Глава 12
Просидев на холодном песке еще часа 2, не меньше. Алекс встала и медленно побрела к дому Пау - все ее вещи все еще были там. Она не знала, ни как позвонит дверь, ни что скажет. Глаза ее были ярко багрового цвета, а кожа вокруг была до боли растерта от попыток остановить слезы. Все тело обмякло, да так, будто даже дышать она уже не могла.
Один лишь внешний вид его дома заставлял сердце Алекс остановиться, вроде такой родной, а вроде уже и не имеет к ней никого отношения. Свет на втором этаже в спальне все так же горел, а занавеска так и не была закрыта, все осталось так же, как когда ушла Алекс. И верно телефон ее, брошенный в страхе, все еще валялся на краю кровати.
Дойдя до двери, Алекс остановилась, она судорожно разглядывала остальные окна, но свет нигде не горел. А что если он уже уснул - подумала Алекс, у нее ведь даже телефона нет, чтобы вызвать такси. А если наоборот, он так и ждет, когда она наконец придет за вещами, как он на нее посмотрит, когда она позвонит дверь, после всего, что наговорил. Голова Алекс кипела, а сердце уже начало замерзать, и от каждого движения раскалываться на кусочки.
Звонкий, пронзительный звук домофона раздался на весь дом, но минуты шли, а никто так и не открывал. Алекс начала беспокоиться, что похоже ей все же придется провести всю ночь на пляже. Но нет, спустя несколько минут, с обратной стороны послышался звук открывающегося замка. Все внутри Алекс закипело, миллионы вариантов исхода событий мешали глазам ясно видеть.
Дверь открылась, и Алекс увидела его - стоящего в полной темноте, в большой черной кофте, с капюшоном на голове и опущенным в пол взглядом. Он выглядел мрачнее самой тьмы, словно пару часов назад он не расстался с девушкой, а продал душу дьяволу, о чем теперь отчаянно жалеет. Увидев его, Алекс лишь перемялась ноги на ногу и опустила глаза, слезы вновь подступили, и казалось, вот вот градом свалятся на землю.
Пау наконец поднял голову и уставился своими зелено-голубыми глазами на нее, но если обычно его глаза были похожи на море, только только зазеленевший лес, вечно яркие словно солнце, и светлые словно луна, то тогда они больше походили на кровавое месиво с небольшой голубой точкой в центре. Посмотрев на нее, взгляд его стал стеклянным.
- Я оставила свои вещи у тебя, - тихим, хриплым голосом выдавила из себя наконец Алекс.
Пау так ничего и не ответил, он попытался, но будто голос не шел из него, он был пуст. Но так ли это было? Был ли он пуст? Нет. Отчаяние, сожаление, терзания и муки переполняли его, истощали заставляя кричать, но он не мог. Совсем скоро он окончательно осознает, чего стоила ему его "ложь во благо". Он будет видеть, как она с каждым днем гаснет, и будет понимать насколько сильно он ошибся, он убил двоих.
Он отошел с прохода, и Алекс, не проронив ни слова, вошла. Свет во всем доме был выключен, и лишь еле видный кусочек лестницы был освещен лампой из спальни. Алекс поднялась наверх, взяла свою сумку и в суматохе начала совать в нее все что у нее было с собой. Она взяла телефон, спустилась, а он все так и стоял, не пошевелившись ни на сантиметр, словно неживой. Проходя мимо него, Алекс посмотрела на него, она еще долго будет думать о том его взгляде - тяжелый, прошибающий с ног до головы, сверлящий взгляд из глаз полных чувств.
- Спасибо, - Алекс сняла с плеч кофту, которую Пау ей отдал на пляже, и протянула ему.
- Одень, уже ночь, холодно. - Пау хватило только на шепот.
"Да он прикалывается, сначала бросает, а потом переживает, чтобы не заболела. Мозги мячом отшибло?" - пронеслось у Алекс в голове, но вместо этого она лишь молча ушла. Пау все так и стоял в проходе, с открытой дверью и смотрел как она уходит. В ту ночь она ушла окончательно.
Дорогу до дома Алекс помнит смутно, такси приехало быстро, время в пути тоже было не большим, все время ее что-то отвлекало, но только не дома. Зайдя в квартиру, в которой достаточно давно не была, Алекс села прямо на пол, не отходя от двери, и слезы хлынули рекой, они текли по шее, впитываясь в его кофту, падали на пол, на руки - все было в слезах. Алекс плакала не потому что они расстались, а потому что она увидела его взгляд, его кроваво красные глаза, из которых верно лишь мгновение назад перестали течь слезы, услышала его голос, который даже пробился не сразу. Он не заслуживал этих страданий, думала Алекс. А заслуживала ли она сама сидеть и задыхаться в слезах всю ночь? Может да, может нет, но ее до боли доброе сердце, всегда жалело других, особенно близких, сколько бы уроков жизнь ей не преподносила.
Она прокручивала в голове воспоминания с ним, как на повторе. Одно и то же по кругу, по тысяче раз, она искала какой-то просчет, какую-то ошибку, почему все разрушилось, но такого не было, в том то и дело, все было идеально.
Время шло, а слезы текли, постепенно Алекс переместилась на кровать, где подушки за считанные секунды промокли чуть-ли не насквозь. Мрак заполонил ее сознание и ни о чем она больше думать не могла, она просто плакала. Алекс выливала из себя все, что когда либо знала, это состояние не назвать грустью или отчаянием, это куда хуже. Ощущение будто в вакууме, и нечем дышать, будто разум по кусочку забирает непроглядная тьма, а глаза теряются сами в себе.
А что Пау? Он собственноручно сравнял с землей все, что у них было, все что у низ могло быть. Обрек на страдания ту, которую думал, что спасал, обрек на страдания себя. Он сидел на кровати, в комнате, где все также неизменно горела лампа, включенная Алекс. Пау сидел не двигаясь, смотрел в одну точку, лишь изредка моргая. И хоть и ощущал он себя так, будто все органы из него вытащили, все тело все равно изнеможденно болело. Он не знал к кому пойти, к кому обратиться, он соверши ужасную ошибку, без шанса на искупление.
Он сломал Алекс, как когда то сломал другой, разбил на мелкие кусочки сердце, которое лишь недавно начало биться, распорол все ее шрамы, что так больно заживали.
Заслуживает ли он после всего этого любви? Все верно скажут нет, но Алекс бы снова окружила его любовью и заботой, если бы смогла. Но согласился бы он принять эту любовь, помня содеянное? Время покажет, время залечит раны обоих, даст понять и осознать случившееся, а пока, все что они могли - это страдать.
Алекс спала как убитая, на замену всем тем красочным снам пришла бессюжетная скукота. В том сне она видела себя на пустом стадионе Камп ноу, она стояла на трибуне и пыталась разглядеть хотя бы одну живую душу, но не видела, она был одна. Ходя из стороны в сторону, Алекс заметила, как кто-то выбежал на поле. Это был Пау, он, как ни в чем не бывало стал разминаться, бить по воротам головой, вроде обычное для него занятие, но он был на поле один. Ни тренера, ни другого игрока, никого больше с ним не было. Алекс остановилась и стала наблюдать за ним, через мгновение он обернулся на нее. Алекс стояла на самом высоком ярусе трибуны, поэтому разглядеть его лицо на не могла. Пау молча смотрел на нее, вскоре она начал что-то ей кричать, но она не слышала, он много раз пытался, но все тщетно. Вместо него Алекс услышала надоедливый звонок телефона.
Открыв глаза, она взяла телефон и увидела, что это был далеко не первый звонок, и был он от Ирен. На часах был полдень, оказалось Алекс проспала достаточно долго, хотя учитывая все приключения ночью, удивительно, что она так рано проснулась. Алекс на секунду задумалась, но телефон снова начал звонить - Ирен.
- Ирен? Доброе утро, или уже скорее день, - сонным голосом сказала Алекс.
- Алекс, да, и тебе привет. Слушай, ты не знаешь де Пау? Ты не с ним? Он не отвечает на звонки, его нет на тренировке, никто не знает где он, родители с ума сходят. Он сейчас рядом? - Ирен была до жути напугана и бегло задавала миллион вопросов, которые Алекс даже не успевала переваривать.
- Что? Пау? Он тебе не сказал? - Алекс была в замешательстве, неужели он даже сестре не сказал, что они расстались, так еще и не отвечает ей.
- Что? Что не сказал? Ты о чем вообще Алекс?
- Мы расстались, - отрезала Алекс, - ночью, все произошло ночью, когда я ушла, он был дома, - говоря об этом, Алекс и сама себе напомнила о произошедшем, и эмоции снова накрыли ее - слёзы стали медленно течь из ее опухших глаз.
- Как... Как? В смысле расстались? - Ирен не верила, что это может произойти, ведь буквально за пару часов до этого, он сказал на интервью, что просит оставить его девушку в покое.
- Я не знаю, - монотонно продолжила Алекс, - он сказал, я... я не знаю, пусть лучше он тебе расскажет, - Алекс говорила словно робот, и лишь ручей слез, стекающий с ее щек, давал понять, что она человек.
- Алекс, мне очень жаль, он обязательно все расскажет, когда наконец ответит. - Ирен не знала как реагировать на эту новость, она ожидала всего, но не этого, - пожалуйста, сообщи, если вдруг он тебе напишет что-то или позвонит, я с ума схожу уже.
- Да, конечно, я сообщу, - все также без эмоционально сказала Алекс, - вот только вряд ли он мне напишт, - спустя мгновение добавила она.
- Алекс, мне жаль, я всегда рядом, если захочешь об этом поговорить, я всегда здесь, - Ирен любила Алекс и была счастлива, что обрела такую подругу, так что видеть ее в муках было для нее тяжело.
- Спасибо Ирен, правда, спасибо, ты...
- Я напишу тебе, когда он выйдет на связь, - Ирен понимала, что Алекс верно тоже еще за него переживает.
- Спасибо, - почти шепотом, но с благодарностью ответила Алекс.
После того разговора, Алекс бухнулась обратно на подушку, и обездвиженно смотрела на потолок. Внутри все носилось с бешеной скоростью, затрудняя дыхание. Где он? Почему не отвечает? Он даже на тренировку не пошел, а он никогда их не пропускал, наоборот всегда как запрограммированный твердил, что никогда нельзя пропускать тренировки, всегда надо работать на них, ведь иначе придется "вновь доказывать всем, что ты чего-то стоишь" - так говорил сам Пау. Мысли о худшем стали окружать ее со всех сторон, дыхание учащалось, а глаза словно вот вот лопнут от напора слез. А что ес... что если... если? Алекс даже сказать это у себя в голове не могла, но где же он тогда. Никто не знал, ни где он, ни что с ним. В попытке отвлечься от дурных мыслей, Алекс снова взяла телефон, но увидев кучу сообщений от ребят из команды, истерика только усилилась.
Окруженная тишиной, Алекс внезапно ощутила непреодолимый страх. Сердце стало биться так, будто вот вот вырвется наружу. Дыхание стало поверхностным и до жути быстрым, руки стали дрожать, а все тело резко бросило в холод. Все вокруг стало расплываться. Алекс крепко сжалась и напряглась, пытаясь справится с давлением, но не получалось.
Она лежала никакая, и слезы безудержно текли из горящих от боли глаз. Все снова так быстро закрутилось, разгорелось, и вот, снова, Алекс отключили от кислорода. А ведь она себя предупреждала, но рискнула, и все ради чего?
Окруженная тьмой ее собственного сознания, она так и лежала весь день неподвижно, изредка беря телефон, в надежде увидеть сообщение Ирен, что с ним все в порядке. Но этого не случалось, шли часы, а Ирен все так и спрашивала - не написал ли он?
Плавая в собственном сознании, Алекс увидела одну мысль среди кучи других - позвонить ему. Вдруг он ответит хотя бы ей? Но почему он должен ответить именно ей? Алекс долго ломалась, пытаясь не повторять ошибки прошлого, ведь помнила, что подобное может сделать только хуже. Проведя в раздумьях считаные минуты, Алекс все же решилась на этот ход, ведь день уже близился к вечеру, а от него ни ответа ни привета ни родителям ни команде.
Дрожащими руками Алекс взяла телефон и нашла его контакт. Уже почти нажав на звонок, Алекс снова задумалась "а стоит ли?" но эту мысль сразу же перебила другая - "а вдруг?" она нажала на его номер, и пошли гудки, они все громче и громче отдавались эхом в квартире Алекс. Долгое ожидание увы ни к чему не привело, он так и не ответил, и Алекс провисев минуты 2, сбросила, так и не дождавшись ответа.
Она не знала, что ей делать, куда ей деться. Пау не отвечал целый день никому, совсем никому. В тот момент одна ужасная мысль посетила голову Алекс, и была она совсем не о том, о чем можно подумать, наоборот, совсем о другом - Алекс мельком подумала, может стоит доехать до его дома, вдруг он там. Она сразу упрекала себя за эту мысль, ведь она снова наткнется на те же грабли. Но ведь тут уже совершенно не о их отношениях, это о его жизни, о его сохранности, ведь даже родители не знают где он и то с ним. И если они и Ирен жили в пригороде Барселоны, и добираться до дома Пау им минимум час, Алекс жила совсем неподалеку, буквально в 15-ти минутах.
Окончательно убедив себя, что делает она это не из соображений неостывшей любви к нему, она мигом собрала сумку и вызвала такси. Алекс сразу же написала Ирен, о том куда она направилась, та была бесконечно благодарна, ведь у самой Ирен такой возможности не было. Так же Ирен понимала насколько было Алекс тяжело решиться на этот поступок, ведь не прошло и суток с их расставания, поэтому она ценила, то, что делает Алекс ради родителей, Ирен, и самого Пау, не каждый бы смог решиться на такое.
Кто-то скажет, что это характеризует Алекс как слабого человека. Но так ли это? Большинство бы просто обиделись и разозлились, словно маленькие дети, но Алекс так не могла. Она понимала насколько это может быть серьезно, и тут уже не до личных разборок, ведь кто знает где он и что он. Одна лишь мысль, о том, что чувствуют его родители, и Алекс словно моментально забывала все свои проблемы.
В такси Алекс нервно крутила кольца на пальцах, но вот только теперь не было рядом того, кто бы взял ее за руки и успокоил.
Выйдя у его дома, она снова застыла, она подумала, а правильно ли она поступает, неужели жизнь ее снова ничему не научила. Но отступать уже было поздно, она подошла к двери и в страхе стала разглядывать окна. Алекс сразу вспомнила, как стояла там же меньше суток назад, и ничего вокруг так и не изменилось с тех пор, даже свет светильника из спальни, все также пробивался в окне. Это дало Алекс маленькую надежду - может он все же дома, но почему тогда не отвечает даже родителям. Все казалось Алекс слишком запутанным.
Страх звонить в дверь постепенно брал верх над ней, но точно ли страх, может больше не желание. Но все же почти развернувшись, чтобы уйти прочь от его дома, Алекс решила все же позвонить в дверь. Она окончательно заверила себя, что делает не потому, что имеет какие-либо чувства к нему, а потому, что он не отвечает родителям почти сутки, потому, что не явился на тренировку, хотя именно эти две вещи всегда были для него святыми.
Алекс собралась с силами и полная решительности, подняла руку и нажала на звонок. И хоть внутри нее все еще сидела терпкая любовь к Пау, снаружи она снова вернула маску не заинтересованности. Эхо звонка домофона снова разлетелось эхом на всю улицу. Алекс не ожидала, что кто-то ей откроет, поэтому и нервов как таковых не было. Но она ошибалась, прошла минута, и с обратной стороны двери послышались шаги.