно берет парня за руку, показывая ему тем самым, что все просто замечательно. Ему и правда нравилось проводить время с Волковым, даже в такой мороз. Казалось, что Олег просто согревает его своей любовью, этого было достаточно, чтобы не окочуриться от холода. Жёлтая варежка сжимает чёрную перчатку в качестве поддержки, от чего Волков вздыхает, пуская клубы пара изо рта. На лице теплая улыбка: вот почему Олег согревает Серёжу. Он был весь тёплый. Как физически, так и душевно. А в какой-то степени Олежа был даже горячим, когда, например, стягивал с себя футболку во время жары, открывая вид на своё накаченное тело. В те моменты у Серёжи все тело начинает гореть, щеки наливаются красным, как огонёк, румянцем, а глазенки блестят от удовольствия, которое он испытывает, глядя на такого горячего Олега.
- Мне просто не хочется, чтобы ты замёрз и заболел, - все ещё виновато бормочет под нос Олежа, прячась в сером шарфике.
- Так согрей меня, чтобы я не замёрз, - хихикает Разумовский, осторожно толкая Олега в плечо. Волков чутка завис, думая, как ему расценивать данную просьбу: слишком пошло, не очень или мыслить в другом направлении? Брюнет быстро соображает, оглядывая местность и стараясь найти, за что бы можно было бы зацепиться. Только дома, свет в окнах в которых уже потухал, люди ложились спать. Время было позднее. Но это не помешало юным романтикам сбежать из детского дома через окно первого этажа.
В одном из домов была арка. Её стены были изрисованы разными граффити, матами, примитивными членами, разными символами, которые людям было не лень рисовать: от свастики до анархии. На скользком ото льда асфальте валялись куски бумаги от объявлений и осколки стекла. Не редко в этом местечке бухали алкоголики, все ясно.
Волков потащил Серёжу туда, больше ему ничего в голову не пришло. В ней хотя бы ветер не дул, было уже гораздо теплее. Благо, здесь никого не было. Вообще данный двор был пуст в такой-то мороз, поэтому в арке точно никого не было, даже простых проходящих мимо горожан. Из-за этого Олег без всякого стеснения и опасений прижал рыжего к стене крепко обнимая его и утыкаясь лицом в его растрепавшиеся, покрывшиеся инием волосы.
Поначалу от объятий было холодно, но спустя немного времени стало гораздо теплее. Оба были уверены, что если сейчас отойдут друг от друга, то падут замертво от настишего их холода.
- Это ты имел ввиду под "согреть"? - спрашивает Волче, тыкаясь своим холодным красным носом в такую же щечку Разумовского, который так и таял под теплом своего парня.
- М-м-м-м-м, - тянет Разумовский, улыбаясь по-лисьи и щуря свои глазенки. - Может быть, - игриво произносит рыжий и хватает зубами свою варежку, стягивает её с руки и кладёт её в карман, а ладонь помещает на шею Волкова, отодвигая его шарф.
- Ай-ай, холодно! - хохочет Волков, ежась от холода и пуская мурашки по всему телу. Он чуть отодвигается от руки Разумовского, но та его все равно настигает. Олег сдаётся. Только Серёже-то он и готов сдаться. И отдаться тоже. Он на все готов ради Сергея, готов делать все, чего только пожелает его рыжее чудо. Поэтому и холодную руку на шее потерпит. Тем более, что со временем она стала тёплой.
- Так все-таки, - вновь начинает Олег, устремив свой взгляд в глаза Серёжи, которые с трудом различались в темноте под единственным светом фонарных столбов, что стояли вне арки. - Почему "может быть"? Ты хотел этого? - интересуется Волче и припадает к губам рыжего, предварительно обдавая их теплом своего дыхания. Он получает ответную реакцию от Сергея: юноша сильнее прижимается к парню, чутка напрягает пальцы на его шее и осторожно сминает губы Олега, дразняще проводя по ним юрким язычком. Олег оторвался от его губ, чтобы задать вопрос: - Или этого? - он также, как и Серёжа, зубами стягивает с себя чёрную перчатку и отбрасывает её на снег. Его рука бесстыдно опускается вниз и ложится на пах Разумовского.
Волков, словно хищник, пристально наблюдает за реакцией возлюбленного, он не отрывает взгляда от него, пытается понять: правильно ли он все делает.
Серёжа тихо стонет от удовольствия и неожиданности, ясно давая Волкову понять, что ему нравится. Он весь млел от действий парня, ему и правда было тепло, сердце забилось чаще, разгоняя кровь по телу, а так же заставляя одну часть тела твердеть, пока внизу живота завязывался приятный узел.
Серёжа всегда быстро возбуждался от того, что делает с ним Олег. Волков ловко умел заводить Серого, зная, что стоит сказать, зная, как провернуть ситуацию так, чтобы она была не однотипной, интересной и новой, приносящей много новых и острых ощущений. Они оба ещё молоды, и у Разумовского всегда было много вопросов насчёт того, почему Олег так умел в этом деле. Наверное, оттого, что он чувствовал Серёжу от макушки до кончиков пальцев, чувствовал его желания, чувствовал каждую клеточку его тела, сразу понимая, как следует действовать.
Сейчас они оба стоят в арке, на улице великого города Санкт-Петербурга, Серёжа прижат таким прекрасным парнем к стене, чувствует его руку на паху. Они очень рискуют попасться. Все-таки даже не смотря на мороз, люди не вымерли (к сожалению). Эта ситуация усиливала возбуждение в Серёже, заставляя предэякулят сильнее сочиться из члена.
- Да, - на выдохе скулит рыжий, прикрывая глазенки и податливо двигая тазом, утыкаясь членом в руку Волкова. - Именно этого, Волче, да, - нашептывает Серёжа, впиваясь ноготками в кожу на шее Олежи.
Брюнет усмехается, краснеет от смущения, но настойчиво продолжает затеянное. Его пальцы осторожно расправляются с ширинкой и пуговицей. Джинсы и боксёры чуть приспускаются вниз, члену Серёжи становится очень холодно, он начинает учащенно дышать от волнения. Но холодная рука Олега быстро исправляет ситуацию.
Она ложится на пульсирующий орган Серёжи, заставляя того вздрогнуть и прогнуться в спине.
- Блять, холодно, Волч, - обеспокоенно бормочет рыжий, но его внаглую затыкают поцелуем. Олег знает, что делает. Он пальцами растирает природную смазку по члену парня и начинает двигать рукой, не очень быстро, но достаточно, чтобы рука тоже нагрелась. Сила трения, что сказать.
Серёжа стонет прямо в поцелуй, вставая на носочки от напряжения во всем теле. Он жмется, ворочается, не знает, куда себя деть. Ему очень хорошо. Волков справляется, Серёжа согревается настолько, что он весь потеет. Разумовский чувствует, как по его спине стекают капельки пота. Рядом с Волковым и правда очень горячо, Серёжа это испытывает прямо сейчас на себе, чувствуя поцелуи своего возлюбленного на лице, шее губах и его ловкую руку, что делала свое дело. Стоны и тяжёлые вздохи доносились по арке эхом, но навряд ли их кто-то слышал, ведь в арку никто не заходил.
По завершении процесса, сперма пачкает руку Олега и фиолетовый короткий пуховик Серёжи. Волков сразу же натягивает штаны на парня, чтобы у того член не отмерз, а после усмехается, положив голову на плечо рыжего, который пытался отдышаться, пребывая в чувстве эйфории. Это было невероятно... Голубые глаза с нежностью смотрят на своего идеального Волче, который держит правую руку на весу, ведь та была заляпана в семени Разумовского. Надо было бы вытереть её, но нечем, придётся в снегу прочищать.
- Согрелся? - с усмешкой произносит Олег, целуя веснушчатую щечку, на которой образовалась ямочка от улыбки.
- Ещё как, Волче, - хихикает Серёжа и трется носом о нос Волкова. - На поход до детского дома хватит, - тихо шепчет Разумовский, так и не собираясь куда-то идти.
Им было хорошо. Было тепло. Их тела согревали друг друга, как и пылающие от безумной любви юные сердца.
Тгк: культ безделья