столкновение умов
Джон застал меня играющим на скрипке. Точнее, для него это было нечто совершенно неопознанное: музыка не лилась, подобно шелку из-под моих струн, она срывалась резкими душевно-эмоциональными всплесками боли. Я заметил его замерший в дверях силуэт. Он был в халате, и явно собирался поспать еще несколько часов. Но я не мог заснуть, и поэтому взялся за скрипку.
- Вы говорили, что любите музыку, - бросил я ему через плечо.
Джон ответил хриплым заспанным голосом.
- А вы вроде говорили, что умеете играть на данном инструменте.
Он прошел к холодильнику, взялся за холодную серебристую ручку и вдруг замер.
- Надеюсь, там нет отрубленной головы, как в прошлый раз? – напряженно спросил он. И не дожидаясь моего ответа, открыл дверцу.
Я наблюдал, как он достает бутылку воды, как наливает ее в стакан, и как мелкие пузырьки скапливаются на его поверхности. Наблюдал, как быстро мутнеет стекло стакана, от несовместимости холодной газировки с теплотой комнаты. Следил, как пальцы Джона обхватывают стакан, как он подносит его к своему рту...
- Я надеюсь, - повторил он, - вы, наконец, вспомните, что спите сегодня не один... в этом доме.
Его губы чуть заметно дрогнули, как будто он собирался сказать что-то еще, но передумал. Потом он отправился спать, а я попытался припомнить, когда в последний раз играл что-то благопристойное...
Наутро нас ждал звонок из Скотланд-Ярда и мольба о помощи. Мы приехали, как обычно. Мне понадобился пустой кабинет и... Джон. Но спустя пару мгновений, к нам подключилась Молли. Сегодня она казалась возбужденнее обычного.
- Новая помада? – спросил я, не отрываясь от микроскопа.
- А...э... да... - заикаясь ответила она и покраснела.
- Эта – ярче, чем предыдущая.
- Э...
Джон стоял в стороне, подпирая собой стол, и наблюдал. Я чувствовал его заинтересованный взгляд на себе. Кусочек волокна, который я сразу опознал, перестал быть таким интересным. Я поднял голову и посмотрел на Джона.
- Сегодня что-то случилось? – спросил я, обращаясь к Молли. – Кроме трупа, конечно.
- Я... э...
Легкое движение прямо за спиной заставило меня обернуться. Любопытные карие глаза, влажно блестящие и... буквально пожирающие меня живьем. Он был ростом чуть ниже меня самого, темные волосы спускались ему до плеч. Во взгляде читалось безумие... Но спустя миг, безумие сменилось страстной заинтересованностью.
- Вы – мистер Холмс? Молли мне столько говорила о вас...
Он приблизился медленно и грациозно, как приближается хищник к своей добыче. Потертые джинсы и светлая футболка добавляли ему неприметности. Однако его взгляд пробирал насквозь.
Я хрустнул челюстью и повернулся к своей коллеге.
- Молли... - начал я недоброжелательным тоном, и она поспешила дать оправдания.
- Это... это мой парень... Джим. Мы уже две недели встречаемся...
В ее голосе чувствовались гордость и ликование. Но взгляд выдавал с головой. Она чувствовала. Она боялась. Она была по уши влюблена. Но только не в своего двухнедельного парня.
Я посмотрел на... Джима. Он продолжал бесцеремонно поглощать меня глазами – я чувствовал себя обнаженным на разделочном столе.
- Гей... - выдохнул я, возвращаясь к микроскопу.
- Что?! – воскликнула Молли.
- Ничего, - уже громче ответил я.
Вечером Джон пристал ко мне с объяснениями.
- Почему ты назвал его геем?
Мы как всегда расположились напротив камина: он в кресле и с ноутбуком, я – с ногами на диване.
- Потому что он гей.
- Но они же встречаются с Молли. Уже две недели!
- Это только ее слова.
- То есть, ты думаешь, что...
- Да. Я думаю, она – лгала. Он –гей, потому что... да, по многим причинам! Он одевается, как явный гей. Количество геля на его зализанных волосах – просто чудовищно! Подкрашенные брови и глаза – так же об этом твердят. А уж то, как он на меня пялился...
Я шумно выдохнул, возвращая себе невозмутимость. Джон продолжал требовательно на меня глазеть.
- А может, ты просто ревнуешь к нему Молли?..
Это предположение было настолько безумно, что я его чуть было не опровергнул. Точнее, опровергнул, но не так ожесточенно, как собирался.
- Ерунда. Молли сама его привела, чтобы покрасоваться передо мной. Так не делают, когда... равнодушны. А я знаю, что она давно в меня влюблена. Но, как я уже говорил – я женат на своей работе.
- ...И секс с женщинами тебя не интересует... - скептически дополнил мои слова доктор.
Мне его тон совершенно не пришелся по вкусу.
- Именно. Еще вопросы?
Джон не ответил, уткнувшись в ноутбук.
А мои мысли заполнил привычный полумрак, отделяющий от всего остального мира. Только на этот раз у полумрака были карие глаза.