Учитель физики

Слова «нет», «нельзя». В эту ночь их не существует для Виктории. Сегодня у неё совсем другие планы. Как бы она не хотела ложиться в постель к первому встречному, подобно Лукреции, сегодняшняя ночь, видимо, исключение. Это довольно странно, ведь девушка никогда себе такого не позволяла, даже будучи в состоянии алкогольного опьянения.

Обоим было мало одного поцелуя, поэтому через некоторое время они оказываются в одном из отелей Рима. Виктория знала, что Лукреция в любом случае поймёт, что с ней всё хорошо, ведь Вик сказала, что скоро поедет домой. Планы оказались немножко другими, но, тем не менее, итальянку всё устраивало.

Руки мужчины скользят по её тонкой талии, тем самым притягивая ближе к себе девушку. Когда Виктория оказывается вплотную с итальянцем, то вновь вдыхает в себя приятный запах дорогого парфюма, смешанного с сигаретами и, уже, алкоголем. Он её словно манил, также как его пухлые губы. Поэтому, недолго думая, светловолосая притягивает его за подбородок к себе и нежно касается его тёплых губ. Сейчас поцелуй был намного нежнее, нежели в баре. Они сплетают свои языки в танец, делая всё очень нежно и аккуратно. Но, даже несмотря на всю эту нежность, у Виктории где-то внизу живота сладко тянуло от ощущения крепких мужских рук на ее талии.

Винит ли сейчас себя Дамиано? В данный момент — нет. В его организме алкоголь, который не даёт вспомнить о том, что дома его ждёт его любимая и думает, что парень сейчас с Лео.

Не отрываясь от сладких губ Де Анжелис, брюнет аккуратно подхватывает её на руки и, доходя до кровати, бережно кладёт Викторию на белоснежную простынь и, нехотя отрываясь от её губ, произносит:

— Мы продолжим сейчас, только ты точно не против этого? — задаётся вопросом Дамиано, глядя в полумраке в её голубые глаза.

— Если бы я была против, то я и не начинала бы ничего, — чуть улыбнувшись, говорит Виктория и гладит его по острым скулам.

Парню было достаточно этих слов, чтобы понять, что ему можно продолжать. Он нависает над девушкой и для начала оставляет влажные поцелуи на её шее. Постепенно снимает лямки этого прекрасного платья с итальянки, пока вокруг них в комнате становилось всё жарче и жарче от их горячего дыхания. Дамиано оставляет девушку в одном белье и теперь оставляет влажные поцелуи по всему хрупкому тельцу светловолосой. Он водит руками по нему. От чего Виктория сходит с ума.

В один момент брюнет останавливается и нервно прикусывает свою губу, отстраняясь. Виктория переводит на него вопросительный взгляд, не понимая, что происходит, ведь всё шло так хорошо.

— Виктория… Я так не могу, — поджимает губы итальянец, а та привстаёт на локти и смотрит на него, не понимая ничего, — Я не могу продолжить, потому что тебе шестнадцать, а мне двадцать один… Вик, это статья!

Дамиано под алкоголем, но осознание того, что он делает пришло к нему практически вовремя, хоть уже достаточно много  поцелуев было оставлено на ее теле. Он видит, как та поджимает свои пухлые губки и опускает взгляд, и понимает, что она может подумать, что проблема не в возрасте, а в ней, но это не так.

— Вик, пойми меня правильно. Мы с тобой переборщили с алкоголем и не остановились вовремя, тогда, когда нужно было это сделать. Проблема не в тебе, а в том, что я старше тебя... — парень вздохнул, сказав эти слова.

Виктория и вправду красивая девушка, особенно для своих шестнадцати лет у неё прекрасное тело… Да и в принципе она вся прекрасна. Но Дамиано не может переступить эту черту. Начнём с того, что она его ученица и они не должны целоваться, так тем более трахаться. Нет, так нельзя.

— Уже поздно, я вызову тебе такси, хорошо? — он посмотрел на девушку, а та ему кивнула и назвала адрес.

Давид кивнул. Поднявшись с кровати он ухватил пачку сигарет с зажигалкой и молча вышел на балкон. Поджигает сигарету и подносит к губам, смотря куда-то вдаль, чувствуя приятное расслабление, хотя до этого он чувствовал себе куда комфортнее. Он вызвал такси Де Анжелис, и, пока оно ехало до этого отеля,  Виктория быстро надела на себя всю свою одежду, которую итальянец успел снять. Поправив свои растрёпанные волосы, девушка посмотрелась в зеркало и вновь нервно прикусила губу. Теперь от осознания того, что она уже натворила. Опьянение будто бы вмиг спало, а сама она винила себя в том, что перебрала с алкоголем.

Тяжело вздохнув, юная леди переводит взгляд на тёмную фигуру выходящию с балкона.

— Такси приехало, — без эмоций произнёс Дамиано. — Пока, Вик.

В его мыслях сейчас не была его девушка, которой, по всей видимости, он изменил. Да, он не переспал с Викторией, но, тем не менее, сделал многое, что вряд-ли можно делать, встречаясь с другой девушкой.

— До свидания… — в последний раз кидает взгляд на мужчину, встречаясь с его карими глазами, которые она увидела сквозь темноту.

После этого он видет то, как дверь в номере закрывается и он остаётся в нем один. Совсем один.

***

Днём Лукреция написала, что хотела бы встретиться в кафе, где они обычно сидят. Виктория понимала, что, вероятнее всего, подруга хотела расспросить у неё, как прошла её ночь с тем красавчиком. Ведь Лукреция была полностью уверена, что у них что-то было.

Де Анжелис сидит за одним из столиков и ждёт опаздывающую  подругу, а сама при этом утопает в своих мыслях. При этом каждый раз жалела о том, что пошла в этот чёртов бар. Сидела бы она дома — ничего бы не было. Если бы такое произошло с каким-то ей неизвестным парнем, то было бы  безразницы, но это произошло с преподавателем.

— Вик, ты меня слышишь? — из мыслей её выводит брюнетка, которая потрясла подругу за плечо.

— Что? А, привет, — произносит Де Анжелис, сфокусировав свой взгляд на подруге.

— Ты какая-то задумчивая сегодня, — говорит Лукреция, присаживаясь напротив светловолосой, после чего на её лице заиграла хитрая улыбка. — Так, Виктория… Надеюсь ты введёшь меня в подробности того, что произошло у тебя прошлой ночью? — брюнетка продолжает также хитро улыбаться, радуясь за Вик, ведь была до сих пор уверена в том, что её ночь с тем красивым парнем прошла отлично и горячо.

— Ничего, — пожимает плечами блондинка, отпивая глоток своего капучино, как ни в чем не бывало.

— В смысле ничего? Ты же осталась наедине с тем парнем, и я уверена в том, что у вас что-то было, — Лукреция приподнимает бровь и вопросительно смотрит на подругу. Лукреция была уверена в своих мыслях.

— Тебе вкратце рассказать, или в подробностях? — произносит Виктория, затем делает ещё пару глотков капучино.

— В подробностях конечно, я тебя не понимаю.

Виктория тяжёло вздыхает, ведь не хотелось поднимать эту тему, но Лу её близкая подруга и ей она уж точно может довериться.

— После того как вы ушли всё было безумно прекрасно. Я оказалась на его коленях и мы страстно целовались, я чувствовала этот прекрасный исходящий запах от него дорогих сигарет и парфюма, — рассказывает ей Виктория и, замолчав на одну секунду, продолжила. — Потом мы оба поняли, что одних поцелуев нам мало и мы хотим чего-то большего. Он вызвал такси, и мы приехали в один из отелей. Там его действия были куда прекраснее прошлых: он прижимал меня к себе и целовал в губы, держа свои руки на моей талии. Затем навис надо мною постепенно снимая с меня платье и, оставив в одном белье, стал оставлять поцелуи по всему телу… — Де Анжелис вспоминает каждое прикосновение парня к своему телу и скрещивает под столом свои ноги, ведь низ живота стал потихоньку ныть от приятных воспоминаний. — Как я сказала, всё шло прекрасно, практически доходило до нужного.. Но в один момент он прекращает все свои действия, — заканчивает девушка и смотрит на лицо подруги, которая совсем ничего не понимает. Ведь по её рассказу всё действительно шло очень даже хорошо.

— Но почему? — пока подруга рассказывала свою небольшую историю, Лукреция уже успела заказать себе такой же капучино и потихоньку попивала его.

— Причина была, по его словам, в том, что мне только шестнадцать, а ему двадцать один, — пожимает плечами итальянка и ставит пустой стакан на столик.

— А откуда он знал твой возраст? Ты ведь могла ему не говорить, и всё было было отлично, — говорит брюнетка, не зная действительную причину этого всего.

— Он мой преподаватель в школе, — резко вырывается из уст светловолосой, а Лукреция аж подавилась горячим кофе.

— Мне послышалось? — переспрашивает девушка, а Вик мотает головой, что подтверждало то, что она вовсе с ней не шутит.

— На самом деле ещё до поцелуя в баре мне казалось его лицо знакомым. Но алкоголь тоже сыграл роль. Ведь будучи пьяной я не задумывалась, лишь позже узнала своего учителя физики. Которого ненавижу… — произносит Виктория и смотрит на ошарашенную подругу, которая с каждых новых слов Вик была в шоке.

— Он такой красивый, а работает в школе… Странно, — все,  что произносит Лукреция, но теперь блондинка на неё смотрит вопросительным взглядом.

— Это единственное, что тебя волнует сейчас? — спрашивает блондинка.

– Нет, извини. На самом деле я просто в шоке от твоего рассказа… Это сама судьба, Вик, — на последний фразе брюнетка усмехнулась, но, увидев недовольное личико подружки, сразу убрала усмешку с лица.

— Я согласна с тем, что мы оба перебрали и в этом ошибка каждого из нас. Но как мне теперь появляться на его уроках блять?! Каждый раз, когда я буду на него смотреть на гребаном уроке физики, то буду вспоминать то, как мы страстно целовались; то, как он практически раздел меня и оставлял горячие поцелуи на всём теле, — закусывает губу от своих воспоминаний в голове. В мыслях всплыл тот самый момент, как брюнет нависает над ней. Вспоминает его острые скулы… Также она вспоминает татуировки на его теле, которые смогла увидеть.

За что ей такое? В ту ночь он ни капли не бесил её, а возбуждал. Это звучит глупо, ведь в конце-концов ей стоит забыть об этой ситуации и делать вид, что между ними ничего не было.

Он её учитель, а она ученица.