Глава 7:Правда.
Все эти полгода Изабель всегда была рядом, когда мне это было нужно. Она поддерживала меня, словно заменила мне и сестру, и мать. Это было странно, непривычно, но неизменно тепло. Она действительно стала одним из самых близких мне людей. Но теперь правда рвёт меня изнутри. Я не могу сказать ей всё, не могу лишить её светлого будущего. Однако, слушая, как она плачет от горя из-за смерти дяди, я начинаю сомневаться... Всё ли я делаю правильно? Я крепче прижимаюсь к ней, позволяя её теплу хоть ненадолго заглушить терзающее меня чувство вины. Её светлые волосы мягко ложатся на моё плечо, и, поглаживая их кончики пальцами, я тихо произношу:
— Мне очень жаль, я не смогла ему помочь... — От страха перед её реакцией у меня покрывается мурашками всё тело. Я не знаю, что именно рассказал ей Дин, но нестерпимая тяжесть сдавливает грудь. Боль засела так глубоко, что, кажется, не отпустит меня никогда. Влажные слёзы снова предательски выступают на глазах. Может, если я поделюсь хотя бы частью правды, нам обеим станет легче?
— Всё хорошо, хорошо... — Иззи шепчет эти слова, словно заклинание, нежно поглаживая меня по волосам. Её голос дрожит, но в нём всё ещё звучит искреннее тепло.
— Что тебе сказал Дин? — вопрос застывает в воздухе. На мгновение моё дыхание прерывается, сердце сжимается в болезненном спазме и пропускает удар.
— То, что на вас напали... Какие-то громилы. Я плохо помню... — она выпрямляется, чуть отстраняясь, жестикулирует руками, словно пытается ухватить воспоминания. — Что-то про то, что его похитили, а вы... не успели.
— Да... — голос мой звучит глухо, будто чужой. Я зажмуриваюсь, не в силах выдержать её взгляд.
— Эй. — Иззи берёт меня за руку, её пальцы тёплые, ободряющие. Я не решаюсь поднять на неё глаза. — Я знаю, что ты в этом не виновата. Это могло произойти с каждым.
В её голосе нет сомнений. Только уверенность и мягкость. И эта уверенность пробирается внутрь, растапливая ледяной ком в груди. Я ничего не отвечаю. Какой смысл? Я знаю, что демоны были там из-за меня. Это я была слишком слаба, чтобы остановить Асмодея. В следующий раз он не уйдёт. В следующий раз я его убью. Мысли затягивают меня, как трясина, и я не сразу понимаю, что говорит Иззи.
— Мне всегда нравились наши ужины, когда я приезжала на выходные, — задумчиво улыбается она. — Особенно когда Эндрю ловил рыбу, а я топила твои сигареты! В итоге у нас рыбы чуть ли не курить начали.
Я невольно улыбаюсь, воспоминания тёплой волной накрывают меня.
— Ты не понимаешь! Они явно были круче нас, — смеюсь в ответ. — А когда Эндрю перепутал мои травы с обычными и добавил их к рыбе?
— Ой, ужас... Никогда не забуду этот вкус! — Изабель морщится, но в глазах пляшут огоньки. — Это была худшая рыба в моей жизни. Я же говорила тебе — прячь свои вонючки!
— Да вот, теперь прячу, чтобы не отравить тебя случайно, — ухмыляюсь, задумчиво глядя в сторону. — Я не то что ты.
— Ну не-е-ет! — Иззи всплескивает руками, поняв, к чему я веду. — Это было всего один раз!
— Зато какой запоминающийся костёр вышел! — я заливаюсь смехом. — Как вообще можно было так поджечь костёр, чтобы загорелся ещё и лес?
— Видела бы ты своё перепуганное лицо, когда выбежала из дома, а мы с Эндрю пытались его потушить!
— Без моей помощи вы бы там всё сожгли, — качаю головой, всё ещё улыбаясь. — Зато как Эндрю твой костёр понравился... Он аж своей джинсовой курткой пожертвовал.
— И не говори! — смеётся Иззи.
Мы проводим несколько часов, вспоминая Эндрю. Это помогает мне хотя бы ненадолго отвлечься. Изабель уходит на кухню готовить обед, а я остаюсь лежать на кровати, вглядываясь в потолок. Мысли вновь возвращаются к тому, что случилось. Я знаю, что за это время многое изменилось, но есть вещи, к которым я просто не готова. Например, выходить из этой комнаты.
Запах горячего супа пробирается сквозь дверь, заставляя мой желудок предательски заурчать. Голод побеждает. Вздохнув, я встаю, подхожу к шкафу и достаю тёмно-синюю футболку и светлые джинсы. Сверху набрасываю мешковатую чёрную кофту — в доме было холодно.
Когда я выхожу из комнаты, разговоры в гостиной мгновенно смолкают. Все взгляды обращаются на меня. Они знают, чтоя всё понимаю. Они говорили обо мне.Знают, что я чувствую этот внезапный, нарочито небрежный перерыв в беседе. Но делают вид, что всё в порядке. Бобби сидит рядом с Дином на диване, его лицо напряжено. На кресле возле книжного шкафа расположился Кастиэль, а Сэм только что вышел из кухни с тарелкой супа.
Я ничего не говорю, просто прохожу мимо, направляясь туда, где меня ждёт Иззи. Она встречает меня с лёгкой улыбкой, её светлые волосы небрежно собраны в неидеальный, но очаровательный пучок. Похоже, наш разговор пошёл ей на пользу. Мне, наверное, тоже... Но по мне это не так заметно.
— Вот, держи. — Иззи протягивает мне тарелку с супом, её голос звучит мягко, но в глазах всё ещё видны следы усталости.
— Спасибо. — Я благодарно ей улыбаюсь и, сжимая тёплую керамику в руках, направляюсь в гостиную.
Сажусь в кресло и медленно оглядываю каждого. Мне нужно обсудить похороны. Позже я просто не смогу говорить об этом... Не буду в состоянии. Через минуту в гостиную заходит Иззи, неся две порции супа для Бобби и Дина. Но взгляд её резко темнеет, когда она замечает Кастиэля. Она сверлит его глазами с таким выражением, будто тот лично во всём виноват. У меня непроизвольно вырывается лёгкий смешок. Кастиэль наклоняет голову на бок, внимательно глядя на меня.
— Что?
— Я не голоден. — Его голос звучит ровно и серьёзно.
— Не спорю. — хмыкаю я, пробуя ложку супа. Вкус насыщенный, тёплый — как напоминание о том, что, несмотря ни на что, жизнь продолжается.
— Это прекрасно, — с довольной улыбкой говорит я, глядя на Иззи.
Она лишь кивает и уходит обратно на кухню, желая всем приятного аппетита. Я чувствую, как воздух вокруг становится тяжелее. Мне нужно сказать это.
— Хочу завтра устроить похороны. — Голос звучит твёрдо, но внутри меня всё сжимается.
Дин кивает, наклоняя голову вперёд.
— Да, мы думали об этом, — тихо отвечает он. — Я сказал Иззи, что это было его желание. Она вроде как согласилась.
Из кухни доносится голос Изабель:
— Да, но мне всё равно это кажется странным.
Я глубоко вдыхаю, собирая силы.
— Он этого хотел, и мы устроим достойные похороны.
Как только произношу эти слова, грудь сжимает с новой силой. От осознания, что его больше нет, глаза снова предательски начинают слезиться.
Оставшийся день я провела в своей комнате, погружённая в изучение новых заклинаний. Моё рвение было таким сильным, что всё получалось лучше, чем обычно. Я не давала себе времени на отдых, не позволяла мыслям увести меня туда, где боль могла настигнуть. Но стоило наступить утру, как реальность снова дала о себе знать. Меня разбудил стук в дверь.
— Да? — голос хриплый, будто я не спала вовсе.
— Это Сэм, — раздаётся с другой стороны. — Сегодня день похорон.
Я ждала этот момент. Казалось, что, если я пройду через него, станет легче. Может, это поможет мне отпустить Эндрю. Ответив Сэму, что скоро выйду, я встаю с кровати и переодеваюсь. Чёрный гольф, такие же брюки, поверх — тёплая вязаная кофта. Волосы собираю в высокий хвост, чтобы ничего не мешало. Когда я выхожу из комнаты, Иззи тут же предлагает позавтракать.
— Спасибо, но я не хочу. — Аппетита нет совсем.
Она понимающе кивает, но в её глазах читается беспокойство. Задний двор дома кажется тише обычного. Воздух неподвижен, небо затянуто серыми облаками. Дин и Бобби подготовили всё заранее: сложили дрова, выбрали место. Все согласились, что поджигать будет Изабель. Она долго колебалась. Такой ритуал казался ей странным, непривычным. Лучше так, чем если бы я сказала ей правду.
Иззи сжимает зажигалку в дрожащих пальцах. В последний момент она задерживает дыхание, словно боится сделать шаг. Я чувствую, как внутри неё рвётся что-то хрупкое, но она всё же подносит огонь к дровам. Пламя быстро разрастается, подхватывая тело Эндрю. Мы молча стоим, наблюдая, как огонь пожирает бездушную оболочку. Минут десять никто не двигается. Первым уходит Бобби. Следом, с тяжёлыми шагами, Дин и Сэм. Затем Кастиэль. Только мы с Иззи остаёмся. Она медленно делает шаг ко мне, её плечи вздрагивают от сдерживаемых рыданий. Я позволяю ей прижаться ко мне, и её слёзы бесшумно впитываются в ткань моего гольфа.
Я знаю её боль. Чувствую её так же, как и свою. Слова здесь не нужны. Мы просто стоим, окутанные общим горем, пока огонь не оставляет за собой лишь угли. Иззи, всхлипнув, отстраняется. В глазах ещё блестят слёзы, но она находит в себе силы горько улыбнуться. А потом медленно уходит в дом. Я провожаю её взглядом, а затем бросаю последний взгляд на догорающий костёр и следую за ней.
Я забегаю в свою комнату, захлопываю дверь и быстро запираю её, словно кто-то может ворваться и увидеть меня такой. Спина скользит вниз по холодному дереву, и я опускаюсь на пол, закрывая лицо руками. Боль. Жгучая, раздирающая, невыносимая.
Мне не легче. Мне не стало проще после похорон. Я снова потеряла близкого человека. Человека, который заменил мне отца, который был рядом всё это время... Теперь его нет. Грудь сжимает знойная боль, такая, от которой невозможно избавиться. Я не сдерживаю слёз. Они текут ручьём, пропитывают ткань моего гольфа, капают на руки. Мне хочется кричать. Громко, пронзительно. Но я не могу.
Дышу глубже, пытаясь хоть как-то справиться с собой, и медленно поднимаюсь на ноги. В зеркале напротив отражается человек, которого я едва узнаю. Взгляд цепляется за длинные волосы, собранные в высокий хвост. Они выросли так незаметно... Никогда раньше у меня не было таких длинных волос. Почему-то именно эта мысль цепляется за сознание. Пальцы сжимают ножницы, которые оказываются в руках, прежде чем я успеваю осознать, что делаю. Я распускаю хвост. Тёмные пряди падают на плечи, касаясь кожи.
Раз. Ножницы с хрустом разрезают первую прядь. Два. Она падает на пол. Три. И ещё одна.
Руки не останавливаются. Я режу волосы прядь за прядью, отсекая что-то большее, чем просто длину. Когда, наконец, останавливаюсь, вокруг меня лежат тёмные густые локоны. Я снова смотрю в зеркало. Теперь волосы едва касаются плеч. Я провожу пальцами по ним, слегка подравниваю неровности.
Неплохо. Даже хорошо. Ножницы падают на стол, а я собираю с пола срезанные пряди, складывая их в пакет. Выброшу позже. Когда выйду. Хочу отвлечься. Тянусь к книге заклинаний, раскрываю её, пытаюсь сосредоточиться. Но не могу. Голова переполнена ненужными, пугающими мыслями. Я с силой захлопываю книгу и бросаю её на пол. Шум разносится по комнате, но тишина снова поглощает всё вокруг.
— Чёрт! — мой голос звучит хрипло, сорвано.
Я даже не сразу понимаю, что это я сказала. Резко провожу рукой по лицу, словно это поможет прийти в себя. Внутри всё горит — злость, боль, разочарование. Я знаю, что раньше помогало мне забыться. Но хочу ли я снова возвращаться к этому? Может, это не такая уж и плохая идея. Я наклоняюсь и вытаскиваю из-под кровати старую коробку. Пальцы дрожат, когда я открываю её. Передо мной лежит фотоаппарат.
Чёрный корпус, чуть потёртая кнопка спуска затвора... Я до сих пор помню, как была счастлива, когда папа подарил его мне на день рождения. Медленно беру камеру в руки, переворачиваю, провожу пальцами по объективу. Вспоминаю, как раньше всегда носила её с собой, ловила моменты, замораживала их во времени. Проверяю аккумулятор — разряжен.
— Должна же быть где-то зарядка... — бормочу себе под нос, копаясь в коробке.
Нахожу.
— Вот! — восклицаю, словно маленькая победа способна хоть немного разогнать темноту внутри.
Подключаю камеру к розетке и, пока она заряжается, перебираю вещи из коробки. Каждая вещь — кусочек прошлого, наполненный воспоминаниями. Вскоре взгляд падает на старый кулон в форме полумесяца.
Я долго смотрю на него, потом неосознанно застёгиваю цепочку на шее. Он был со мной столько лет... Почему я его сняла? Неважно. Через полчаса фотоаппарат заряжен достаточно, чтобы им пользоваться. Я вешаю его на шею и, не задерживаясь, выхожу из комнаты. В гостиной встречаю Иззи. Она окидывает меня удивлённым взглядом, а потом резко подбегает.
— Ты подстригла волосы? — её пальцы касаются короткой пряди.
Я молча киваю и, не дожидаясь её реакции, направляюсь к выходу. Изабель что-то кричит мне вслед, но я не слушаю. Мне нужно побыть одной, не в этом доме.
Воздух на улице свежий, прохладный. Я направляюсь к озеру, прячущемуся за лесом. Вода неподвижна, отражает небо и уходящее солнце, окрашивая горизонт в розово-золотые оттенки. Я подношу камеру к лицу и делаю несколько снимков. Щелчок затвора раздаётся в тишине. Чуть дальше вглубь леса нахожу ещё одно озеро — больше, чем то, что возле дома. Место кажется нетронутым. Лёгкий туман стелется над гладью воды, словно оживляя картину.
— Здесь... потрясающе, — шепчу сама себе, не отводя глаз.
Я достаю камеру, и мои руки сами находят нужный ракурс, угол, свет. Щелчок. Ещё один. Я не забыла, как фотографировать. Я пересматриваю снимки, ощущая, как внутри разливается странное, почти забытое тепло. Было ли это всегда так важно для меня? Я и не помнила, сколько удовольствия приносили мне такие прогулки. Время пролетает быстро.
Спохватившись, я направляюсь обратно к дому. Но чем ближе подхожу, тем сильнее что-то внутри сжимается. В груди растёт тревога. Ком подкатывает к горлу. Мой взгляд выхватывает мигающий свет в окнах дома, я останавливаюсь. А потом слышу звук. Глухие удары. Грохот. Драка. Неужели?.. Нет. Нет, этого не может быть.
— Чёрт, там же Иззи! — вырывается у меня, и я бросаюсь к дому, преодолевая расстояние в несколько прыжков.
Сердце колотится. Я хватаюсь за дверную ручку и замираю, задержав дыхание. За этой дверью может быть что угодно. Но у меня нет времени думать. Я толкаю дверь и врываюсь внутрь.
Моментально врываюсь в дом, и первое, что вижу – хаос. Два демона яростно избивают Сэма и Бобби, их удары звучат глухо, как удары молота по дереву. Дин, стиснув зубы, заслоняет собой Изабель, шепча ей что-то на ухо, пока она с ужасом смотрит на творящийся кошмар. Наши взгляды встречаются, и я вижу в ее глазах не только страх, но и полное непонимание. Ей должно быть сейчас чертовски страшно. Может, я все-таки должна была рассказать ей обо всем раньше? Я делаю шаг к ней, но не успеваю – что-то с силой врезается в меня сбоку, сбивая с ног. Мир на секунду переворачивается, и я с глухим стуком падаю на пол. Надо мной нависает демон с чёрными, бездонными глазами, его ухмылка полна злорадства.
— Дин! Уведи Иззи! — кричу, перекатываясь в сторону, чтобы избежать удара.
Демон тянется ко мне, но я поднимаю руку, сосредотачиваясь на магии, и выбрасываю его назад. Тварь с грохотом врезается в книжный шкаф, ломая его в щепки. Боковым зрением замечаю ещё одну тень, несущуюся ко мне. Не раздумывая, отправляю второго демона следом за первым – тот отлетает, врезаясь в груду сломанной мебели. Черт, у меня нет оружия, но магия пока что работает. Я срываюсь с места и бегу в свою комнату. В шкафу должны быть мешочки с заклятиями, которые помогут нам хоть ненадолго сдержать этих тварей. Хватаю их и поворачиваюсь к выходу, но не успеваю сделать и шаг – внезапно дверь с треском вылетает с петель и с силой ударяет меня, сбивая с ног.
Черт, эти ублюдки решили вынести мои двери?
Я оказываюсь придавлена тяжелым деревянным полотном, мои ребра болезненно протестуют. Паника подбирается к горлу, но я не сдаюсь, отчаянно пытаясь выбраться. Внезапно дверь резко сдвигается – демон хватает меня за горло и поднимает, вжимая в стену. Воздух с силой вырывается из моих легких, я судорожно хватаюсь за его руки, но хватка лишь становится крепче. Легкие словно сжимаются, я пытаюсь выдавить из себя хоть одно слово заклинания, но голос охрип, слова путаются. Темнота начинает застилать зрение, руки слабеют, и я чувствую, что теряю сознание. Внезапно хватка ослабевает, и я падаю на пол, жадно глотая воздух. Передо мной стоит Кастиэль, а тело демона безжизненно валяется рядом.
— Тише, дыши, — его голос звучит спокойно, но я чувствую в нем беспокойство. Он осторожно помогает мне подняться, его руки крепко удерживают меня.
— Изабель... — хриплю, с трудом справляясь с дыханием. Взгляд Каса встречается с моим, в нем читается сомнение. — Пожалуйста... уведи её отсюда!
— Я должен помочь тебе, — его голос тверд, но я качаю головой.
— Нет... Я справлюсь. Главное – забери Иззи в безопасное место.
Кастиэль некоторое время смотрит на меня, но затем нехотя кивает. Я с облегчением выдыхаю, когда вижу, как он исчезает вместе с Иззи. Оставшись без нее, я наконец могу сосредоточиться на битве. Подбегаю к Сэму и Бобби, на ходу бросая мешочки в карманы демонов. Они тут же застывают, парализованные магией. Это не продлится долго, но даст нам с парнями шанс перевести дыхание. Теперь осталось только дожать этих ублюдков.
— Они все еще наступают, — с отдышкой говорит Сэм, его глаза полны беспокойства, но он продолжает сражаться. Демоны продолжают шарить по карманам в поисках мешочков.
— Как они нашли нас? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от отродий ада.
— Джейн, в сторону! — кричит Бобби, и я, не раздумывая, уклоняюсь вправо. Но это не спасает: демон успевает ранить меня в плечо. Боль пронизывает, но я не позволяю себе потерять контроль.
Они выбрались, и теперь еще двое демонов заходят в дом. Похоже, их слишком много. Сэм расправляется с одним, используя клинок, но без своего оружия я чувствую себя беспомощной. На меня нападают двое демонов, превращенных в оболочки мужчин. Они в рабочей форме, с лицами, искажёнными жестокой усмешкой. Я отступаю на шаг, но не могу уйти – они загоняют меня в угол. Когда спина упирается в стену, я понимаю, что вариантов почти нет. Ранение в плече жгучей болью напоминает о себе, и с каждым дыханием мне становится всё сложнее сражаться. Я остаюсь на месте, словно прикованная.
— Хочешь сдаться? — один из демонов насмехается, подходя ко мне с угрожающей лёгкостью.
— Хотите уйти отсюда? — с усмешкой провоцирую я, глядя в глаза своему противнику.
— Ты не так сильна, как о тебе говорят. Мы убьём твоих друзей, а после ты пойдешь с нами, — заявляет демон, его голос полон уверенности.
Я не отвечаю, вместо этого сузив глаза и оценивая обстановку. Вдруг слышу, как тело Бобби с глухим ударом падает на пол, Сэму достается не меньше, но он держится. Демоны убиты только частично, а их число не меньше восьми. Где Дин? Где он?
— Может, стоит убить её? — раздается до боли знакомый хриплый голос, и на мгновение всё кажется замершим. Я не могу увидеть, кто это, так как демоны встают в плотную стену передо мной. Я только вижу костюм – классический черный костюм, белая сорочка, галстук. Телосложение мужчины худощавое, и я мгновенно ощущаю, что это кто-то знакомый... неужели это он?
Демоны оборачиваются на звук голоса, но я ничего не могу разглядеть из-за их тел. Затем я слышу шепот мужчины, звучащий как заклинание. И внезапно все демоны начинают кричать в агонии, не в силах даже пошевелиться. В комнате появляется густой черный дым, и всё вокруг становится невыносимо жарким. Крики демонов сливаются в одно огромное рычание, их тела падают на пол, и в это мгновение дым рассеется, открывая передо мной фигуру.
Передо мной стоит Райан.
— Соскучилась по мне? — с ухмылкой говорит он, поправляя пиджак и смотря на меня.
— Как..? Подожди, что? — я в шоковом состоянии, не веря тому, что происходит, теряю дар речи.
Бобби, постепенно приходя в себя, начинает опираться на Сэма, и тот помогает ему встать. Легкий ветерок наполняет комнату, и появляется ещё одна фигура – Ангел.
— Ты была так невнимательна, что они нашли твой дом, — строго говорит Райан, его голос остается холодным. — Неужели старик так плохо постарался?
— Ты же... Я не понимаю, — Мои глаза сканируют комнату, вновь возвращаясь к юноше.
Не могу поверить, что он стоит передо мной...
— Да-да, теперь я не просто человек для тебя. Но давай опустим все подробности, — с легкостью говорит он, поднимая руку, чтобы прекратить разговор.
— Объясни мне, что происходит? — я делаю шаг вперед, оказываясь почти слишком близко к нему. Чувствую его дыхание, он спокойный, собранный... но что-то не так.
— Я раскрыл свою личность, чтобы спасти твой зад, — его улыбка становится более уверенной, когда он смотрит мне в глаза. — Знаешь, они могут вернуться, я бы посоветовал убираться отсюда.
— Вначале ты всё расскажешь! — требую, подступая ещё ближе, не отпуская его взгляд.
— Что именно ты хочешь знать? Могу рассказать вкратце, например то, что я ведьмак, и спас тебя. — он указывает на меня пальцем, явно наслаждаясь ситуацией.
— Я не чувствовала твою энергию раньше... — произношу я, не веря, что стою перед ним, хотя и ощущаю его присутствие так ярко.
— Милая Джейн, — его слова, как электрический ток, пробегают по коже, заставляя мурашки бежать по всему телу. Я никогда не думала, что услышу их снова. — Я хорошо скрывался, ты не должна была этого знать, но когда ты захлопнула передо мной двери, мне пришлось искать новые способы оградить тебя.
— Но зачем? — я не понимаю, что заставило его поступить так.
— Так сказать... личные причины, — пожимая плечами, говорит он, его взгляд пронизывает меня, оставляя чувство тревоги.
— Не хочу вас прерывать, но Бобби бы пригодилась помощь, — в разговор вмешивается Сэм, его голос серьезен.
— Я помогу, — отвечает Кастиэль, подходя к Бобби и накладывая на него исцеляющее заклинание.
— Где Дин? — спрашивает Бобби, с усилием поднимаясь.
— Он с Изабель, — отвечает Кас, его лицо всё так же остается спокойным.
— Черт, Иззи, где она? — я в панике подхожу к Ангелу.
— В безопасности. Я перенес их в дом Бобби, — говорит Кастиэль, его голос звучит как обещание, но я всё равно переживаю.
— Перемести меня к ней, — требую, ощущая, как нарастают эмоции.
— Хорошо, — отвечает он, и его рука касается моего плеча.
Мой взгляд путается, я испуганно смотрю на него, не зная, что произойдёт дальше. Через мгновение моё положение меняется, и я оказываюсь в стареньком доме.
На диване сидит Изабель, рядом с ней — Дин. Как только она замечает меня, встает с дивана и направляется ко мне. Я вижу в её глазах столько злости и разочарования, что инстинктивно делаю шаг назад.
— Теперь я всё понимаю! Как вы могли все скрыть от меня? — её слова режут, как нож, гневно выкрикивает она.
— Прости, — я сожалею, что скрывала от неё правду, — я не хотела такой жизни для тебя...
— Зато теперь я всё знаю, Дин мне рассказал, кто ты такая! — её голос звучит горько, а слова обжигают.
— Ты не должна была так узнать... — я делаю ещё один шаг назад, чувствую, как рядом оказывается Кастиэль.
— Теперь пазл сложился, все эти травы, оружие, книги, похороны, черт возьми, похороны Эндрю! — Изабель вскипает, её глаза полны обиды.
— Прошу, пойми меня, — с горьким сожалением говорю, не зная, как ещё объяснить.
— Я понимаю, но мне больно от того, что ты не рассказала мне! — её голос дрожит, в глазах блеск слёз.
— Мы с Эндрю решили, что тебе лучше не знать об этом, — тихо произношу я, но чувствую, как каждое слово отдается эхом боли в моей душе.
— Это мне решать, как мне лучше! — кричит она, слёзы уже на глазах. — Ты просто оставила меня в неведении!
— Но с такой жизнью ты не сможешь нормально жить! Теперь они видели тебя... и могут навредить. — осознавая всю тяжесть ситуации, я продолжаю. — Тем более... Райан, он...
— Райан? — переспрашивает Изабель, не веря своим ушам.
— Да, это он. Я только пару минут назад узнала, что он ведьмак. Это он спас нас...
— Но как? То есть... Господи... — она садится на диван, её лицо отражает полное недоумение.
— Подождите, что за Райан? — спрашивает Дин, который с недоумением смотрит на нас.
— Он... ну, он мой бывший, так сказать, — отвечаю я, стараясь не звучать слишком эмоционально.
— У тебя бывший ведьмак, а ты этого не знала? — озадаченно смотрит на меня Винчестер старший, не понимая, как я могла быть так невнимательна.
— Да, черт. Сэм и Бобби, они с ним! — я начинаю нервничать, понимая, что ситуация выходит из-под контроля.
— Я сейчас приведу их, — говорит Кастиэль, и исчезает в мгновение ока.
Через пару секунд трое мужчин появляются в доме.
— Сэм! — взволнованно говорит Дин, обнимая брата, его глаза полны облегчения.
Я замечаю озадаченный взгляд Кастиэля. Он смотрит на братьев, и мне кажется, что в его голове что-то происходит. Где он был, когда всё началось?
— Нам нужно что-то делать с новым ведьмаком, который помог нам, — нарушает атмосферу Бобби.
— Да, знаю, я попробую выйти с ним на связь, — отвечаю старику, но чувствую, как внутри всё кипит.
— Это не нужно, он всё ещё в твоем доме, — говорит Кастиэль, опуская взгляд. — Я попробую переместить тебя.
— Хорошо, давай, — говорю, чувствуя, как страх и решимость переплетаются.
— Джейн, ты уверена в этом? — подходит ко мне Дин, его лицо полное сомнений. — Это не лучшая идея.
— Он что-то знает, и мне он должен рассказать. Я отправлюсь туда, — я говорю твердо, хотя в душе страх всё равно не покидает.
Дин молчит, его взгляд полон недоверия, но он ничего не отвечает. Он лишь отходит от меня. Я подхожу к Кастиэлю и смотрю ему в глаза. Его рука кладется мне на плечо, и я снова оказываюсь в своей комнате. Мрак, разрушения, и я не сразу могу узнать свою спальню.
— Вы вернулись! — радостно хлопает в ладони Райан, его улыбка кажется искренней, но я ощущаю подвох в каждом его жесте.
— Да, — хрипло отвечает Кастиэль, не сводя взгляда с парня.
— Расскажи мне, что ты знаешь! — громко и грубо спрашиваю я, шагнув в его сторону, не в силах удержать гнев.
— Тише, я на вашей стороне, — вытягивает руки в сторону, пытаясь успокоить меня черноволосый парень.
— Ты скрывался от меня! — мой голос полон упрека, и я чувствую, как раздражение переполняет.
— Ты тоже, — отвечает он с едва заметной иронией.
После этих слов я понимаю всю иронию нашего разговора и внутренне сжимаюсь.
— Ладно, но тебе известно куда больше моего. Я хочу знать всё, — произношу с решимостью, не оставляя ему выбора.
— Хорошо, я расскажу, но знаешь, обстановка тут... грязная немного, — говорит он, не скрывая лёгкой усмешки.
— Ты сейчас серьёзно? — спрашивает Кастиэль, подходя ближе и взглянув на Райана с явным недовольством.
— Конечно, предлагаю съездить в кафе и перекусить, — отвечает тот, явно не воспринимая ситуацию всерьез.
Кастиэль уже хотел схватить его за шиворот, но я придерживаю его, понимая, что Ангел и так на взводе из-за всего, что произошло. Не скрою, мне тоже бы хотелось поступить иначе, но я сдерживаюсь.
— Хорошо, поедем, — недовольно соглашаюсь я, чувствуя, как напряжение в комнате растет.
Ангел тяжело вздыхает, понимая, что дорога займет время, которого нам и так не хватает. Мы перемещаемся в небольшое кафе, которое оказалось не так далеко от города. Это место выглядит обычным, ничем не примечательным.
— Мог бы и получше забегаловку выбрать, — говорит Райан, поднимая брови, как бы дразня.
— Садись за стол, — гневно отвечает Кастиэль, явно не терпя его легкомыслия.
Мы садимся за столик: я и Кастиэль на одной стороне, Райан напротив нас.
— Так... что сегодня в меню? — Райан берет в руки бланк с меню, как если бы это было обычное дело.
К нам подходит милая девушка-официант, с улыбкой принимающая наш заказ.
— Что желаете? — спрашивает она, её голос мягкий и дружелюбный.
— Мне, пожалуйста, греческий салат и стейк, — заказывает Райан, с улыбкой смотря на официантку.
— Капучино, маленький, — говорю я, не смотря на девушку. Вме мое внимание было приковано к парню напротив.
— Ничего, спасибо, — натянуто улыбается Ангел девушке, явно не заинтересованный в том, чтобы пить кофе или что-то еще.
Девушка уходит, и тишина вновь обвивает нас.
— Что ж, Райан, я пришла сюда не кофе попить, прошу, начинай, — говорю я, не скрывая нетерпения.
— А вы знали, что Сибилла искала тебя, Джейн, — говорит он, указывая на меня и на мгновение останавливаясь. — Целых двадцать лет! — его голос полон восхищения.
— Двадцать? Что, всю мою жизнь? — повторяю саркастичным тоном я, не в силах осознать услышанное.
— Именно, — отвечает он с лёгкой усмешкой. — Я тебе больше скажу, если бы не ваш гениальный план притащить демона домой, возможно, ещё пару месяцев бы протянули.
— Вот ваш заказ, — появляется официантка, ставя на стол тарелки с едой.
Осознав что он не шутит моя голова начинает кипеть от полученной информации. Двадцать лет? Неужели это правда? Что же ещё скрывает Райан? Я пытаюсь сосредоточиться и понять, какую роль он играет во всем этом.
— Спасибо, — отвечает Райан официантке, она уходит с любезной улыбкой.
— Как это двадцать лет? — переспрашиваю его, пытаясь найти в его словах хоть какое-то объяснение.
Я чувствую, как напряжение нарастает, и Райан явно не хочет раскрывать все карты. Его глаза бегают, он тщательно выбирает слова, чтобы не сказать лишнего, но я это чувствую. Он улыбается нам, как если бы ничего не произошло, но его нервозность не ускользает от меня. Я переглядываюсь с Кастиэлем, и его взгляд не скрывает недовольства, он явно устал. Он ещё не оправился от ранения, а тут столько новых потрясений. Наконец, Райан отвечает:
— Ну... Сибилла в молодости пообещала всегда служить Люциферу, и вскоре хотела собрать шабаш с самыми сильными ведьмами. Ты входишь в их число.
— Я? — повторяю, не веря своим ушам.
— Она хотела собрать всех природных ведьм, и не только, которые будут поклоняться дьяволу, как и она.
— Насколько мне известно, Люцифер долгое время был в заперт в клетке, не так ли? — спрашиваю, глядя на Кастиэля, надеясь, что он прояснит что-то важное.
— Ты права, — отвечает Ангел, его голос изменился, он спокойный и уверенный. — Когда Дин и Сэм по ошибке выпустили его, он хотел начать Апокалипсис. Мы этому помешали.
— Да, вскоре вы заперли его снова, с помощью ведьмы! — с явным отвращением говорит Райан. — Теперь все, кто были с Сибиллой, ищут только природных, чтобы открыть двери. Все, кто об этом знают, хорошо скрыты или не знают о своих способностях. Ты же природная... о тебе знали давно, но найти не могли. Твой отец постарался.
— Отец? Он же был человеком... — дрожащим голосом спрашиваю, чувствуя, как холодеет в груди.
— Он хотел, чтобы ты так считала, — пожимает плечами Райан, его взгляд твёрд и беспристрастен. — После смерти он попросил меня присматривать за тобой.
От этих слов по щекам катится слеза, я не могу поверить, что отец скрывал от меня такую правду. Мой мир рушится, и я не могу оставаться здесь. Мне нужно выйти на свежий воздух, не понимаю, что происходит, и мне нужно время, чтобы осознать всё сказанное.