Озвучивание не поддерживается в этом браузере
глава22
Казалось, что слуга Кан Тэсо звал меня, но я шол прямо вперёд, сосредоточившись только на том, что было передо мной. Хотя никто не пытался меня остановить, я постепенно ускорял шаг, боясь, что меня поймают, и не успел оглянуться, как уже бежал.
«Неужели ты совсем не испытываешь чувств к моему Тэсо?»
Этот вопрос не должен был возникнуть так скоро.
Согласно оригинальной истории, этот вопрос должен был быть задан Сон И Гёлю, который в течение 10 лет доказывал свою полезность Кан Тэсо.
Именно об этом Лим Ён Хва спросил Сон И Гёля, который с безразличным видом оставался рядом с Кан Тэсо даже после того, как Тэсо провёл ночь с омегой. В ответ Сон И Гёль широко улыбнулся и сделал вид, что ничего не произошло.
«С самого начала мы были связаны только физически. Я не ожидал, что такая женщина, как вы, мадам, задаст такой наивный вопрос».
«Как вульгарно. Кого вы называете мадам?»
«Я имел в виду мать Кан Тэсо, не более того. В любом случае, не кажется уместным врываться в спальню и говорить об этом».
«Держись подальше от моего сына. Если ты не уйдёшь, я тебя силой выдворю».
«Я не хочу. Это лучшая жизнь для меня, куда мне ещё идти?»
«Это моё третье предупреждение. Это значит, что оно последнее».
После третьего предупреждения Лим Ён Хва приняла меры. Она без колебаний удалила Сон И Гёля, бету, который не мог помочь Кан Тэсо в будущем.
Вспомнив первоначальную историю до этого момента, я смог остановиться, хотя и задыхался.
— Ха-ха... Верно. Вот как это было.
Три предупреждения. Несмотря на то, что я получил предупреждение от Лим Ён Хва, с которой я сегодня впервые встретился, это было всего лишь один раз. Не нужно было так бояться и убегать сломя голову.
Но даже несмотря на это, глубинный страх никуда не делся.
Я не знаю, как мне удалось вернуться домой.
Я бездумно зарылся в одеяло, спрятавшись в нём и плотно закутавшись, хотя по мне струился холодный пот. Полежав так некоторое время, когда напряжение спало, я высунул голову из-под одеяла, потому что мне было душно.
— Фух...
В этот момент мой телефон завибрировал, но я не стала его доставать. После того, как я отдалился от своей семьи и разорвал отношения с одноклассниками по инициативе Сон И Гёля, со мной связывалось очень мало людей. Больше всего со мной общался, конечно же, Кан Тэ Со.
Кан Тэсо. Я был сумасшедшим, пытаясь занять хотя бы половину места рядом с главным героем, рядом с которым мне вообще не следовало находиться. Сколько времени прошло с тех пор, как я повёлся на его очевидные проявления нежности, думая, что будущее ещё далеко, а оно вдруг оказалось прямо передо мной?
— Хм... думаю, около недели.
Как и пары, недавно начавшие встречаться, я всю прошлую неделю держался как можно ближе к Кан Тэсо. Из-за естественной привязанности я иногда забывал, что у нас контрактные отношения, даже на людях, когда мы держались за руки или слишком тесно прижимались друг к другу.
Я признал, что эта катастрофа произошла по моей вине, осознав, что мы открыто встречались, а не держали это в секрете.
«Я был очень беспечен».
Проявления нежности, которые я демонстрировал так же естественно, как дышу, с тех пор, как у меня начались эти тайные отношения с Кан Тэсо, оставили множество следов даже в моей маленькой квартире-студии.
Я не беспокоилась о том, чтобы убрать вещи, так как это можно было сделать быстро. Однако, даже если бы я заговорил о расставании, Кан Тэсо не стал бы меня слушать.
— Но твоя мама действительно страшная, знаешь ли.
Да, я признаю это. Всё это время я был слишком мягок.
Телефон? Я сменю номер. Если он придёт ко мне домой? Я просто закрою дверь и не впущу его. Дверной звонок? Я его отключу.
Если это не сработает?
Если я заявлю на альфу как на преследователя, мать Кан Тэсо не будет сидеть сложа руки, так что я могу напрямую связаться с ней, и она всё уладит. Было важно показать, сколько усилий я приложил.
Хотя Лим Ён Хва была из тех, кто привыкла решать проблемы раз и навсегда, до этого момента с ней ещё можно было договориться.
— Цок... Жаль, что я не взял номер у этого директора Кана.
В школе за мной следили бесчисленные глаза, так что, если бы я просто оставался в классе, у меня было бы много оправданий.
Когда я закончил эту мысль, у меня начала болеть голова.
Честно говоря, я не был уверен. Можно ли оттолкнуть Кан Тэсо?
Нынешняя сладость была слишком велика по сравнению со страхом, который возник после встречи с Лим Ён Хва.
«Возьми себя в руки, пожалуйста. Наличие трёх шансов не означает, что у тебя есть свобода действий. Лучше не получать ни одного предупреждения».
Несколько раз собравшись с мыслями, я пришёл к выводу, что должен отвергать Кан Тэсо, пока это не сработает. Мне было достаточно недели, когда меня любили и лелеяли, как никого другого в мире.
Закончив свои размышления и подняв голову, я понял, что не спал всю ночь, пока тусклый свет зари угасал.
«Неудивительно, что у меня болит голова. Я всю ночь переживал».
Я потянулся всем телом и открыл окно. Даже холодный воздух казался освежающим и приятным.
«О, как приятно.»
Сегодня я словно переродился. Конечно. Я решил разорвать отношения с Кан Тэсо, чтобы избежать риска быть убитой, так что это было похоже на рождение заново.
Поскольку Кан Тэсо, который, как я думал, придёт ко мне домой, не появился, я собралася с духом, чтобы открыто объявить о нашем расставании в школе.
«Мне нужно оставаться сильным. Вероятно, это не закончится за один раз».
С самого утра я был полон мотивации.
Прежде чем умыться, я поставил на плиту пакет с супом быстрого приготовления на завтрак. Пока я чистил зубы и размышлял, не приготовить ли яичницу, в дверь позвонили.
У меня было обоснованное подозрение, что это снова может быть Кан Тэсо, который принёс роскошный завтрак, утверждая, что это «первое чёрное». Я подумал, что лучше прояснить ситуацию перед школой, чем избегать его. Собравшись с духом, я открыл дверь, повторяя про себя то, что твердил со вчерашнего дня.
"А?"
«Тс-с».
Когда я открыла дверь, там стоял ученик в школьной форме, опустив голову. Даже ссутулившись, он намекал на своё крупное телосложение. Когда он выпрямился, моя голова автоматически запрокинулась, чтобы увидеть его лицо. И там, нахмурившись, на меня смотрело лицо, по которому я так скучал.
— Сон... Ивон?
— Почему ты так на меня смотришь? Как будто увидел привидение.
— Ха... Это безумие.
Теперь я понял, что эта чёртова подруга не просто позаимствовала моё имя. Она также позаимствовала имя моего брата Сон Ивона.
Сон Ивон, которого я встретил в приюте и которого любила как брата, которого я так хотел увидеть, стоял передо мной как мой настоящий брат в этом мире.
Лицо из моих воспоминаний, которое, как я думал , стёрлось из памяти за более чем 10 лет, внезапно прояснилось, когда появилось прямо передо мной.
«Мама велела мне принести тебе гарнир. Даже если ты, скорее всего, не будешь его есть, оправдываясь диетой или чем-то ещё... Подожди, что? Ты плачешь?»
В унаследованных воспоминаниях Сон И Гёля лицо Сон Ы Вона было размытым, поэтому я не сразу понял.
Что настоящий брат оригинального Сон И Гёля был тем же человеком, что и Сон Ывон, мой брат из приюта в реальности.
Ребёнок, который всегда держался рядом со мной даже на групповых фотографиях в приюте. Тот, чьё имя было так похоже на моё, что любой подумал бы, что нас вместе бросили в приюте, если бы наши имена стояли рядом.
Увидев снова Сон Ивон, который я думал, что потерял навсегда, я не смог сдержать эмоций.
«Почему ты вдруг заплакал? Что-то случилось? Эти ублюдки из старшей школы издеваются над тобой? Вот чёрт. Если это что-то подобное, тебе следовало связаться со мной».
«Кто они такие, чтобы... указывать моему брату?»
— ...Ты плачешь, потому что я только что не назвал тебя «братом»?
— И, *всхлип*, почему ты ругаешься, ты же не такой человек, *икает*.
— Я больше нигде не ругаюсь. Это ты заставляешь меня ругаться.
Милый, крепкий малыш Сон Ывон, которого я знал и который умел только заниматься спортом, умер от тяжёлой простуды, которая развилась быстрее, чем пневмония. Мне было трудно сохранять самообладание, когда я снова увидел этого похожего на брата ребёнка, такого здорового и смотрящего на меня ясными глазами.
— Айвон, это... *всхлипывает*, это было так давно.
— Ты же сказал мне не приходить.
«Ты должен называть меня «братом». *всхлипывает*...»
— Фу, серьёзно. Почему ты вдруг ведёшь себя как старый пердун... Ладно, ладно. Я понял. Просто забери гарнир и иди в дом.
Он поднял сумку с покупками, которую поставил на землю, и вложил её мне в руки, но она была такой тяжёлой, что я пошатнулся. Сон Ывон забрал сумку, вздохнул и направился к дому, но остановился у входа.
— Почему ты не заходишь?
Опасаясь, что он может внезапно уйти, я быстро закрыл дверь, но плечи Сон Ивона дрожали, а его голос, полный гнева, звучал грубо.
— Эй, ты теперь приводишь домой мужчин?
"А?"
Я не мог отрицать это, учитывая следы, которые Кан Тэсо оставил за последние несколько дней. Более того, на столе перед диваном стояли две чашки, а на видном месте висела одежда, которая была слишком велика для Сон И Гёля. Не было никаких оправданий.
Более того, хотя я и задавался вопросом, зачем мне оправдываться, я не хотел, чтобы Сон Ивон, к которому я относился как к брату и который был моим настоящим братом в этом мире, меня невзлюбил.
Перебирая воспоминания этого мира, я понял, что наши отношения действительно были очень плохими. Но теперь, когда я стал Сон И Гёлем из этого мира, я хотел хоть немного улучшить наши отношения.
— Эм, у меня остался друг на ночь.
— Да, конечно.
Сон Ывон, который, казалось, не сдвинется с места, вошёл в дом. От того, как привычно он снял кроссовки и вошёл, я чуть не расплакался снова.
«Эти красовки. Они точно такие же, как те, что я ему купил».
Это было невозможно забыть.
Это были кроссовки, которые я подарил Сон Ывон на деньги, заработанные на моей первой подработке в приюте.
Сон Ывон был бескорыстным ребёнком. Если бы у меня не было выбора, кроме как выбрать жёлтый, Сон Ывон был бы рад даже зелёному. Это были кроссовки, на которые такой ребёнок долго бы смотрел, когда бы мы проходили мимо обувного магазина. Большая часть обуви, которую приносили в приют, была для детей, и даже если приходили кроссовки чуть большего размера, они не подходили Сон Ывону с его ногами размером с авианосец.
Мне было жаль Сон Ивона, который всегда носил обувь с плоской подошвой и часто падал, играя в футбол. Я подумал, что смогу купить ему пару кроссовок, если буду работать неполный день, так что работать на них было не так уж сложно.
«Но Айвон месяцами спал, держа в руках эти кроссовки. Он даже не надевал их, потому что они были такими ценными».
В первый раз он надел их ради меня.Он купил дешёвый набор сладостей.
Чтобы достать их для меня, он надел эти драгоценные кроссовки в дождливый день и побежал, чтобы подарить мне подарок. А потом он сильно простудился и ушёл от нас навсегда.
— Да ладно тебе, ты, сумасшедший ублюдок. Ты уже такой только потому, что учишься в старшей школе? Когда ты уже возьмёшь себя в руки?
Ворчливый тон был мне незнаком, но я была так рада
снова услышать голос Сон Ивона, что улыбнулся.
Увидев, что я улыбаюсь со слезами на глазах, Сон Ывон наконец перестал ворчать и начал убирать принесённые им закуски в холодильник.
— ...Похоже, ты хотя бы не голоден.
Он проявил заботу и беспокойство обо мне, осматривая холодильник изнутри.
Этот парень, он пробудился в этом мире как цундере.
«Что ж, в этом мире Сон И Гёль плохо с ним обращался».
У изначально добродушного Сон Ывона не было другого выбора, кроме как вырасти таким, потому что Сон И Гёль из этого мира вёл себя так эгоистично. Сон Ывон, пришедший с гарниром, в сравнении с ним казался почти бодхисаттвой.
( Бодхисаттва в буддизме существо, обладающее бодхичиттой, которое находится на пути к бодхи, то есть состоянию Будды. Побуждением к такому решению считают стремление спасти всех живых существ от страданий и выйти из бесконечности перерождений-сансары.)
Вытерев набежавшие слёзы, я вновь обрёл решимость.
«Я хочу здесь жить».
Я хотел жить правильно.
Комментарии