Этот день мы приближали, как могли
Вы чувствуете, чем пахнет? Это наступает завершение сезона. Мартовское солнышко разбудило меня своими яркими лучами. Сладко потянувшись, я открыла глаза и потопала в ванную.
«Наконец-то, я дожила до этого грандиозного дня» — думала я, и меня накрыла волна предвкушения. Интересно, какие сюрпризы мне приготовил этот день?
***
Восполнив свои жизненные силы завтраком, я отправилась в операторскую, но вместо нее я увидела хлам-комнату.
— Что за...
Повсюду валялись скомканные листы, ручки, какие-то вещи, а за столом сидел Дмитрий Викторович, у которого были красные глаза и, по ходу, он собирался рвать на себе волосы.
— Дмитрий Викторович...
— К черту, к черту все! — Воскликнул он. — Я так больше не могу!
Да уж, не каждый день увидишь нервного начальника.
— Опять программа полетела?
— Да лучше бы она полетела! — Схватился он за голову. — Кто придумал эти чертовы справки и отчеты?
Я присела рядом с ним, пытаясь вникнуть в суть дела.
— Это что, справки 2-НДФЛ?
— Именно они, черт бы их побрал!
Так, по-моему, мне пора вытащить еще один туз из своей колоды.
— А что тут непонятного? — Вопросила я. — В эту колонку записываете сумму, вот сюда — код налогового агента, ну, а дальше — дело техники.
Губерниев ошарашенно смотрел на меня.
— Ты что, инопланетный агент что ли?
— В смысле?
— Откуда ты все это знаешь?
Я засмеялась.
— Ооо, по ходу, вы даже не смотрели мой диплом, когда подписывали со мной договор. — Заключила я. — Я заканчивала бух.учет, и год проработала в этой сфере.
— И ты серьезно знаешь, как вот это все заполнять? — Тыркнул он нервно в экран.
Я кивнула головой, а его лицо озарила ехидная гримаса.
— Я с тобой дружу.
— Я так и знала! — Протянула я, а Гу засмеялся.
Чего только не сделаешь ради своего любимого начальника!
Решив все вопросы с бухгалтерской отчетностью, мы привели нашу обитель в порядок. Я осталась в операторской для того, чтобы свести озвучку вместе с сюжетом. Когда шло сохранение в программе, в операторскую ворвались Трифанов с Заниным и стали довольно свистеть в свистульки. На их голове были праздничные колпаки, а сами они выглядели... Как дебилы.
— Этот день мы приближали, как могли...
— Заткнитесь! — Заорала я. — У меня сохранение сюжета идет!
Ребята приткнулись от моего крика. 98 процентов, 99... Готово!
— Теперь можете орать, хотя нет... По какому поводу праздник?
— Так это же, — пожал плечами Дима, — конец сезона.
— Лишний повод нажраться что ли? — Скрестила я руки на груди и довольно хмыкнула.
— Фу, да че ты злая такая? — Плюнул Триф.
— Я злая? — Ткнула я в грудь пальцем. — Ты серьезно?
Я жестом попросила его дать свистульку. Поймав ее, я начала что-то дудеть из репертуара «Оле-оле-оле-оле, Россия — чемпион»! Согласна, банально, но это первое, что пришло мне в голову.
— Хороша Наташа, и она наша. — Улыбнулся Занин.
Триф придурковато засмеялся и добавил свою версию:
— Наташа — три рубля и наша.
— Смейтесь, смейтесь, — проговорила я под смех ребят, — мы еще посмотрим, что кому надерет задницу.
— Ой, да че ты дуешься? — Сразу метнул стрелки Илья. — Мы ж шутим.
— Дуется воздушный шарик! — Серьезно ответила я, поставив точку в этом разговоре.
Я — Темнова Наталья Александровна, и нет никого могущественнее меня.
***
— И где его черти носят? — Крикнул Занин. — Мы так на гонку опоздаем!
— Нас Губерниев порвет, как шимпанзе газету. — Изрекла я.
— Откуда ты такие словечки знаешь, а? — хохотнул Левко.
— Да я так-то много что знаю. — толкнув локтем в бок, подмигнула ему я.
Из гостиницы летящей походкой выпорхнул Триф и подбежал к нам.
— Мы, между прочим, из-за тебя уже опаздываем. — Решил соврать Попов, дабы хоть как-то подействовать на коллегу. Трифу, судя по всему, был по барабану этот факт. Загрузив рюкзак в багажник, мы расселись по местам.
— Ты че такой довольный? — Шепнула ему я, отчего его озарила улыбка до ушей.
— Твоя сестра. — Только и ответил он.
Что ж, после этой фразы мне стало многое понятно.
***
Совсем скоро, в последней гонке у женщин, мы узнаем победительниц гонки с общего старта, но это будет чуть позже. А пока мы вовсю готовились к предстоящему эфиру. К нам пожаловал господин Губерниев, который, судя по всему, решил нас озадачить. Слава Богу, что я была неправа.
— Ребят, — начал он, — мы пережили этот сезон. Осталось два старта, и мы уйдем на заслуженный покой под названием межсезонье.
— Ну, до межсезонья нам еще...
— Так, почему ты меня постоянно перебиваешь? — Взъерепенился начальник на Илью.
Триф постучал себе по губам и тут же заткнулся.
— Так вот, о чем я... Хотя, какие тут могут быть наставления? — Махнул Дима — старший рукой. — Отводим интервью и на этом все.
Мы облегченно выдохнули.
— И да, Трифанов, — обратился к нему Губерниев, — прошу, не накидайся раньше времени.
Парни начали громко смеяться.
— А что, даже такое бывает? — Удивилась я.
Оказывается, я еще многого не знала о биатлонном закулисье.
— Еще как бывает, — подтвердил Харланов, — но пока он держит себя в ажуре.
— Ваще гуси. — Выдал Триф и стал каждого из нас оглядывать с ног до головы.
— Господи, сегодня что, день странных словечек? — Прорычал Криворучко, схватившись за голову.
Не удержавшись, я присела и начала смеяться, а ребята подхватили инициативу. И не потому, что им было смешно, а потому, что я засмеялась, как идиот. И такая странно-смешная ситуация имеет место быть в нашем биатлонном мире.
Женский масс-старт набирал свои обороты, а мы, как всегда, занимались не тем, чем положено. Леша Криворучко включил музыку, и в нашей микс-зоне начались жаркие танцы. К нему присоединились Занин и Попов, ну, а мы с Трифом ели яблоки и смотрели на них, как на идиотов.
— Да что такое-то, я не понял? — Пожал плечами Дима. — Конец сезона же.
— Ты отработай сначала, а потом пляши. — Процедил Илья, плюясь семечками.
— Вот именно что. — Подтвердила я.
— Ой блять, — воскликнул Ваня, — два главных трудоголика тут нарисовались.
Я наградила его своим самым убийственным взглядом.
— По крайней мере, мы пиздюлей нахаляву от Губера не получим.
— А мы каким макаром их получим, интересно знать? — Отозвался Леша.
Триф указал на комментаторское окно, из которого нам ручкой махал начальник.
— Харош дурью маяться, хулиганы! — Заорал он, открыв окно. — Работайте давайте!
— Все такие деловые, одна я тут техничка. — Процедил Занин, и мы засмеялись.
Илья хлопнул своего коллегу по плечу.
— Ладно тебе, Димас, — улыбнулся он, — еще пара часов, а дальше — свобода.
***
Заключительная гонка у женщин завершилась победой Габриэлы Коукаловой, столкновением Дарьи Домрачевой и Кайсы Макарайнен, шестым местом Ульяны Кайшевой и восьмым — Ольги Подчуфаровой. Пообщавшись с российскими биатлонистками, а также с призерами сегодняшней гонки, мы передали слово московским коллегам и спокойно выдохнули. Бог невесть как, но выдохнули.
— Дюже сочкуете дофига, коллеги. — Изрек Триф деловитым тоном.
Хотела бы я послать этого нахала к чертовой матери, да не успела. А все потому, что за нашими спинами послышалось:
— Вот кто бы говорил вообще.
В полной экипировке к нам подходили Антон Шипулин, Максим Цветков и Антон Бабиков.
— Пф, тоже мне, умник. — Фыркнул брюнет в сторону своего друга.
Я встала на цыпочки и шепнула Шипулину:
— Антон, дай ему пиздюлей, а то он охренел уже.
Биатлонист засмеялся, поглядывая на Трифа, а потом также ответил мне:
— Я учел твое пожелание.
— Бабиков, ну что ты стоишь? — Заорал вдруг Занин. — Он у тебя девушку уводит, а ты стоишь.
Я ошалело глянула на коллегу. Нет, я подозревала, что у Димы могут проскакивать плоские шутеечки, но чтобы настолько...
— А не охренела ли твоя голова часом?
— А че я сделал-то?
Яблоко оказалось очень кстати в моей руке. Сделав последний надкус, я швырнула огрызок в Занина, но слегка промахнулась, и попала не в него, а в ничего не подозревающего Попова. Черт бы побрал его молниеносную реакцию!
— Щас кто-то у меня пролетит, как фанера над Парижем.
— Собака лысая. — Рыкнула я на Димаса и подошла к Бабикову. Я уткнулась в его плечо, а он улыбнулся и обнял меня.
— Серьезно, ребят, вы надоели. — Сказал Бабантоша.
— Она сама нарывается!
— Ой, блять, кто бы говорил. — Прошипела я, и Антон, прижимая меня к себе, расхохотался.
***
Мне стало скучно. Нет, серьезно, мне стало скучно. Ребята трындели о чем-то своем, и я чувствовала себя среди них белой вороной. Махнув на них рукой, я пошла к начальнику в комментаторскую кабину. И ребята от меня отдохнут, и я сменю род деятельности ненадолго.
— Натали, — пропел Гу, — утоли мои...
— Ну, Дмитрий Викторович. — Засмеялась я и присела рядом.
— Ты знаешь, так грустно. Вроде совсем недавно все начиналось, а через час уже все закончится.
Я поджала губы. Да, этот сезон был насыщенным, переломным, чумовым... И мне тоже стало грустно оттого, что он завершается.
— Он вернется. Стоит лишь чуть-чуть подождать.
Губерниев улыбнулся.
— Вот за что я люблю тебя, так это за то, что умеешь ты вовремя подбодрить. Спасибо тебе.
— И вам спасибо. — Улыбнулась я ему в ответ.
Натянув наушники, он жестом пригласил меня присоединиться к нему.
— Сегодня я — сторонний наблюдатель.
Пожав плечами, Дмитрий начал прямой эфир, а я следила за Сивидатой, но думала все равно о своем.
Сегодняшняя трансляция была направлена скорее не на информативность, а на юмор и удовольствие. Губерниев в прямом эфире выдавал такие фразочки, что я смеялась в голос, как псих. Конечно, пришлось мне получить пару раз нагоняев от него, но он сам виноват! Нечего меня смешить! В очередной раз, когда по экрану показывали Илью Владимировича Трифанова, Гу произнес:
— А вот этого секс-символа мирового телевидения вы все прекрасно знаете, дорогие дамы и господа!
Я выбежала из кабины и начала просто орать от накатившей на меня истерики. Зуб даю, что начальник прервался на рекламную паузу и тоже загоготал.
В конечном итоге масс-старт закончился для наших мужчин также безмедально, как и для наших женщин. Лучшим из россиян стал Антон Шипулин с 5 местом, ну, а первенствовал в этой гонке, почти как и всегда, несравненный Мартан Фуркад.
***
После гонки я вышла к ребятам, и увидела торжествующего Трифа, который вовсю размахивал своей аккредитацией.
— Ура! Биатлон закончился!
— Он что, уже на душу принял? — Спросила я у Попова.
— Лучше бы на душу принял. — Ответил он. — Такую он лабудистику творил.
— А когда он ее не творил? — Фыркнул Дима.
— Я все слышу! — Гаркнул Илья, и от его вопля я подскочила на месте.
— Рано радуешься, господин Трифанов. — Сказал только что появившийся начальник.
— А вот щас не понял?
— Иди работай! — Протянул он.
Я прыснула от смеха. Наконец-то, этот бездельник получил по ушам. Илья, поджав губы, засунул свою аккредитацию в куртку и почапал искать наших биатлонистов.
— Давай, давай, — дернула его я за рукав куртки, — а то расслабился уже.
Он просверлил меня недовольным взглядом и, отобрав микрофон, пошел прочь.
— Ой-ой, какие мы обидчивые. — Процедил Занин.
— Звезда гребаная. — Рыкнул Губерниев, и мы громко засмеялись.
Мы все очень любим Илью, но иногда он бывает невыносимым. Впрочем, как и мы все.
***
Формально биатлонный сезон был завершен, но официально — еще нет. Именно поэтому все стали готовиться с предстоящему вечеру с особым энтузиазмом.
Я выгребла все свое шмотье из шкафа и раскидала его по полу, думая, что же такое можно одеть, чтобы как минимум все удивились, а как максимум...ну, даже не знаю, что. Да и вообще, никогда подготовка к таким мероприятиям не проходила спокойно, особенно в биатлонном мире.
— Натаха! — Ворвалась в мой номер Чуфи в одной футболке.
Я стояла с бигудями на голове, а на полу все также валялись мои вещи.
— Господи, что за срач?
— Мне нечего одеть! — Истерически заорала я, да так, что Оля почесала свое ухо. Она прокляла меня за мои вопли. Я чувствовала, что она меня прокляла, потому что у меня резко заболела голова.
— Да че ты паришься? — Вопросила она. — Иди прям так. Мужская половина будет в диком восторге.
Я фыркнула и начала складывать вещи обратно в шкаф.
— Оль, это же дискотека века, а не какая-то сельская вечеринка.
— Ахахаха, — засмеялась она, — через пару часов ты убедишься в обратном.
— Да что ты говоришь?
Подруга стукнула меня в плечо, а я крепко ее зажала в своих объятиях.