🔥13 глава🔥
Сидя возле окна с чашкой горячего чая,я думала обо всем. В колонке играла песня Feist "How my heart behaves". Я была подавлена. То что сегодня произошло,это что-то не понятное. Вообще не понимаю,почему Чалов мне сразу не сказал что он футболист армеец. Хотя...чтобы это изменило? Думаю,ничего. Смолова обидела,Чалова обидела,Анисимову бросила...все идет крахом.
На телефон пришло несколько сообщений. Они были от Смолова.
Смолов: Привет
Смолов: Ты можешь говорить?
Я: Привет. Да.
Смолов: Прости меня.
Я: За что?
Смолов: За сегодняшний инцидент с Чаловым. Я не знал ничего.
Я: Ничего страшного. Давай забудем об этом пожалуйста.
Смолов: Как скажешь. Я могу приехать?
Я: Нет.
Смолов: Почему? Чалов у тебя?
Я: Нет. Просто не надо,хочу побыть одна.
Смолов: Ты меня любишь?
Я не стала отвечать на его вопрос. Какая любовь? Мы с ним знакомы все несколько недель. Любовь возникает, когда двое начинают делиться сокровенными мыслями, запретными тайнами. Все остальное — не любовь, а простое трение кожи о кожу, мимолетное наслаждение, после которого чувствуешь себя опустошенной, будто в твой дом ворвались грабители. Любовь не должна делать из человека попрошайку. Я не хотел бы любви, которую мне пришлось бы вымаливать, обещая вместо нее что то взамен, или клясться в ней до гробовой доски. И я презирал бы женщину, которая стала бы выпрашивать у меня любовь. Любовь – это нечто такое, что нужно отдавать, ее нельзя купить словами или жалостью. Но любовь возникает во всех людях, а все люди, посланные нам - это наше отражение. И посланы они для того, чтобы мы, смотря на этих людей, исправляли свои ошибки, и когда мы их исправляем, эти люди либо тоже меняются, либо уходят из нашей жизни.
Смолов:Я у подъезда. Открывай.
Я: Нет. Уезжай,пожалуйста,прочь.
Смолов: Нет. Я буду сидеть здесь,стоять здесь,лежать здесь пока ты мне не откроешь. А на улице кстати не жарко.
Я: Федя,умоляю,иди прочь. Оставьте меня в покое.
Смолов: Может быть откроешь и мы поговорим?
Я: .....Ладно. Черт с тобой.
Открыв дверь Смолову,я ждала его прихода. На самом деле,я сама виновата. Все так запутано,что я не понимаю куда мне податься. Вижу Смолова с букетом роз. Он идет и улыбается.
-Ты моя.. -Заходит он в квартиру и не закрывая дверь прислоняет меня к стене.
-Федя..-Он отстранился и закрыл дверь.-Проходи.
-Алён,это тебе,возьми.-Он отдал цветы и я поставила их в вазу.-Слушай,тут такое дело..Чалов,он не знал о нас с тобой ничего.
-Я знаю. Я сама ему не сказала. И ты не знал о нас с Чаловым,пока я не пришла на игру...
-У вас с ним что-то было?
-А ты иди у него спроси. Я не стану отвечать.
-Было? Или нет?-Смолов был напряжен.
-Федя,хватит об этом. Не было у нас ничего. Мы только бегали и все.-Смолов с облегчением встал и подошел ко мне.
-Алён,почему ты так себя ведешь? Все же хорошо было. Что с тобой?
-Смолов,отстань. Я просто не хочу ничего. Вот знаешь,когда ты появился в моей жизни,все пошло на перекос,вот все. Ты и твой футбол меня бесит. Ты такой...такой наглый. Я устала от вас всех. Что вы ко мне все пристали то? Почему я? Хватит.-Я начинала злиться и орать,а Смолова я била кулаками в грудь,но он заключил меня в свои объятия и держал,хоть я и вврывалась.-Пусти меня Смолов,пусти! Я не хочу больше ничего. Исчезните вы все из моей жизни.-Я ревела уже на пределе. Смолов успокаивал меня,не отпускал.
Мы лежали на кровати. Ну как лежали,я уснула из-за истерики,а Смолов просто лежал рядом и обнимал меня. Мне было стыдно за эту исткрию,потому что такого никогда не было.
-Федь,прости..
-Успокойся,все хорошо. Бывает,когда эмоции через край,то такое происходит.
-Спасибо тебе.-Я поцеловала Смолова,но это переросло в более глубокий поцелуй,но его пришлось остановить. Я встала с кровати и одев тапочки,хотела идти на кухню,но Смолов схватил меня за локоть и встал с кровати. Он снова поцеловал меня.
-Федя..-Этот отрывистый шепот вырвался у меня непроизвольно и был скорее похож на тихую мольбу, чем на протест. Он поднял голову. Растерянность и страсть были в его темных глазах, пытливо вглядывавшихся в мое вспыхнувшее лицо.
- Ты хочешь, чтобы я прекратил? - хрипло выдохнул он. Я с силой затрясла головой. Нет же, нет. То, чего я хотела, было невозможно выразить словами. Улыбка, тронувшая его глаза, была какой то неживой, и все же, прежде чем он опустил ресницы, я заметила, как в темных глубинах огромных зрачков сверкнуло удовлетворение. Смолов уткнулся в ложбинку между грудями и стал исследовать ее губами и кончиком языка. Его теплое дыхание, скользившее по коже, поднимали во мне жгучие волны возбуждения.
Смолов стянул рукава кофты с моих плеч, и кофта стала спадать. На какое то мгновение она задержалась на моих бедрах . Смолов пристально смотрел на меня, переводя взгляд сверху вниз, не оставляя без внимания ни один изгиб моего тела. Потом тот же путь проделали его руки. С груди они скользнули на стройную талию, обхватили соблазнительные бедра и вместе с падающей кофтой спустились по ногам на пол. Кофта с шуршанием смялась и накрыла мои щиколотки.
Выражение лица Смолова было таким, словно он испытывал сильную боль. Глядя на него, я почувствовала, что со мной творится что то странное. Я стояла неподвижно, прижав руки к бокам, а где то в глубине сердца рождалась трепетная нежность. Меня никогда не боготворили прежде, никогда не возносили и не поклонялись мне. Никогда в жизни я не испытывала такого удивительного желания, которое охватило сейчас — отдать себя. Я хотела его, хотела делать то, что ему нравится, хотела быть такой, какая была ему нужна. В этот момент мне вдруг показалось, что я создана именно для того, чтобы отдаваться. Это был единственный способ утолить нестерпимый голод своего тела и своей души.
Его настойчивые пальцы требовательно сжали мои бедра, когда он встал на колени и притянул ее к себе. Положив руки ему на плечи и закрыв глаза, я запрокинула голову, и сверкающая волна волос упала мне на спину. От влажного и жаркого прикосновения его языка, кружившего вокруг пупка, у меня перехватило дыхание. По мышцам моего плоского живота пробежал огонь наслаждения. Смолов,встав на ноги,начал кусать мою шею и мои ноги задрожали. Я почувствовала его дыхание, и весь мир вдруг перевернулся с ног на голову. И меня понесло куда то далеко далеко, в не отмеченную ни на какой карте страну, которой правят только чувства.
Очень тщательно, ни на секунду не отрываясь от своего занятия, Смолов исследовал подвижные складки ее кожи, ощупывал языком гладкие лепестки, впитывая в себя меня. Смолов требовал мокго ответа, побуждал меня, умоляя ответить. Мои пальцы забрались в его волосы, стали перебирать их, а он в это время добрался до моих губ и принялся с осторожностью кусать.
Из моей груди вырвался тихий, протяжный стон. Длинными ногтями я непроизвольно впилась в его кожу и, только через несколько секунд осознав это, разжала пальцы. В ответ на это невольное движение Смолов еще сильнее сдавил ее бедра, словно хотел, чтобы эти пружинистые округлости влились в его ладони. Потом его рука двинулась на мою пятую точку.
Нахлынувшее на меня наслаждение было таким острым и неистовым, что мое дыхание, мой голос и вся эта ночь слились воедино и стали уплывать куда то. Тело мое изогнулось, руки ослабли, по безвольно разжавшимся пальцам пробежали иголочки тока. Я почувствовала, что оседаю на пол, но ничего не могла с собой поделать.
Смолов поддержал меня и помог опуститься на колени рядом с собой. Он притянул меня ближе, и в его глазах загорелся сумасшедший синий огонь. Его ненасытные губы требовательно приникли к моему рту снова. Я сдалась, я уступила, с упоенным удовлетворением шепча что то неразборчивое. Его жадный язык протолкнулся между ее зубов, вернулся назад, снова погрузился в теплую глубину. Не отрываясь от моего сладкого рта, Смолов вновь пробрался рукой к моей пятой точки.
Мое тело с радостью приняло это прикосновение, задрожав от волнения и удовольствия. Мое тело звало его, и он, ощутив призывное биение ее сердца, ответил на этот зов. Я вдруг почувствовала, что схожу с ума от этого приступа возбужденной страсти, сжигавшей все мое тело. Разве можно было удержать это буйствование внутри себя и сохранить рассудок? Этому неистовству чувств нужен был выход, и если Смолов не поймет это и не соединится со мной, я взорвусь. Нащупав ворот его рубашки, я потянула за пуговицу.
Он пришел мне на помощь, одним рывком распахнув рубашку и вытащив ее из джинсов. Я пыталась расстегнуть ему ремень, но мои пальцы дрожали, и Смолов, осторожно отведя в сторону мою руку, справился с пряжкой ремня сам. Щелкнула кнопка на поясе брюк, и заскользила вниз «молния».
- Как ты красива, — с тихим изумлением сказал он, скорее всего, себе самому.
-Ты тоже. -Мой шепот был почти не слышен, словно легкий шелест ночного ветерка. Смолов еще крепче сжал мою пятую точку. Внезапно его руки оказались у меня на талии. Распрямив ноги, Смолов сначала сел, а потом лег на пол, увлекая меня за собой. Мои бедра оказались зажаты его коленями, и он подтянул меня повыше, так, чтобы я легла ему на грудь. Какое то время я лежала, прижимаясь к нему и ощущая прикосновение густых темных волос и прислушиваясь к глухим ударам его сердца.
- Как только ты захочешь, - прошептал Смолов подтягивая меня еще выше.
Я уперлась ладонями ему в плечи и приподнялась, затем, не сводя глаз с его лица, стала осторожно и медленно опускаться. Смолов застонал от мучительного наслаждения. Отрывистое дыхание и безумные удары сердца — все говорило о буре, бушевавшей в нем, которую он уже едва сдерживал.
Потребность вернуть ему хотя бы капельку того исступленного восторга, которым он наполнил все мое существо, каждую мою клеточку, болезненно отзывалась в судорожно сжимавшихся мышцах. Эта потребность становилась все острее, и мои глаза затуманились слезами.
Сиолов вздрогнул.
- Боже, -проговорил он хриплым от возбуждения голосом.
Уперевшись руками в пол, он рывком поднял свой корпус и одним мощным движением бедер глубоко проник в меня, полностью овладев.
Я вскрикнула от наслаждения. Ухватившись за его мускулистые плечи, я приняла его в себя, призывая взять меня всю. Я хотела его, хотела безумно. В момент наивысшего блаженства мы слились в едином движении, едином порыве. Наше единство было теснее, чем просто прижавшиеся друг к другу тела, глубже, чем жаркие вдохи, тихие, страстные мольбы и гортанные, хрипловатые звуки несказанного наслаждения. Два сердца, два тела стали единым целым.
Под ярким лунным светом слышались четкие звуки зверья, жаждущих пищи, но их рев ничуть не испугал меня, я чувствовала себя в безопасности, как никогда раньше, впервые за всю жизнь. Наслаждаясь теплом своих тел, нежными прикосновениями и сладким запахом любви, мы не думали ни о прошлом, ни о будущем, теперь наши сердца навсегда связались воедино и стали родными друг для друга....
Ох ребят, тут жарко очень🔥🔥🔥
Как вам глава? Пришлось жутко потрудиться и пофантазировать...
Надеюсь,эта глава вам зайдет и вы решите написать более развернутые комментарии.💋
Люблю вас💋