4
Много времени прошло с того момента. Может месяц или два, а может и год. Феликс и Хенджин сильно привязались к друг другу, любили, уважали. У них не было секретов.
До конца учебного года осталось всего неделя, они смогут сдать экзамены и поступить в университет. Много чего произошло за время их дружбы. Они много где побывали и повидали. Хван не раз заступался за Ликса, оберегал его. Ссор не было даже в намеке. Это удивительно, не так ли?
Феликс всегда чувствовал себя безопастно рядом с ним и мог раскрыть глубину своей души. Они часто приходили на ту самую заброшенную детскую площадку, где сидели целую ночь на пролёт. На той площадке, на той самой горке они говорили о всякой ерунде. Не важно, веский ли это вопрос или мысль из неоткуда. Разговор мог длиться часами, а может и днями. К слову присутствие друг друга им никогда не надоест.
Так же еще одно из любимых мест служило ромашковое поле. Как раз туда они и решили сходить в последний раз.
* * * * *
На поле полное цветов было просторно, словно нет так ни конца ни края. Яркий оранжево-розовый, теплый закат придавал цветам обворожительный облик. Будто их и не существовало. Хван держал камеру, фотографируя окрестности и Феликса, что собирал ромашки.
Мальчик с веснушками заметил это и отвернулся, сев на корточки, как бы пряча своё присутствие
Хенджин лишь рассмеялся.
– Ты чего?
– Ничего. Ты меня снимаешь.
– Ну Ликси, ты красивый
Щеки моментально покраснели от этих слов, а Хван шел дальше по тропинке.
Сорвав последнюю ромашку, Феликс позвал Хёна по имени, заставив остановиться. Уже через пару минут он протягивал Хвану свой букет ромашек, слегка наклонив голову вниз.
Сердце забилось сильнее от красоты в его руках и он взял цветы в руки.
– Спасибо. – сказал он тихо и искренне.
Феликс кивнул и они отправились гулять по полю.
Солнечный свет разливался и играл на их лицах разными красками. А тёмный воздух грел их душу и разговор. Жаль что они не смогут сюда вернуться. Покидать это место очень тяжело. Сколько воспоминаний и моментов останется на этом поле из ромашек. Сколько слов и шуток, пение смеха, взглядом, игр. Всё останется тут на всегда.
Они решили остановился на маленьком холмике где можно увидеть закат во всех красках.
Вокруг тела струились цветы, что добавляло уюта в этот мучительный момент.
Небо было красивым как никогда. Как говорил кто то: "если закат до боли красивый, значит умер художник"
Хван устремил свой взор в горизонт и думал над этой фразой. Странно это было для него. Он частично верил в такое, но не до конца.
Пока Хён любовался закатом, Феликс утопал в его глазах. Почему именно в этот момент сердце не находит себе место, пропуская удары. Но в мягком золотом свете Хëнджин выглядел неземным.
– Красивый закат, правда? – тихим голосом проговорил Хёнджин.
– ..Ага.. Очень красивый..
Только Феликс говорил не о закате, а о глазах, о человеке рядом с ним. Его слова были наполнены искренностью. К счастью Хён не заметил перемены тона в его голосе.
Карие глаза, родинка на щеке и шелковистые волосы. Всё это завораживало. Рука сама потянулась и слабо, будто перо, заправили прядь за ухо.
Он сразу отрёкся от неба и посмотрел на Ликса, пальцы которого остались на щеке старшего. В этот момент будто всё встало на паузу. Феликс не знал что делать и не мог отвести взгляд.
– Ты чего?
Феликс убрал руку, уводя взгляд куда то в сторону. – Ничего.. Я.. Луна сегодня красивая..
"Луна? Но сейчас даже не ночь" Хёнджин нахмурил брови. Но потом до него дошло и он ответил.
– Настолько красивая что умереть можно..
Слыша данную фразу, все на миг замерло. Неужели Хён действительно имел ввиду то что говорил. Оба молчали и боялись посмотреть друг на друга. Между ними было столько не сказанного, что тишина давила на плечи.
Хëнджин горел желанием рассказать младшему всю глубину своих чувств, но что то удерживало его. Он так боялся отказа, что принял решение молчать. Он скажет, когда наберётся смелости.
В Феликс в свою же очень сильно стеснялся и боялся своих чувств, пряча их в самое укромное место души. Они оба молчали и любовались закатом.
– Слушай, я... – Начал Хван, но его прервал телефонный звонок. Он поднял трубку.
– "Здравствуйте, это Хëнджин, верно?"
– Да это я. А кто вы?
– "Я глав врач, ваша бабушка она.."
– Что с ней?
– "Скончалась пару минут назад.. Мне очень жаль.."
Повисла пауза, долгая пауза. В голосе появился ужасный шум, а в глазах стало противно щипать. Хван сбросил звонок.
– Хëн, куда ты? – почти кричал Феликс, пока бежал за старшим.
– В больницу
Как только он сел на мотоцикл, Ли остановил его. – Я с тобой. Я не оставлю тебя.
– Нет.
– Хен, пожалуйста. Я боюсь тебя одного отпускать.
– Ладно.
Они гнались по шоссе на полной скорости, Хен не жалел свой мотоцикл, ему нужно было быстрее добраться в больницу. По щекам текли слезы, размывая зрение и иногда Хван наезжал на кочки, заставляя Феликса прижиматься ближе. Его Бабушка была всем для него. Человек, что действительно любил и заботился.
Но сейчас его нет, ушел безвозвратно. Старший жалел что не навещал ее, не разговаривал с ней, не ухаживал. Но теперь было уже слишком поздно.
Присутствие младшего успокаивало, но лишь слегка. Он все сильнее давил на педаль газа. Ветер ерошил волосы, мотоциклом становилось все сложнее управлять из за боли в груди. Но Хëнджин не планировал останавливаться, он хотел, мечтал увидеть ее в последний раз.
Вдруг яркий свет, встречная полоса и фура, что неслась на них с огромной скоростью.
Громкий хлопок железа и стекла, и мотоцикл превратился в кашу. Водитель грузовика был без сознания, звучала сирена со всех сторон, собирались люди. Кто то звонил в скорую, кто то снимал на камеру.
Но лишь два парня лежали на асфальте уже мертвые, а вокруг них огромная лужа крови.
Оба сердца остановились мгновенно, а тяжёлые веки закрылись навсегда. Сегодня был их последней закат и последний шанс признаться во всем, но они упустили эту возможность.
Много лет и времени прошло с тех пор. Про тех ребят стали ходить легенды, они любили друг друга но так и не сказали об этом вслух. Им было всего по 17 лет. И жизнь не была к ним добра. И теперь их тела закопаны в землю на ромашковом поле. Два одинокий надгробья с именами "Хëнджин" и "Феликс", стоявшие на том самом холме, где они сидели в море ромашек под самым солнцем.
Они мечтали стать звездами, мечтали смотреть на закат и рассвет каждый день. Теперь же они намного ближе к солнцу.