♣️ Убийцы ♣️

                                 ***
- Сколько раз я ещё должна повторить тебе и твоему непонимающему тупому мозгу, что не буду это одевать, - сказала Оливиа, пока Хосок всё больше и больше выходил из себя, сдерживая подступающую злость и желание задушить её, сильно сжимая ткань одежды в руке, - И никуда я не пойду, пусть этот ваш главарь, Юнги, идёт нахер – я ему не прислуга и подчиняться не намерена, - добавила она, устало прикрывая глаза рукой, продолжая лежать на кровати.
- Лучше закройся и делай так, как тебе приказано, - прошипел он и, зайдя к ней, бросил вещи на неё, отчего она убрала руку и посмотрела на него гневным взглядом, - Давай по-хорошему, пока я ещё добрый, хорошо, милочка? – процедил он сквозь плотно сжатые губы.
- И ты иди туда же, - никак не среагировав, девушка демонстративно отвернулась лицом к стене.
- Ты не оставляешь мне другого выбора, - он подошёл к ней, останавливаясь за спиной и резко приложил ей что-то вонючее к носу, сильно сжимая хрупкое лицо в ладони, ожидая того момента, когда девушка отключиться, прекращая метаться по скрипучей мебели, - Прости, детка..., - последнее, что услышала Оливиа перед тем, как полностью почувствовала расслабление тела и закрыла глаза, отрубаясь.

Какое-то время спустя...

Открыв глаза, девушка очутилась в полной темноте. Руки были подняты вверх и привязанны тугим канатом, что больно тёрся о кожу, явно оставляя красные следы на запястиях, а ноги... Расставлены и также привязанны. На теле не ощущалась знакомая одежда, кроме топа и шорт. В неизвестной ей комнате было прохладно, но намного теплее чем в сыром подвале – это точно. Поэтому по телу быстрой волной пробежали мурашки, а позже совсем исчезли.
- Здесь есть кто-нибудь? – произнесла она и шевельнула руками, услышав, как что-то зазвенело и немного процарапало пол – к какой хрени она привязана, чёрт возьми?
- Да, ты здесь не одна, - услышала она знакомый, но не самый приятный голос с явной усмешкой, что раздался откуда-то спереди.
Неожиданно в комнате включилась небольшая подсветка яркого неонового красного цвета и девушка зажмурилась от неожиданности, медленно привыкая к свету и фокусирая взгляд на Юнги, что сидел немного впереди на потёртом кожаном кресле, облакачиваясь на свои колени и прожигая её голодным взглядом. Опустив голову, та осмотрела своё тело, понимая что находится в очень откровенной и эротичной позе, привязанная к каким-то балкам прямо перед своим главным врагом, что смотрит на неё, как голодный зверь на кусок сочного мяса.
- Где моя одежда? – сухо произнесла Оливиа, сжимая руки в кулаки, захватывая канат.
- Сегодня она тебе не понадобится, - слишком холодно ответил он ей, поднимаясь на ноги и медленным шагом подходя к пугающейся девушке ближе – что пугало больше – он или устрашающий скрип пола от его шагов, Оливиа так и не поняла.
Её сердце начало биться слишком сильно, а мышцы во всём теле напряглись до предела. Сейчас она не сможет ничего сделать. Это конец. Она обезоружена, полуголая перед своим главным врагом, что продолжает смотреть на неё взглядом самого голодного хищника, что в прямом смысле готов сожрать её и даже не подавится. И даже совесть не будет мучать его – ничего – абсолютная пустота ко всему читалась в его чёрных мёртвых глазах. Остановившись прямо перед ней, Юнги вновь посмотрел ей в глаза, грубо держа рукой за подбородок и проводя большим пальцем по пухлой губе, отводя контур и засматриваясь на тёмные зрачки чужих глаз.
Обойдя её и остановившись за спиной, парень обхватил холодной рукой тонкую женскую талию и провёл носом по шее, вдыхая приятный, если так можно сказать, тёплый, запах, сжимая нежную кожу пальцами. У девушки дыхание остановилось – она боялась даже шелохнуться. Кольца на его пальцах неприятно будоражили кожу, а горячие губы остановились в сантиметре от кожи.

Он тянет. Расстягивает своё наслаждение и её унижение как можно дольше, наслаждаясь её послушанием.

Сегодня она точно проиграла это сражение.

Мужские губы медленно коснулись оголённого плеча, что вмиг покрылась мурашками, оставляя мокрый поцелуй и неожиданно больно кусая, двигаясь губами выше. Откинув  чёрные пряди длинных волос, что явно ему мешали, он выцеловывал тонкую шею, не пропуская ни единого миллиметра кожи, что пленила его всё больше своим запахом. Руки в это время исследовали плоский и слегка подкаченный живот, выводя различные узоры, что будоражили женское тело мурашками, пробегающие по рукам и ногам огромным табуном.

Его холодная кожа и её тёплая ярко контрастировали друг с другом, но всё равно как-то странно сочитались.

Губы во всю терзали маленькую мочку уха, оттягивая пару серёжек и осторожно обходя область, неаккуратно заклееную пластырем, пока одна из ладоней распустили высокий хвост, разрывая на части старую расстянутую резинку и начиная массировать кожу головы, что немного, но невольно расслабило девушку. Вторая рука, поднявшись по закрытой одеждой груди вверх, разместилась на шее, изящно обхватывая её и заставляя Оливию запрокинуть голову, начиная краем глаза смотреть на его пошлую ухмылку и горящие в полумраке глаза.
- Ты такая мягкая...
Рука несильно сжалась на шее, поворачивая её голову в сторону и набрасываясь на губы жадным поцелуем, невесомо проводя языком между ними, тем самым завлекая её. Но с её стороны не было инициативы – она лишь держала губы открытыми, прикрывая глаза и сдерживая слёзы.

Слёзы унижения.

Слёзы проигрыша.

Слёзы ненависти.

Она не тупая и понимает, к чему всё идёт.

Но тот всё продолжал и продолжал пожирать её губы, грубо кусая их, зарываясь рукой в чёрной копне густых волос и слегка их потягивая вниз. Неожиданно для самой Оливии её тело охватил сильный жар, а губы сами собой начали отвечать, подстраиваясь под рваные движения чужих губ, но она вновь попыталась управлять собой, закрывая рот, отчего Юнги пришлось невольно отстраниться. Его лицо озаряла довольная ухмылка и, обойдя девушку, он обнял её, начиная покрывать поцелуями область остро-выпирающих ключиц. Именно это заставило дыхание девушки сбиться и желать большего, но сдаваться так просто она не собирается.

Особенно ему.

Особенно поддаваться его ласкам.

Никогда и ни за что.

- Гордая..., - прошептал парень, целуя одну из ключиц и слегка её облизывая, придерживая изящную спину.
Верёвка натянулась настолько, насколько это возможно, а она сильно прикусила губу, сдерживая себя из последних сил, но когда почувствовала, как чужие руки принялись развязывать длинные завязки её топа, то почувствовала лишь отвращение к этому человеку и себе, начиная тихо плакать, пытаясь сдерживать рвущиеся наружу всхлипы.
- Извини, конечно, но я уже устал быть нежным, пора взять своё, - грубо произнёс Юнги, хватая её за лицо, сжимая его до боли, и разрезал верёвки маленьким карманным ножом, откидывая его на пол вместе с одеждой и больно прижимая девушку к ближайшей стене, ударяя её тело о неё и упираясь своим телом в её спину, - Я не люблю, когда мне не подчиняются, Оливиа...