Ген 20

Лезвие скальпеля плавно скользило по коже. Света окна было достаточно, чтобы всё рассмотреть. Главное успеть, как только порез раскроется. Если он зарастёт новым слоем, то придётся начинать заново. Роджер чувствовал боль, но длилось это всего несколько секунд. Кажется, его болевые рецепторы совсем притупились. Или это ещё один бонус от «Гена-20»? Очень даже правдоподобный вариант. Пуля засела под кожей. Её нужно вытащить, ведь то, что она не взорвалась при контакте с его кровью, — чудо. Такое иногда случается и Роджеру повезло. Немного неловко, что первую пулю за него получила Террис, но совсем чуть-чуть. Кто знает, может, именно та пуля его бы и убила. Пальцы входили в мягкую плоть, пытаясь нащупать кусок металла. Всего несколько минут мучений, повторных разрезов, и пуля вышла наружу. Роджер вздохнул, ведь от этой скрученной позы начинала ныть поясница. Рейчел что, смогла внедрить вместе с этим геном способность к регенерации, но не смогла победить боль в пояснице?! Это просто смешно. Роджер выбросил снаряд в ведро и натянул на себя чёрную кофту с воротником. Ещё, помимо боли в мышцах, ему повезло чувствовать холод. Всё-таки человечности в нём больше.

— В общем, из-за всей этой суматохи мне нужно съездить в Альт, — за стенкой слышался голос медсестры, и Роджер остановился посреди коридора.

— Тебя ведь не переведут? — немного обеспокоенный голос Мэйна накрепко привлёк внимание Роджера.

— Нет-нет! Нужно лишь уладить несколько моментов... — Вея замялась, когда их взгляды с Мэйном встретились. Сейчас его взгляд мягкий, как будто тело окутывает лёгкое одеяло. И когда Вея начала поддаваться этому взгляду? Мэйн подошёл ближе. Его пальцы вплелись между её пальцев. Был слышен стук сердца. Это ведь его сердце колотится, правда? Мэйн продолжает смотреть на неё, не произнося при этом ни слова. — Мэйн, почему ты так смотришь?

— Не могу не смотреть на тебя, — после его слов в коридоре послышался шорох.

— Что это? — Вея повернула голову к выходу из приёмной медпункта.

— Может, ветер? — Мэйн поцеловал её в висок, и девушка резко подняла к нему голову. Он расслабленно улыбнулся и снова поцеловал Вею, но уже в лоб.

— Всё, хватит! — Вея попыталась сделать шаг назад, но Мэйн удерживал её за кости рук. Её лицо немного порозовело, и Мэйн беззвучно усмехнулся, опустив руки.

— Увидимся, — он продолжал смотреть на неё, будто ждал чего-то.

— Увидимся... — Вея убрала прядь волос за ухо, отведя глаза в нижний левый угол. — Мне правда пора, — она схватила свою сумку у входа. Прежде чем уйти, Вея обернулась.

— Иди уже, — руки Мэйна оказались в карманах куртки. — Будто навсегда прощаемся.

Он вышел за ней в коридор почти сразу. Силуэт Веи быстро приближался к лифту и вскоре скрылся за его дверьми. Тишина медленно оседала в коридоре, а сердце Мэйна затихло. Что-то тревожное пыталось забраться в голову. Что-то...

— Уже сосались, да? — голос Роджера вместе с дрожью прошёлся по коже, и Мэйн обернулся через плечо.

— Что ты...О чём ты говоришь?

— А чего так неуверенно? — Роджер оказался перед ним. — Не доволен, что я застукал вас?

— Кто же ещё это мог быть? У остальных своя жизнь есть.

— Вкусы у тебя своеобразные. Серьёзно, от неё же все шарахаются, — Роджер указал большим пальцем себе за спину. В сторону лифта.

— Ты просто меня довести хочешь, — бровь Мэйна поползла вверх.

— Ну вот, быстро ты меня раскусил, — парень усмехнулся. — Но, знаешь, хуже медсестёр только стоматологи.

— Завязывай.

— Понял.

— Что ты вообще здесь делаешь?

— Я доставал пулю, — Роджер приподнял и опустил плечо. — Она не взорвалась, но всё-таки токсичная.

— Поверить не могу, что ты снова... — неожиданно Мэйн прервался. — Когда ты научишься спокойно сидеть на одном месте?

— Меня теперь не так просто убить.

— Одна пуля с рубидием и тебе оторвёт конечность, — Мэйн толкнул Роджера в плечо, и тот сделал полшага назад. — Вот, что за характер? Даже не могу разозлиться на тебя.

В ответ Роджер лишь улыбался. Обычно его рот не закрывался, но в такие моменты, когда ему нечего сказать, он улыбался. Эта улыбка другая. В ней чувствуется немного неловкости, которая, казалось, несвойственна Роджеру. Когда жизнь Мэйна перевернулась, в ней появился Роджер. Он — якорь, который удерживает Мэйна в этом неспокойном море. Мэйн не знает, является ли чем-то таким же для него. Если этот якорь снова оборвётся, то корабль унесут волны и, возможно, потопят его с концами.

Волосы Даны заняли небольшую часть стола. Они волнами опускались на плечи и лицо. Открыв глаза, Дана выпрямила спину и пальцами убрала волосы с лица. Солнце медленно перекатывалось от рассвета к утру за серым одеялом из облаков. Глаза прищурились, и раздался чих. Помотав головой, Дана посмотрела на экран ноутбука. Провод от него тянулся к ближайшей розетке. Девушка несколько раз нажала на пробел, и экран загорелся. Голоса Эрики слышно не было, но высветилась одна статья. Где Эрика только нашла её? В статье говорилось о интернате в западной части Рассвета и о смерти смотрителя. Найджел Финс был убит внутри стен интерната. Его горло было перерезано около восьми раз. К статье также прилагались фотографии, и Дану начало мутить. Не самое приятное зрелище с утра. Эрика уверена, что Киллиан рос именно в этом интернате? Кроме убийства Финса ничего криминального запечатлено не было. Дана закрыла ноутбук и обернулась: на кровати Оливии никого не было. Вернее, её самой не было в комнате. Приходила ли она вообще? Дана позволила себе поискать её и решила начать с комнаты Остина.

Конечно же, Остин спал. Снова мучился от бессонницы из-за своих мыслей? Хотелось бы, чтобы он думал поменьше. Дана посмотрела на кровать Элиота. Его не было. Тут и голову ломать не нужно: он ушёл курить. Через небольшую щель между шторами проскакивал свет пасмурного дня. Дана села на корточки перед кроватью Остина, обхватив колени руками. Лицо Остина часто выглядело хмурым или безэмоциональным, но таким спокойным только во время сна. Кажется, будто ему совсем ничего не снится. Никогда. Чёрные волосы казались жёсткими, но всё равно появлялось желание их потрогать. За потемневшими веками скрывались глубокие, карие глаза, которые в тени выглядели чёрными, как уголь. На свету же они словно ствол дерева. Остин шевельнулся, и его ресницы дрогнули. Он медленно раскрыл глаза, но ещё не полностью. Его зрачки были расширены и сливались с радужкой. Дыхание Даны замедлилось и стало тише. Вдруг Остин уткнулся лицом в подушку и больше не шевелился. Глаза Даны округлились, а брови приподнялись. Видимо, где Оливия он тоже не знает.

Вчера коридоры были заполнены, а сегодня даже в лифтах можно встретить всего пару человек. Дверь, ведущая на крышу, была приоткрыта. К удивлению, Дана смогла услышать два голоса и застыла. Её рука замерла над дверной ручкой. Отчего-то девушка прильнула к стене, решив не входить на крышу. Подслушивать было бы удобнее с двумя рабочими ушами, но что есть, то есть. Оба голоса оказались знакомыми, прерывались ветром и из-за этого трудно различимы.

— Я не стану уходить, — Элиот выдохнул, и табачное облако рассеялось перед его лицом. — Пока мне платят, я буду здесь.

— Всё же деньги решают многое, — Киллиан не курил, он лишь находился рядом. — Даже добровольцы оказываются связаны по рукам и ногам из-за больших денег.

— Ты определённо доброволец, но уйти не можешь. Дело ведь не в деньгах?

— Я выполняю свой долг.

— Перед родителями.

— И перед председателем.

— Что ты сказал? — сигарета выпала из руки Элиота. — Ты работаешь на председателя? Знаешь ведь, какой он человек...

— В нашем мире нет хорошей и плохой стороны. Каждый человек желает жить. На этом всё, — на лице Киллиана Элиот не мог уловить хоть какую-нибудь эмоцию. — Так вышло и с Террис...

— В каком смысле? Что с Оливией?

— Она сейчас должна быть в Галине. Нас, по сути, уволили и наняли заново, а её удостоверение личности осталось прежним.

— Раз ты всё знал, почему ничего не сделал? — Элиот едва не толкнул Киллиана, но что-то помешало ему сделать это. — Почему не сказал нам?

— А зачем? — свист ветра стал более громким. — Это её жизнь. Какое мне должно быть дело до того, кто умирает, живёт, мучается или обретает свободу?

Внутри Элиота словно что-то хрустнуло. Оливия ненавидит Галин и всё, что с ним связано. Подробностей он не знает, но ничего хорошего её там точно не ждёт. Теперь Киллиан кажется не просто странным, он — психопат. Конечно, это было давно заметно, но верить в такую теорию не очень хотелось. За всё это время, проведённое в отряде, Киллиан не стал его частью? Неужели он совсем не испытывает? Такие люди тоже бывают, но этот парень не выглядел таковым. В голове Элиота мелькал один и тот же вопрос: «Что делать?». Что делать? Что? Нужно сказать кому-нибудь. Кому-то, кто возьмёт всё в свои руки. Это должен быть Мэйн. Элиот выбежал на лестничную площадку, и дверь со всей силы ударила стоявшую у стены Дану. Она сдержалась, чтобы не закричать. Элиот даже не заметил её. Дана не могла слышать их разговор полностью, но суть уловила. Нужно держаться подальше от Киллиана.

— Что ты тут делаешь? — этот самый Киллиан появился, выглянув из-за двери. Его глаза цвета еловой ветви, которая будто пронзала своими иголками. Глубокая лесная чаща, на которую страшно даже смотреть, не то что входить в неё. Именно сейчас Дана обратила внимание на его рост. Она сама никогда не считалась мелкой девчонкой, но в данный момент отлично заметно преимущество Киллиана в росте. Губы парня сжались, изобразив лёгкую улыбку, не холодную, но и не дружелюбную. Он выжидает. — Подслушивала?

— Да, — во рту начала собираться слюна.

— И что услышала? — тон голоса Киллиана был спокойным. Словно он прощупывал почву, стараясь не увязнуть. Он ещё не пойман.

— Ты работаешь на председателя? На Рассвет? — Дана не знала, какой ответ она хочет услышать, но ей не хочется быть убитой на лестничной площадке. Ей в принципе не хотелось быть убитой.

— А твоя подружка тебя не волнует?

— С Лив всё будет хорошо, — Дана начала сдирать кожу с губ зубами. Откуда ей знать? Оливию утащили прямо у неё из под носа. Всё настолько плохо, что начинала болеть голова, а из желудка поднималась тошнота.

— Не кусай губы, — большой палец Киллиана прошёлся по её губам. Дана замерла словно напуганный олень на дороге. Он слегка оттянул вниз нижнюю губу.

— Ты предал нас.

— Я изначально был на стороне Рассвета.

— И что теперь?

— Всё закончилось, — Киллиан пожал плечами, сделав небольшой шаг назад. — Я сделал то, что от меня требовалось.

Дана оттолкнула Киллиана в сторону, приложив как можно больше сил. Она быстро спустилась по лестнице и нажала кнопку лифта. Дана продолжала нажимать, оглядываясь. Двери открылись, и она запрыгнула внутрь. Нажимая на кнопку, чтобы закрыть лифт, она зажимала ладонью рот. Тошнота мешала дышать. Со стороны лестницы доносились шаги и шорох подошвы. Почему двери лифта закрываются так медленно? Как только на полу появилась тень, лифт закрылся и тронулся. Дана громко выдохнула, упав на стену. Плечи покрылись дрожью, и ей же пропитывался каждый выдох.

На спальном этаже двери открылись, и Дана быстро покинула лифт. Куда пошёл Элиот? Где искать остальных? Дана ворвалась в комнату Остина. Две головы обернулись к ней. Остин, видимо, только проснулся. Нет, его разбудил Элиот. Дыхание сбилось, внутри лёгких шла вибрация, а ноги словно слабели с каждой секундой. Девушка сделала шаг вперёд, пошатнувшись.

— Всё в порядке? — Остин протянул к ней руку, и Дана упала в его объятия.

— Нет, не в порядке, — Дана старалась дышать как можно глубже. — Это я виновата. Люди из ОЗЖ забрали Оливию, а я ничего не сделала.

— Причём здесь ты? — Остин отстранился, обхватив плечи Даны.

— Дарья...Я должна была сделать что-нибудь...

— Не время сейчас искать виноватых, — Элиот решил принять участие в диалоге.

— Киллиан работает на Рассвет! — Дана вспомнила об этом только сейчас. Возможно, стоило сказать об этом сразу. — Это он передавал информацию из Завтра.

— С чего ты взяла? — неожиданно Элиот возразил.

— Так ведь... — девушка растерянно моргнула несколько раз, а её ладони упёрлись в грудь Остина. По запястью правой руки прошлась волна боли. — Говорю же, он работает на председателя Рассвета!

— Сейчас важнее Оливия, — Эхо взял в ладони руки Даны. — Нельзя оставлять её в Галине. Там есть один человек... — пальцы Остина дрогнули. — Я не знаю, что этот человек может сделать с ней...

— Хватит сопли по стене размазывать. Вы оба, — Элиот сел на стул, закинув ногу на ногу.

— Привёл его, — Мэйн показался в дверном проходе.

— Я сам пришёл, — Роджер выглядел странно уставшим, и первым это заметил Остин. Всё ясно, ведь Роджер часами находится подле Лея. Возможно ли, что он не спал всю ночь, сидя в стационаре? Роджер заметил взгляд Остина на себе. — Что?

— Ничего, — Остин усадил Дану на кровать и опустился на одно колено перед ней. — С Леем всё будет нормально.

— Я у тебя что-то спрашивал?

— Обсудить нужно многое. Поэтому давайте решать быстрее.

— Вы из-за Террис вытащили меня из медпункта?

— Тебе известно о Леди? — Мэйн упёрся плечом в шкаф. Роджер отрицательно покачал головой. — А мне кое-что известно. Ты, Роджер, можешь связаться с Марией.

— Хочешь, чтобы она помогла?

— Согласимся на любые её условия.

— Она просила следить за тобой, — снова показалась улыбка Роджера.

— Она вытащила нас из Округа и сможет вытащить Оливию, — по взгляду Мэйна было ясно, что он уже всё решил. — Пусть даст нам хотя бы маленькую подсказку, где искать её.

— Мы уйдём из Завтра? — Остин понизил тон голоса.

— Поедем в Галин, — Мэйн поднял глаза на Роджера. — Если есть желающие остаться...

— Заткнись, конечно, я с вами, — он раздражённо вздохнул. — Всё с ней будет в порядке. Вы видели: она — настоящий кремень.

— Ты её не знаешь, — Остин встал на ноги и подошёл ближе. — И не имеешь права так равнодушно говорить, что с ней всё будет в порядке.

— А ты просто ищешь повода со мной поругаться.

— Думаешь, мир вертится вокруг тебя?!

— Не ты ли говорил мне пару минут назад, что с Леем всё будет в порядке?! Можно подумать, что и его ты хорошо знаешь! Ты у нас всё обо всех знаешь!

— Нужно дозвониться до Марии, Роджер, — ручка двери издала тихий щелчок и опустилась. Остин и Роджер обернулись к Мэйну. — А после можете орать друг на друга сколько хотите.

Главное здание Рассвета возвышалось над остальными. Этажи наслаивались друг на друга, уходя ввысь. Смысла в таком высоком здании нет, ведь оно никак не поможет выжить в данной ситуации в мире. Рядом с ним чувствуешь себя маленьким муравьем. Коридоры пустые: в них почти не слышно шагов или голосов. Высокие потолки переливаются синим цветом, а от пола к нему тянутся золотистые колонны у стен. Пусть золото — это только цвет, но от него будто исходит холод металла. Синий и золотой — два цвета, которые присвоил себе Рассвет. Глаза Веи бегали из стороны в сторону. Она не контролировала это. Будто старалась запомнить каждый кусочек этого здания. С Марией они встречались только в исследовательском центре, в медицинском корпусе. Дверь перед ней выглядела тяжёлой. Девушка выдохнула, собираясь постучать, но из-за двери выглянул человек в брючном костюме. Вея тут же убрала руку за спину от неожиданности. Мужчина кивнул и открыл дверь полностью, приглашая войти.

В зале пахло кофе. Мария держала в одной руке лист бумаги, а в другой белую чашку. Видимо, это не какие-то важные документы, раз она не боится запачкать их. Сегодня на ней был необычный белый свитер с меховым воротником и таким же мехом на рукавах. Она не боится оставить пятна кофе и на нём? Как бы Вея не старалась, её белый халат часто покрывался пятнами к концу рабочего дня. Её учили, что халат медицинского работника — его лицо. Что ж, видимо, лицо Веи не слишком аккуратное.

— Здравствуйте, Мария, — Вея мгновенно расслабилось, а её веки приспустились.

— Явилась, — Мария оживилась, и со звоном поставила чашку на блюдце. — Почему я узнаю, что Мэйн находится в городе, полном монстров, от посторонних?

— Госпожа Верис, ситуация тогда была опасной, и у меня не было времени.

— И это твоё оправдание? — Мария выдохнула, потирая переносицу. — Оставим это. Слежка за Мэйном больше не требуется. Мне нужно, чтобы ты убедила его перейти ко мне.

— Вы переоцениваете мои возможности. Я не смогу заставить его уйти из Завтра и уехать в Рассвет.

— Мой сын всегда был слаб к таким людям... — она поджала губы и промычала. — У которых ничего нет. Не принимай близко к сердцу, — Мария снова взяла в руки бумагу со стола. — Действительно, какие ещё личности могут быть в Завтра? Я просмотрела информацию, которую ты мне предоставила. Все эти люди ничем друг от друга не отличаются.

— Для чего Вам Мэйн? — Вея не почувствовала, что говорит что-то неверное. — Разве не лучше, чтобы он жил свою жизнь?

— Он будет продолжать жить, используя минимум, только мне назло. Я знаю своего сына лучше тебя. Нужно показать, что его место здесь, и он передумает, — Мария села за стол и сделала глоток из чашки. — От Роджера Каликса никакого толку...

— Госпожа Мария, — мужчина в костюме вернулся. — Вас к телефону. Каликс желает связаться с Вами.

— Хорошо, — Мария поднялась и разгладила руками ткань юбки. — Чего стоишь? — она подняла глаза на Вею. — Ты свободна. Я жду результатов, ведь твой долг всё ещё на месте.

Из-за чего-то Роджер чувствовал волнение. Кусая щеки изнутри, он ждал, когда ему ответит Мария. Мэйн стоял рядом, уперевшись плечом в стену и скрестив руки на груди. Он смотрел куда-то в пол и выглядел задумчивым. Сейчас Роджер понял: чувство вины никуда не ушло. Оно не отпустило его. Но Мэйн ведь простил его, так? Все эти два года Роджер не чувствовал себя виноватым, ведь думал, что поступает правильно. А когда его ткнули носом в его же поступки, его захлестнули эти странные чувства. «Прежде чем тыкать людей носом в их недостатки, разберись со своим дерьмом...». О да, теперь слова этого неудачника Остина начинают иметь смысл.

— «Я слушаю.», — от голоса Марии Роджер едва не вздрогнул.

— Здравствуйте, госпожа Мария, — Роджер попытался выдавить из себя максимально дружелюбный тон голоса. Глаза Мэйна оторвались от пола, и он уставился на Роджера. — Такая ситуация, что одного участника нашего отряда без обоснования забрали. Поможете найти? Я сделаю то, о чём Вы просили...

— «Нет, уже не нужно».

— Да? — по глазам Роджера было ясно, что он в растерянности. — Может, я могу ещё что-нибудь сделать для Вас?

— «Пока ничего не нужно. До свидания, Роджер», — Мария положила трубку.

— Вот сука... — по спине Роджера пробежала дрожь. — Упс, прости, — он с улыбкой повернул голову к Мэйну.

— Дай мне телефон, — парень протянул руку, и Роджер, пожав плечами, передал ему телефон.

— «Мария Верис сейчас не может ответить...», — начал незнакомый голос.

— Передай трубку моей матери, — уголки рта слегка приподнялись, но Мэйн точно не выглядел радостным. Он уже и не надеялся услышать голос Марии из этого проклятого телефона. Она жива, но особой радости от этого не чувствуется. От чего сердце стало стучать громче? Если бы Мэйн мог, он бы заткнул его сразу же, но этот орган никогда не замолкает.

— «Да?», — голос Марии прозвучал слишком неуверенно. Тоска накатила с ещё большей силой и ударила тяжёлой волной.

— Ма...Мария... — Мэйну показалось будто он проглотил иглу. — Мам, это важно, поэтому можешь выслушать меня?

— «Я всегда готова выслушать тебя, Мэйн», — Её тон звучал по-прежнему мягко. Странно, но что бы она ни говорила, в это хочется верить.

— Я приму любые твои условия, но из Завтра уходить не стану, — Мэйн выдохнул дрожащий воздух. Казалось, словно он собирается ответить на экзамене. Когда он вообще испытывал подобное при разговоре с матерью? — Леди...Вернее, Оливия. Мне нужно найти её. Мне нужно попасть в Галин.

— «Как много тебе нужно», — интонация Марии сменилась на более оживлённую. — «Хорошо, Мэйн. Знаешь ведь, я слаба перед твоими просьбами, но попрошу кое-что в ответ».

— Что?

— «Ты должен быть на моей стороне. Не смотря ни на что».

— Так и будет.

— «Я вышлю данные на почту Роджера. Думаю, мне понадобится около двадцати минут», — Следующие слова прошли через всю грудную клетку, как если бы сквозь неё протянули леску. — «Скоро увидимся, сынок».

— Пока, — когда Мэйн повесил трубку его сердце сжалось. Щелчок отразился в ушах, разогнав все мысли. Роджер тоже молчал. В таких ситуациях он бессилен.

Поездка в Галин была намечена на ночь. Время тянулось слишком медленно, минуты казались часами. На улице под светом фонарей блестел снег. Через открытое окно просачивается холодный, но приятный уличный воздух. Становилось слишком душно. Дана не могла находиться в своей комнате. Складывалось ощущение, что из её жизни выпала шестерёнка, и весь механизм встал. Как она раньше жила одна? До прихода Оливии никаких проблем не возникало. В комнате Остина и Элиота было спокойнее. Сонливости не было совсем. Сейчас здание «Завтра» словно наполнено чужаками, которые только и ждут, когда их добыча уснёт. Кажется, это чувствовали все. Напряжение натягивалось, как струна, а затем клубком сворачивалось в груди.

Ночью коридоры пустели. Мэйн словно прогуливался по ним, но на деле точно знал, куда идёт. Ноги снова несут его в медпункт. Если так дело дальше пойдёт, он начнёт ходить туда вприпрыжку. Забавно, ведь несколько недель назад его тошнило от этого места. Запах спирта и медикаментов сменился на аромат воска, миндаля и чего-то с лёгким горьким привкусом. Почти как горький шоколад. Обычно Вею можно было найти в приёмной, но сейчас там было пусто. Девушка вернулась и сразу направилась в стационар? Её доставил сюда вертолёт, но она, вероятно, всё равно устала. Стоило войти в приёмную, как из-за занавески появилась Вея. Мэйн совсем забыл, что собирался ей сказать.

— Что-то случилось? Ты так поздно... — Вея подняла глаза на настенные часы.

— Можно подумать, я прихожу только если что-то случилось, — ухмылка сама поползла по его лицу. — Я переживал о том, как ты съездила в Альт.

— Альт? Он на месте, да... — Вея убрала прядь волос за ухо.

— Я не о нём спрашиваю, — Мэйн подошёл ближе. — Больше не заплетаешь волосы? — пальцы скользнули по нескольким передним прядкам.

— Просто зашла на несколько минут.

— Ты какая-то странная, — Мэйн прижался лбом к её лбу, и Вея распахнула глаза. — Температуры ведь нет? Я не много в этом понимаю.

— Нет, — Вея тихо усмехнулась. Манящая, мягкая улыбка осталась на её лице. — Мне, возможно, придётся уехать в Рассвет. Я ещё не решила.

— Не уезжай, — рука Веи оказалась в ладони Мэйна. Он перебирал костяшки большим пальцем. — Почему Рассвет? Хочешь жить в городе получше?

— Если исследовательский центр перенаправит меня туда...

— Откажись, — по руке Веи прошлось тёплое дыхание, а на пальцах осталось ощущение чужих губ.

— Поехали со мной, — после этих слов Мэйн замер. — В Рассвет. Там ты не будешь подвергать себя опасности. Будешь рядом со мной.

— Под твоим присмотром? — прозвучала тихая усмешка. — Вея, я уезжаю в Галин. Ненадолго, — Мэйн держался за кончики её пальцев.

— Это опасно, — Вея рассматривала его лицо: слегка нахмуренные брови с рыжиной, опущенный взгляд, линия между напряжённых губ, — Заставляешь о себе беспокоиться, — неожиданно Мэйн поднял на неё глаза. Словно кусок холодной стали приложили к лицу, из-за чего оно загорелось.

— Всё будет в порядке, — Мэйн прижался щекой к её макушке, обхватив руками спину. — Знаешь, сколько раз за сегодня я слышал эти слова?

—  Пожалуйста, будь осторожен.

— Хорошо, — он поцеловал её в макушку, легонько прислонившись губами.

— И не бросайся бездумно вперёд.

— Конечно.

— Вернись ко мне целым.

— Ты даже на миссии меня так не провожала.

— Я боялась, — она смяла пальцами ткань на спине Мэйна. — Боялась, что среди всех этих раненых увижу тебя. Но тебя вообще нигде не было, — Вея прижалась к нему сильнее. — Поэтому больше не заставляй меня переживать.

— Вы начинаете раздражать, — голос Остина был похож на сверло, вонзившееся в ухо.

— Ты нас тоже, — Мэйн сделал шаг назад, и его руки ненавязчиво скользнули по талии Веи.

— Я нашёл нам машину.

— Отлично, — Мэйн кивнул и поспешил за Остином. Перед уходом он снова посмотрел на Вею.

— Иди уже, — Вея спрятала руки в карманах медицинского халата. — Будто навсегда прощаемся.

Знакомые голоса звучали впереди. Вместе с выдохом образовывался пар перед лицом. Снег уже был расчищен, и сформировались утрамбованные тропинки. Широкая тропа вела к стоянке. Сейчас она пустая, а машины спрятаны в гаражах. Лишь одна машина находилась у ворот. Камеры выключены. Это можно заметить не сразу, но Мэйн мог это определить. Они словно засыпали и выглядели вялыми. Не горела ни одна лампочка. Ничего не мигало. Теперь голоса стали различимы, и Мэйн остановился.

— О, пришёл! — Остин обратил на него внимание первым. Хоть они и вышли из медпункта вместе, но Мэйн напоследок вернулся в комнату. — Ах, Мэйн, не уезжай, — он положил руку на плечо Роджера. — Как же я буду одна в медпункте?

— Моя любимая медсестра, можем поцеловаться на прощание! — Роджер закинул руку на шею Остина и наклонился назад.

— Да, но только в щёку.

— Э, нет, — Роджер отряхнул руки. — Они уже языками все зубы друг другу оттёрли.

— Эй! — улыбка с лица Мэйна пропала.

— Тогда давай же скорее облизывать друг друга изнутри! — Остин протянул руки к Роджеру, и тут ему в затылок прилетел снежный комочек. — Холодно, придурок! — он потёр тыльную часть шеи ладонью, злобно смотря на Мэйна.

— Смотрю, вы уже уладили все разногласия. Недавно были готовы глотки друг другу перегрызть.

– Ну, тут бы я был в выигрыше, — Роджер скрестил руки на груди с широкой улыбкой.

— Когда же у тебя уже рот порвётся? — Остин выдохнул горячий воздух.

— Нас так точно поймают, — из тени вышел Элиот. Когда же он пришёл? — Нельзя вести себя потише?

— Где Дана? — Остин резко открыл дверь машины с пассажирской стороны. — Уже пора ехать.

— Договаривается с Мирай. Хоть кто-то же должен взять за нас ответственность.

— Сегодня я поведу, — Мэйн зачем-то кивнул.

— Помолитесь перед дорогой, — усмехнулся Остин и забрался в машину.