Спокойствие перед ...
Поездка от лагеря до музея обещала быть долгой, и единственное, что спасало весь отряд — разрешение на использование телефона.
Эльвира держала в руках смартфон, на экране которого уже светился канал её вожатой. Джейн, девушка из её же отряда подсела рядом и с непонятной, но доброй улыбкой глянув на телефон блондинки.
— Что, она тебе интересна? — спросила она с интересом в глазах.
Эля сразу же отмахнулась рукой от её слов, в то время щёки уже приобрели розовый оттенок.
— Замолчи, она же за рулём!
— Не бойся, не услышит.
Сказала девушка, поправляя свои бордовые пряди волос, упавших ей на лицо. Джейн выглядела довольно красивой и, в какой-то степени, привлекательной. Не для голубоглазой, конечно, но всё же. Зелёные глаза, цвета изумруда, аккуратные черты лица и стройная фигура.
Младшая вздохнула и откинулась на сидении, её взгляд упал на Горели, ведущую машину.
— Пристегните ремни! — произнесла вожатая.
Весь отряд не сказал ни слова и пристегнулись, видя, что она сегодня не в духе. Никто не хотел лезть или подкалывать её, ведь обычно всё заканчивалось довольно плохо. Плохо — мало сказано.
Элис повернулась к одному из парней в отряде и наклонилась к его уху, стараясь держать расстояние.
— Почему все такие молчаливые?
Мальчик повернулся к ней с улыбкой.
— Ты новенькая? Просто все знают, что с вожатой лучше не иметь дело, если у неё настроение плохое.
Беловолосая подняла бровь в удивлении и, не отворачиваясь от парня, посмотрела на Горе. И вправду, её лицо — как субтитры — вдоль и поперёк высказывало всё за неё.
— О... А мило выглядит, когда злится.
Шатенка, не отпуская руль из рук, повернулась к ребёнку и нахмурилась её словам.
— Замолчи, Шантакова.
Время поездки прошло в молчании или тихом перешёптывании отряда друг с другом, пока вожатая даже без своих фирменных шуток и поддёвок вела машину. Поход в музей показался половине ребят нудным и скучным, а второй половине довольно интересным. Горенская была чем-то средним между ними.
По пути обратно водителем был вожатый второго отряда, настроение Горе было заметно лучше, ведь она сидела на задних сидениях с детьми. Джейн и Эльвира угорали больше всех, в автобусе стоял неумолкаемый смех.
— Тихо! — заткнула всех вожатая.
— ...русалка села на шпагат...
— ...колобок повесился...
Громкий звук ржача эхом раздавался в ушах двух вожатых, головы уже неимоверно болели. Горели вздохнула и посмотрела на вожатого, ведящего транспорт. Слыша от него тихие маты, она не удержала тихого смеха.
— Замолчите все! — повернувшись к детям, она перекрикнула их смех.
Отряд выпрямился в своих сидениях, кто-то ненароком ударился об головку сидения, но не сильно. Эля и Джейн же, сидящие рядом с кареглазой, прикрыли себе рты ладошкой в попытке не заржать громче. Лиза устало выдохнула и откинулась в сиденье, её глаза устремились на окно, за которым виднелись ночные улицы Питера.
Время 23:20, все ребята давно спали в своих комнатах. В это время Эльвира начала медленно ворочаться от ощущения чьей-то руки на своём локте, а через секунды почувствовала, как в руку что-то укололи. Она открыла глаза и увидела перед собой мужчину, который не медля, резко и грубо схватил её за щёки, давая на скулы. Лицо казалось мутным и размытым.
— Паршивая малолетка, — грубый низкий голос был очень знаком, но непонятно на кого.
Прошло практически несколько секунд, как Эля почувствовала, что её встряхивают за плечи, а мягкий голос, можно сказать, шепчет.
— Эля... Эля, проснись... — открыв глаза, девушка увидела перед собой вожатую.
Горели облегчённо вздохнула, когда девочка открыла глаза. Она не отпускала её плечи, нежно поглаживая их. Внешне она, казалось, только недавно проснулась. Была очень сонная.
— Тебе кошмар снился? Выглядишь напуганной... — в голосе просачивалась забота и беспокойство.
Голубоглазая наладила своё дыхание, смотря на лицо старшей перед собой, освещаемое лишь лунным светом.
— Д-...Да.
Вожатая подсела ближе к ней на кровати, слегка прищуриваясь от сонливости. Она тихо рассмеялась своим следующим словам, её губы одаривала приятная улыбка.
— Прозвучит по-детски, но... прочитать тебе сказку?
Блондинка прикусила губу чтобы не рассмеяться. Серьёзно? Сказка? Может ещё колыбельную пусть споёт?
— Вы бы еще колыбельную спеть предложили...
— Я могу, кстати, — Елизавета всё еще поглаживала предплечья младшей в жесте успокоения.
— Хм... Тогда спойте.
Вожатая подняла одну бровь в удивлении. Она не думала, что Эля попросит такое, но лицо озарила очередная улыбка.
— Для начала ляг, малявка.
Элис закатила глаза на такое прозвище, но послушно легла на бок, укрываясь одеялом. Горе же начала тихо, спокойно напевать колыбельную, приятно звенящую в ушах.
— Красиво... — младшая перебила саму себя зевком, — поёте...
Темноволосая улыбнулась и наклонила голову чтобы наблюдать за постепенно засыпающим лицом ребёнка, не переставая напевать строки спокойной мелодии.
Её мучали мысли о том,что же приснилось Эле. Почему она была такой напуганной? Сердце ускоряло свой темп при большей задумчивости об этом. Горели все больше погружалась в свои мысли, но когда она услышала звуки тихого сопения, она усмехнулась и осторожно укрыла Эльвиру одеялом.
— Спокойной ночи, малявка... — сказала девушка перед тем, как уйти из комнаты.