5
Хоби никогда не был в метро, он даже не знает, что это такое. А сейчас его окружают недружелюбные тети и дяди, которые толкают бедного мальчишку как мешок с картошкой. Он ощущает тряску под ногами, и если бы не люди вокруг, он наверняка бы упал. Хоби думает, что это, наверное, аттракцион, только страшный и не детский совсем.
Когда поезд подъехал к станции, из вагона начали выплывать взрослые, и мальчика унесло за двери вместе с выходящей толпой. Он огляделся вокруг: огромный зал с высоким потолком и часами с непонятным отсчетом, а сзади него стоит паровозик, из которого он только вышел. Хоби зацепился взглядом за скамейку, подбежал к ней, уселся и начал думать, что же ему делать. Он зажмурил глаза и загадал желание оказаться дома, но когда через несколько секунд открыл их, расстроился, что сегодня волшебству не бывать. Внезапно мальчик вспомнил про рюкзак за своей спиной и открыл его. Там лежали учебники, тетрадки, ручки и карандаши, а еще дневник. Хоби помнит, что этот дневник всегда лежал дома на столе, но не трогал его, потому что в прошлый раз мальчишка разукрасил его рисунками зверей, после чего Намджун оставил подпись: «Хоби, не трогай!». Поэтому он не трогает и убирает его обратно.
Мальчик хочет попасть домой, потому что ему страшно. Ему нужен комфорт, вкусное печенье и место на полу, где он расположится и начнет рисовать. Хоби натягивает рюкзак на плечи и встает со скамейки, смотрит на лестницу, которая поднимается сама и идет к ней. Он долго стоит перед ступеньками, боится ступить на них, потому что движутся они слишком быстро, но сзади его толкает какой-то дядя, прикрикивая, поэтому он неловко встает на лестницу и хватается за поручень обеими руками. Когда лестница довозит его до самого верха, мальчик, еле успев сориентироваться и не упасть, соскакивает и направляется в ту же сторону, что и другие взрослые. Так он и выбирается на поверхность.
Место, в котором он оказался, завораживало. Такие высокие здания он видел впервые, а вывески на каждом шагу привлекали его внимание, и он разинув рот наблюдал за движущимися картинками. Хоби увидел неподалеку огромный торговый центр и побежал туда. Внутри куча магазинчиков, и один из них особенно приглянулся мальчишке: магазин комиксов.
Хоби затерялся среди высоких стеллажей с самыми разными комиксами, а когда нашел свою любимую серию манхвы, то уселся прямо на пол и принялся читать, рассматривая красочные картинки. Одна глава за другой, мальчик не обращал внимания ни на кого вокруг, хотя на него и смотрели весьма осуждающе. Они видят взрослого парня, с упоением читающего детские книжонки, но это не то, как видит себя Хоби. Он маленький мальчик и ему все равно, что люди думают иначе.
Примерно через час, микрофон в торговом центре каждые пять минут начал объявлять о закрытии, но Хоби игнорировал его до тех пор, пока строгий охранник не вытолкнул его из здания. Куда теперь ему идти, мальчик не знал, поэтому бесцельно побрел по улице, ведомый лишь собственными ощущениями. Совсем скоро он почувствовал голод и зашел в очень кстати подвернувшийся круглосуточный магазин. Блуждая мимо прилавков с едой, Хоби увидел мороженое. Голодный ребенок взял себе шоколадный рожок, откопал в карманах кошелек с деньгами и, подойдя к кассе, высыпал оттуда все монетки.
— Еще 250 вон, парень, — хмуро пробурчал продавец.
Хоби не умеет считать, поэтому он достал единственную оставшуюся в кошельке купюру в 5000 вон, отдал ее, развернулся и уже направлялся к выходу, когда продавец его окликнул.
— А сдача тебе не нужна?
Хоби остановился и снова подошел к продавцу, который смотрел на него, как на откровенного идиота. Он всучил ему сдачу, и мальчик пошел прочь из магазина.
Маленький альтер, поедая мороженое, дошел до парка с уютными, насколько это возможно, скамейками, разместился на одной из них и... внезапно заплакал. Хоби потерялся в этом страшном городе, он тут, посреди ночного малолюдного парка, ему страшно, холодно и кажется, что из соседних кустов выпрыгнет его кошмар — большой желтоглазый зверь. Мимо проходит какая-то парочка, которая смотрит прямо на него, такого маленького и беззащитного, и смеется. Конечно, вид ревущего взрослого парня с мороженым в руке наверняка вызовет смех у любого, но они ведь не знают всей правды. Хоби бросает рожок на асфальт, ложится на скамейку, натягивает капюшон и прикрывает глаза, стараясь не думать о том, что его пугает, а затем проваливается в сон.
Парня толкает чья-то чужая рука, и он поднимает взгляд на человека перед собой. Полицейский смотрит на него презрительно и говорит:
— Парень, ты чего разлегся в общественном месте? Пьяный что ли?
Чонгук внезапно подскакивает, осматривает то самое общественное место, в котором находится, и понять не может, какая именно альтер-личность заставила его спать в холодном парке, а заметив растаявшее мороженое на асфальте, вроде догадывается. Он быстро поднялся со скамейки и, не отвечая ничего полицейскому, помчался прочь, пока тот не стал его расспрашивать.
Когда он выбежал из парка и привел дыхание в норму, то достал телефон и взглянул на время. Сейчас 1:53, и никакой общественный транспорт уже не ходит, поэтому Чон хватается за кошелек, открывает его и с ужасом понимает, что наличных на такси ему не хватит, а карточки он вообще редко носит с собой. Парень не знает, что делать. Ему приходит на ум мысль позвонить Чимину, чтобы тот помог, и он уже даже нашел его имя в контактах телефона, но засомневался: хён наверняка сейчас спит, и объяснять ему, какого хрена он делал в парке в два часа ночи, совсем не хочется. Но Чонгук все же нажимает на значок вызова. После долгих гудков слышится сонный голос Чимина.
— Алло...
— Хён, это Чонгук. Ты спишь? — быстро тараторит парень.
— Да, Чонгук, я сплю...
— Я заплачу тебе тридцать тысяч вон, если ты мне сейчас поможешь, — Чон решил, что деньги облегчат Чимину принятие решения.
— Что? — голос оживился. — Что случилось? Ты где?
— Я сейчас возле парка и у меня с собой нет денег на такси, ты можешь мне помочь?
— Что ты там вообще делаешь? Почему ты не дома? — голос прервался. — Господи, сейчас же два часа ночи...
— Хён, накину сверху еще десять тысяч, если ты не будешь меня об этом спрашивать.
— Так... заказывай такси и приезжай ко мне, я выйду и заплачу, — Чимин называет свой адрес.
— Хорошо, хён, спасибо, ты только не засыпай.
— Даже если попытаюсь, теперь не усну.
Чонгук сбрасывает, оглядывается вокруг, ловит взглядом табличку с адресом ближайшего здания и быстро набирает номер такси. Через десять минут такси приезжает, и Чонгук едет к Чимину.
Сонный хён в домашней одежде и накинутой сверху куртке уже ждет возле подъезда. Смерив тонсэна обеспокоенным взглядом, он отдает таксисту деньги и ведет младшего за собой. Они молча добрались до квартиры, но как только Чимин открыл дверь, молчание было нарушено.
— Значит, ты не собираешься мне рассказывать, что ты делал на улице так поздно ночью? — старший разулся и уставился на брюнета.
Чонгук отвел взгляд в сторону и покачал головой.
— Спасибо большое, что помог, я заплачу тебе деньги сегодня в универе.
— Я думал, ты шутишь. Чонгук, мне не нужны деньги, мы же друзья. Только скажи... — Чимин продолжил с беспокойством на лице и в тоне голоса, — ты случайно не впутался в неприятности?
Вообще-то, да. Чон Чонгук впутался в неприятности и уже очень давно, в детстве, но рассказывать об этом Чимину он не собирался.
— Нет, все в порядке, хён, — младший выдавил из себя улыбку, претендующую на звание искренней.
Пак хмыкнул, явно не веря тонсэну, но раз тот не хочет рассказывать, заставлять он не будет.
— Ты не мог бы одолжить мне еще денег, чтобы доехать до дома? — неловко спросил младший.
— Чонгук-а, не усложняй, — Пак тянул слова в недовольстве, — переночуешь у меня, я дам тебе свою одежду, если она на тебя налезет.
Чон уже хотел было возразить, но блондин грозно посмотрел и потянул его в комнату. Он достал свои самые просторные вещи и отдал их Гуку.
— А где я буду спать? — спросил парень, переодеваясь.
— Ну, уж не на жестком диване, — усмехнулся Чимин, — у меня кровать большая.
Чонгук смущенно посмотрел на двуспальную кровать и задал внезапно возникший вопрос:
— Ты один живешь или...?
— Один, просто на двуспальной спится лучше, — старший улыбнулся и похлопал по кровати, приглашая тонсэна, — я надеюсь, ты во сне не пинаешься.
Чонгук был очень смущен, потому что вообще-то никогда в жизни ни с кем не спал на одной кровати, в сознании, по крайней мере, но отнекиваться от предложения такого доброго и заботливого хёна было бы просто неуважительно. Поэтому Чонгук по просьбе старшего выключает свет и укладывается рядом на самом краешке, чтобы хёна не тревожить и не пинаться, если вдруг окажется, что он так делает.
— Чонгук, у тебя завтра пары во сколько начинаются? — внезапно спрашивает Чимин.
— После обеда, а у тебя?
— У меня в десять.
— Разбудишь меня?
— Ага, — и шепотом добавил, — спокойной ночи.
— И тебе, хён.