Оборот третий
Все в королевстве носили новые туфли: посреди грязных улиц сверкали бирюза и хрусталь, стекло и блёстки. Каблуки ломались, подошвы трескались, лилась кровь. Дороги становились смертельными, болезни пробирались вверх по жилам через дурацкие суеверия и реальные угрозы.
Никто не осмеливался перечить феям. Те каждое утро ели золотыми столовыми приборами, поднимая с серебряных тарелок пальцы неугодных, глаза ослушавшихся, уши тех, кто не успел убежать.
Далеко ли убежишь в хрустальных туфельках? Сколько бы миль ни одолел, конец один — у фей на обеденном столе.
Они смеялись, восхищаясь своей придумке. Стеклянная обувь — не то что ослиная голова, или змеи вместо слов, или сотня лет вместо одного дня. Смертное горе для дивного народца — развлечение.
Новые туфли заказывали у кузнецов, учившихся в стране фэйри по ту сторону времени. Целая вереница подменышей с затравленным взглядом, который не смели поднимать от щипцов и огня. Очереди за обувкой, кровавые осколки... Помнится, поговаривали о королеве, танцевавшей в раскалённых башмачках? Стоило ли ей позавидовать?
Однажды на королевском балу, где полы были сплошь усыпаны осколками, стеклянной крошкой и кровью, которую уже было бесполезно счищать, появилась девушка. Она шла медленно, смотря под ноги, и гости тоже опускали взгляд... а после в ужасе вскидывали головы.
Девушка была босая.
И всё могло бы закончиться совсем по-другому, если бы её не заметил принц; если бы гости не повыпрыгивали из своей обуви, опьянённые свободой; если бы она была человеком...
Босая фэйри плясала на осколках стекла и чувствовала себя королевой из той самой сказки.
В полночь она проголодалась.