Часть 14
– Я все ещё не услышала извинений, – скрестив руки на груди, пожимаешь плечами. Пусть ощущаешь себя немного не в своей тарелке из-за событий. Желание получить чёртовы извинения, как-то прогнуть непреклонного человека стало делом принципа.
Закатывая глаза, Харгривз качает головой, явно недовольный вновь начавшейся темой.
– Ты вылила на меня горячий кофе.
– А по-твоему, не заслужено? – раздраженно взмахиваешь руками. – Ты косо смотришь на меня, указываешь, кричишь и критикуешь. А эти дурацкие упоминания о выходных. Тебе самому не надоело? Это было лишь из-за спора. И вообще, после нескольких напитков я провела ночь с мужчиной.
– С каким же?
– Не твоё дело, – срывается с усмешкой на его странно заинтересованный тон.
Вот бы ещё самой помнить хоть что-то о том, с кем была. Расписала бы Пятому во всех подробностях, чтобы наверняка отсеять даже возможность на мысль о значимости вашего поцелуя. Но последнее воспоминание, как допив бокал красного сухого, вышла подышать свежим воздухом и столкнулась с тем самым, чье лицо затуманено в сознании.
Стыдно? Немного. Хотя, в конце концов, тебе не 15 лет и не состоишь в отношениях. Вполне можешь позволить себе развеяться любым способом. Только почему-то напарник стоит с каменным лицом и излучающим какое-то презрение взглядом. Будто видит твою неосведомленность на сквозь. И это напрягает.
– Знаешь, мне надоело. Я завтра пойду и откажусь работать с тобой. Плевать на последствия, – не выдержав и отмахнувшись, разворачиваешься и начинаешь идти в сторону дома. Тебе хватает колкостей и наглости от него. Воспринимать ещё и презрение точно не собираешься.
– А я уже решил, что не боишься трудностей, – внезапно язвительным эхом пронзает сформировавшееся расстояние Харгривз.
Чёртов засранец. Уже поняв твою позицию оставлять последнее слово за собой, использует дешевый трюк, чтобы остановилась. Но нет. Прикусив кончик языка из-за безумного зуда, идёшь дальше, не убавляя шаг.
Движения, само собой, выходят резкими. Ведь все умение держать контроль над ситуацией практически сходит к нулю. И он видит это. Ты чувствуешь на себя сосредоточенность его внимания, от чего зуд становится лишь сильнее. Правда, у тебя сейчас есть более важная задача, чем податься ему. Нужно подумать, что именно скажешь завтра Хандлер.
– Вот же влипла! – досадно шипишь под нос, заходя за угол. Взгляд мельком падает вдаль, и замечаешь, что Харгривз разворачивается и спокойно уходит в другом направлении.
Радует, что не пошёл за тобой. Только как же хочется крикнуть, что он упрямый мерзавец, который своими выходками довёл до крайности и оставил разбираться с вышестоящими. Вы оба не хотели работать вместе. В итоге последствия ждут лишь тебя.
От этой мысли кровь барабанит в ушах. И чтобы не сотворить глупость, вернувшись, ты стремительно доходишь до дома, поднимаешься на третий этаж и оказываешься перед дверью своей двушки. Даже не замечая на нервах никак сделала это, никак соседка поздоровалась с тобой возле подъезда.
Щелчок замка и шаг вперёд. Наконец-то дома. Здесь тихо, никто не ждёт, ведь из-за работы живёшь отдельно от родителей. Надо было забрать свою кошку, когда переехала. А то в такие моменты чувство одиночества сильно как никогда.
Бросив ключи на тумбочку, проходишь в гостиную, включая по пути чайник. Довольно удобно, когда кухня является смежной с основной комнатой. Только что была там, всего через пару секунд падаешь на диван с громким вздохом.
– Я в полной жопе.