12
Этот день стал завершением всего начатого. Ру уехала. Без предупреждении, слишкмо быстро, и скрытно.
В вашем этаже все про это гудели, но однако, до тебя это дошло последней.Ты думала, может, забрали на время, или же на передержку? Надеялась ты, но нет.
После отъезда Ру детдом изменился, хотя внешне всё осталось тем же. Те же коридоры, тот же запах столовки, те же утренние построения. Но Аля чувствовала: что-то выпало из общей конструкции, и теперь воздух будто стал реже. Комната больше не была «их». Она снова стала просто комнатой — с двумя кроватями, одна из которых пустовала, как немой укор.
Аля почти не трогала вещи Ру. Не потому что надеялась на возвращение, а потому что боялась стереть её окончательно. Сложенная кофта на спинке стула, кружка с треснувшей ручкой, забытая заколка — всё это оставалось на своих местах, будто выполняло важную функцию: напоминать, что когда-то рядом был кто-то тёплый, спокойный, не требующий ничего взамен.
Первые ночи были самыми тяжёлыми. Сон рвался, мысли лезли без очереди. Аля просыпалась от шорохов, которых не было, от ощущения, что сейчас кто-то тихо откроет дверь. Иногда она ловила себя на том, что прислушивается к шагам в коридоре — и каждый раз разочаровывалась. Она сама не понимала зачем, и почему это она делает, так и не узнала ответа.
В один из тревожных вечеров, Таня вошла в комнату, без стуков, без попыток попросить зайти, просто зашла.
—Аля, я перееду к тебе.
Резко встав с кровати, начала я.
—Чего? Что ты... Ты что.. что ты несешь вообще.?
Но Тане видимо было все равно, и она вышла, не ответив на вопросы, оставив девушку в полном недоумении.
Но через час вернулась — уже с воспитательницей.
— ей нельзя одной, — сказала Таня спокойно, но жёстко. — у неё проблемы со сном. панические штуки. вы сами видели.
— Таня, — начала воспитательница.
— я буду рядом. мне всё равно, куда меня поселят. но если вы оставите её одну — будет хуже.
Аля подошла, с нахмуренными бровями, выражая все недоумение.
— Таня, что происходит? в смысле, какие панические атак...
Не успела она договорить.
— Так вы заселяете? — коротко. — хоть раз я сделаю правильно.
разговор был быстрым, но неприятным. с формальностями и взглядами поверх очков. но Таня не отступила. ни на шаг.
в итоге вечером в комнате снова кто-то был.
Таня молча поставила сумку у стены.
села на край кровати.
Это не выглядело как победа или радость. Скорее как необходимость, оформленная на бумаге. Воспитатели долго обсуждали, переглядывались, делали вид, что думают исключительно о правилах. Но всем было понятно: Аля трещит по швам,а Таня — единственный человек, рядом с которым она хотя бы не разваливается окончательно. По крайней мере, так думали воспитатели.
Когда Таня занесла сумку, в комнате стало тесно. Не физически — эмоционально. Слишком много несказанного сразу оказалось между четырьмя стенами.
Первые часы они почти не разговаривали. Таня разобрала вещи, аккуратно, будто боялась занять лишнее пространство. Аля сидела на кровати, обхватив колени, и наблюдала. Не с интересом — с настороженностью. Она уже знала: если сейчас расслабиться, будет больнее.
Ночью Таня не сразу легла. Сидела на своей кровати, спиной к Але, смотрела в стену. Потом тихо сказала, не оборачиваясь:
— Если что — я здесь. Просто знай.
Аля ничего не ответила. Но впервые за несколько дней уснула без ощущения, что падает.
Дни потянулись странно. В школе они почти не пересекались — расписания разные, учителя разные, но напряжение ощущалось даже на расстоянии. Иногда Аля ловила на себе взгляд Тани в коридоре. Не долгий. Быстрый, будто Таня проверяла: жива, стоит, не исчезла. Потом сразу отводила глаза.
В детдоме они вели себя осторожно. Слишком. Как люди, которые боятся задеть друг друга случайным движением. Таня не прикасалась первой. Не подходила слишком близко. Аля тоже держала дистанцию, но внутри её разрывало: она хотела и уйти, и остаться одновременно.
Иногда Аля ловила себя на мысли, что злится на Ру. Не за то, что уехала — за то, что ушла тихо. За то, что не хлопнула дверью, не сказала «выбирай», не заставила Алю сделать окончательный шаг. С Ру всё было проще: рядом с ней не требовалось решать, только чувствовать. С Таней — каждый день был выбором.
На четвёртый день Таня сорвалась.
Это произошло вечером, после ужина. Кто-то из девчонок в коридоре шепнул что-то про «Алю и её бывшую», кто-то усмехнулся слишком громко. Таня услышала. Аля — тоже.
В комнате Таня резко закрыла дверь. Не хлопнула — именно закрыла, жёстко, до щелчка.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — голос у неё был спокойный, и от этого становилось страшнее.
— О чём?
— О том, что все считают, будто ты со мной из жалости. Или потому что больше не с кем.
Аля медленно поднялась с кровати.
— А ты считаешь так же?
— Я не знаю, что я считаю, — Таня провела рукой по лицу. — Я знаю только, что мне пиздец как тяжело делать вид, будто между нами ничего нет.
Аля почувствовала, как внутри что-то ломается.
— А мне тяжело делать вид, будто между нами всё ещё что- то есть, — тихо сказала она. — Я не хочу возвращаться в то же самое. Я не выдержу.
Таня замерла. Потом медленно кивнула.
— Я знаю. Поэтому я не тяну. Я просто рядом.
и это хуже, — честно.
— Потому что я всё ещё люблю тебя.
Эти слова повисли в воздухе, как оголённый провод.
Таня подошла ближе. Очень медленно.
— давай по-другому, — сказала она. — Не как раньше. Без контроля, без истерик, без «ты моя».
—...
— Я уже начала, — Таня усмехнулась горько. — Видишь? Я здесь и не кричу.
Аля смотрела на неё долго. Потом впервые за всё это время сделала шаг сама. Не вплотную — просто ближе.
— Тань, хватит.
После этого стало... тише. Не хуже— тише. Как будто обе перестали драться с тем, что чувствуют, и просто позволили этому быть.
Про Ру блондинка вспоминала не редко. Но её присутствие всё равно ощущалось. В случайных паузах. В мыслях, которые Аля ловила ночью. В том, как Таня иногда смотрела на пустую кровать напротив — слишком внимательно, слишком понимающе. Она ревновала, но молчала. Это было новым.
Однажды Аля нашла в кармане куртки записку. Короткую, неровным почерком.
«Ты не обязана выбирать сразу. Просто будь честной. С собой.»
Аля долго держала бумажку в руках. Потом аккуратно сложила и убрала в тумбочку. Не как напоминание о Ру — как напоминание о себе.
____________________
что-ж, хотела сказать, что главы к сожалению будут выходить реже, думаю вы поймете, учеба, и все дела, но я буду пытаться выпустить хотя бы одну главу в две неделе. Актива мало, но имеем то, что есть! Спасибо всем, что читаете мой фанфик, будьте со мной, дальше — больше.