1
Чонгук не всегда был таким. Он помнит, как хорошо и беззаботно было в детстве, когда мама прижимала его своими теплыми родными руками, целовала в висок и пела песенки. Он помнит, как они с отцом строили вместе будку для собаки и как тот с гордостью хлопал его по плечу. Он помнит большие праздники, устраиваемые родителями в саду, с кучей гостей. А потом вспоминает его. Большого страшного зверя — таким запомнил его Чонгук, но родители звали его другом, потому что они не знали того, что знал маленький Чон. Со временем он и сам стал это забывать, лишь ночные кошмары не позволяли вычеркнуть дурные воспоминания навсегда.
Родители сначала не понимали, с чего бы их сын вдруг начал ввязываться в драки с одноклассниками, потому что Гуки всегда был мальчиком послушным, который и мухи не обидит. Но когда они сами начали замечать резкие перемены настроения сына, то крайне насторожились. Он словно был не их ребенок. Чонгук мог веселиться и смеяться, бегать по двору, потом вдруг кричать на родителей и ломать все подряд, а позже утверждать, что он этого не помнит и не делал. Однажды в порыве злости мальчик разгромил самодельную собачью будку, и тогда мать решила показать его врачу.
Мальчишке всего двенадцать лет, а в медицинской карте уже стоит диагноз — диссоциативное расстройство идентичности. Регулярные походы к психиатру не давали результатов, напротив, личностей с годами становилось все больше. Единственное, в чем врачу удалось преуспеть за эти семь лет, — это характеристика каждой из личностей Чонгука и смутные представления о мотивах их появления.
Например, Юнги. Так называла себя первая из личностей Чонгука, его ровесник. Именно он бил одноклассников, ругался со всеми, крушил все и ломал. И это еще далеко не все неприятности, в которые впутывал Чонгука Юнги. По мере взросления он начал курить, выпивать, красть в круглосуточных магазинчиках, а однажды Чонгук очнулся в заброшенном здании и, ощутив жжение на правом запястье, увидел небольшую татуировку скорпиона. Контролировать Юнги было практически невозможно, и Чонгук, и доктор, и родители больше всего боялись именно его. Психиатр характеризовал Юнги как компенсацию мягкого характера Чона. Он появлялся чаще тогда, когда парню угрожала опасность.
Врачу не удалось узнать, кем является «большой страшный зверь», который, судя по всему, и стал причиной диссоциации. Одна из личностей Чонгука знала о нем чуть больше. Маленький семилетний мальчик по имени Хоби боялся зверя больше всех, он рисовал его в своих альбомах, рассказывал о нем сказки, но психиатру это не давало ровным счетом ничего, потому что детская психика приукрасила воспоминания, смешивая их с фантазиями.
Наиболее простой и, как говорил психиатр, даже полезной личностью был двадцатипятилетний Намджун. Этот парень был спокоен, рационален, невозмутим. В конфликтных ситуациях нередко брал роль на себя, не позволяя Юнги выбраться наружу. Намджун любил читать и анализировать, он знал о личностях наверно даже больше, чем они сами, вел дневник, тем самым позволяя Чонгуку помнить, что происходило во время его отключения. А еще здорово помогал с учебой, иногда неожиданно появляясь в школе на контрольных.
Где-то в шестнадцать лет у Чонгука появилась еще одна, крайне необычная личность — девушка по имени Хана. Как и Юнги, она является ровесницей Чона. Хана — очень любвеобильная, а потому с момента своего возникновения доставила Чонгуку немало хлопот. Когда парень возвращает разум себе после появлений Ханы, он обнаруживает либо синяки на своем теле, либо новый номер в контактах своего мобильного. И Чону, пожалуй, больше нравятся синяки. Врач объясняет появление Ханы, как причину подавления Чонгуком типичного для своего возраста сексуального желания, но объяснить, почему Хана является девушкой и по совместительству единственной личностью, интересующейся парнями в романтическом плане, он почему-то не может.
Чон привык не заводить ни с кем отношений, ни дружеских, ни тем более романтических, потому что боялся, что они узнают о его «болезни». Он знал, что его будут бояться, ведь никому не нужны проблемы, а расстройство множественной личности — это проблема, и не одна, а много. Всего известных врачу личностей у Чонгука, помимо своей собственной, четыре, но психиатр не исключает, что их может быть больше, возможно они просто не появлялись на сеансах и не дают себя показать даже Намджуну.
Когда Чонгук окончил школу с довольно неплохими оценками, не преуменьшая роли Намджуна, он попросил родителей отпустить его в Сеул, чтобы поступить в университет на психолога. Он был уверен, что изучение психологии хоть как-то, но поможет ему справиться со своим недугом, разобраться в себе. Те долго отнекивались, говорили, что безопаснее будет остаться в пусть и не большом, но родном городке, но Чон настоял на своем, убеждая их, что образование для него крайне важно и что таблетки он будет принимать вовремя, а также пообещал записаться на прием к высококвалифицированному психиатру.
***
Чонгук теперь живет в съемной квартире большого города Сеула. Он успешно прошел вступительные экзамены, и завтра у него первый учебный день. Брюнет лежит на кровати и, не смыкая глаз, смотрит в потолок, пытаясь привести мысли в порядок. На тумбочке рядом лежит баночка с таблетками, прописанными новым врачом, и его визитка. Чон знает, что таблетки не вылечат его, они только лишь облегчат симптомы, но это уже хоть как-то успокаивает. Если Юнги или Хана будут реже появляться, он будет только рад. Поток мыслей постепенно замедляется и Чонгук проваливается в сон — еще одно место, которое он не может контролировать.
Будильник возвращает из сновидений ровно в семь часов утра. Чонгук в себе, а значит, он может смело идти в универ навстречу новым впечатлениям, и он очень хочет сам ощутить эти впечатления, без помощи соседей по голове, поэтому принимает очередную дозу пилюль. Чон надевает на себя ничем не примечательные джинсы и толстовку, приводит в порядок прядки темных волос. Сегодня будет нелегкий день: новая обстановка, новые лица и знакомства. И парень не собирается отсиживаться серой мышкой, отталкивая от себя любого, кто посмеет с ним заговорить. Наоборот, он хочет влиться в студенческую среду, как свой, возможно даже завести друзей, потому что ему необходимо чувствовать себя нормальным и здоровым хотя бы время от времени.
Студенты снуют туда-сюда по зданию университета, разыскивая нужную аудиторию. Этим же занимается и Чонгук, который шагает сейчас по длинному широкому коридору, поправляя сползающий с плеча рюкзак. Возле нужного кабинета уже столпилась куча народа, потому что у всего потока должна была быть вводная лекция. Чонгук прислонился к стене рядом с разговаривающими и хохочущими сокурсниками и принялся их рассматривать. На факультете психологии учится много девушек, очень даже симпатичных к слову, и Гук непременно бы с ними заговорил, если бы не был таким стеснительным. Он с детства был довольно тихим и скромным мальчиком, особенно когда рядом находились девочки, но его проблемы с психикой с возрастом только усугубили ситуацию.
— Привет, — Чонгука внезапно отвлекли от созерцания, и он удивленно перевел взгляд на человека перед собой.
На него смотрел светловолосый парень, улыбавшийся так широко, что его глаза превратились в щелочки, и не понятно было, видит ли он хоть что-нибудь. Увидев некоторое замешательство, блондин протянул руку и назвал свое имя.
— Меня зовут Пак Чимин.
— Привет, я — Чон Чонгук, — брюнет неловко сжал чужую руку.
— Ты же тоже на факультете психологии? — Чон кивнул. — Нас, парней, тут мало, так что надо держаться вместе, — Чимин обвел взглядом громкую девчачью толпу и хохотнул.
— Сколько тебе лет? — спросил Чонгук, чтобы определить, как им друг к другу обращаться.
— Мне двадцать один, — улыбнулся парень, — после школы родители отправили меня учиться на программиста, а через два года я понял, что являюсь неисправимым гуманитарием. Теперь начинаю новую жизнь. А тебе сколько?
— Мне девятнадцать, — ответил младший, и вдогонку отправил вежливое «хён».
Шумная толпа рядом закопошилась и немного притихла: пришел преподаватель. Студенты начали активно заплывать в аудиторию и рассаживаться по рядам. Чонгук и Чимин зашли последними, и поэтому места остались только на первом ряду. Полненький профессор с висящими на носу старомодными очками рассматривал первокурсников и ехидно улыбался.
— Так, тишина, ребята! Давайте знакомиться. Меня зовут Бан Шихёк. Можете называть меня Шихёк-сонсэнним.
Профессор казался довольно эксцентричным, и это вовсе не потому, что он пришел в университет в гольфах. Вся его сущность будто говорила, что этот человек не от мира сего. Но его гольфы все же произвели настоящий фурор у публики. Чонгук пытался сдержать улыбку, а сидящий рядом Чимин тихо хохотал, прикрывая рот ладонью.
Когда Шихёк-сонсэнним резко сменил улыбку на серьезное выражение лица, смешки в аудитории прекратились, и он начал посвящать студентов в основы их будущей профессии, временами не забывая вставлять шуточки. Лекция длилась от силы час, и преподаватель, по-отцовски взглянув на первокурсников, достал из портфеля список и попросил каждого студента расписаться и заодно узнать номер своей группы. Чонгук с Чимином оказались в разных группах, но старший попросил пообещать ему, что они все равно будут держаться вместе. А младший, в общем-то, и не был против, потому что в его группе, помимо него самого, был всего один парень, и тот больше радовался компании девчонок, которые его окружали.
Чонгук рад, что уже в первый день у него появился, пускай и не друг пока, но приятель. Чимин казался очень дружелюбным и вовсе не зазнайкой. Блондин просто сверкал оптимизмом, много улыбался и шутил. У Чонгука давно не было друзей, и он надеется, что теперь хоть один у него появится, лишь бы только кое-кто Чимина не спугнул.