4
Чонгук переносит Чимина в его комнату и аккуратно кладёт на кровать. Тот во сне причмокивает пухлыми губами, и младший старательно смотрит то на них, то на задравшуюся футболку.
- Капец.
В комнате темно, включать свет Чонгук не хочет, так что, снимая с себя вещи, бросает их на пол. Укладывается к Чимину под бок и сильно прижимается, словно пытаясь обнять до изнеможения.
В конце-концов он засыпает.
Во сне ему снится хриплый голос Чимина и его руки, которые ласкают шею и грудь.
Казалось, это длилось вечность, но, открыв глаза, всё обломалось: рядом нет ни Чимина, ни Тэхёна – только разбросанные на полу вещи и полуоткрытое окно, доносящее звуки проснувшегося города.
- Ебать. - Чонгук снова закрывает глаза и ложится на живот, заведя руки под подушку. Печально.
Спустя пять минут Чонгук решил перестать надеяться на чудо и самому разведать обстановку.
Парню не нравится, что Чимин так запросто ушёл и не вернулся. Люди, когда просыпаются в одной кровати, хотя бы напоследок оставляют письма на тумбочках. Однако ничего такого Чонгук не нашёл.
За дверью младшего встречает Тэхён, выходящий из душа и приветствующий тёплой улыбкой.
- Ну, что, как ночь молодая?
- Прошла тихо.
- Ясно, ноль кайфа, да?
- Да.
Чонгук вздыхает и чешет шею. Сон был реалистичный, так что парень посчитал, что Чимин, когда проснулся ночью, решил пожамкать его тело в надежде, что Чон об этом не догадается.
- Где Чимин?
Тэхен лукаво улыбается.
- Он... сказал мне тебе об этом не говорить.
- Тогда передай ему, что я не люблю просыпаться после приятного вечера в пустой кровати. Если он до сих пор хочет нормально со мной познакомиться, пусть сам приходит ко мне.
Тэхён выгибает брови.
- Окей. Ты сердишься?
Чонгук цокает.
- Мне неприятно.
- Понятно. Будешь чай, кофе? У нас есть хлеб и сыр, можешь сделать плавленные бутерброды.
- Ага, хорошо. Кофе буду, натуральный. Две ложки сахара.
Тэхён смеётся.
- Знаешь, я ещё не встречал такого, чтобы гости вели себя как хозяины.
Чонгук усмехается.
- Привыкай.