Строфа. Виды строф.
Строфа — сочетание строк в стихотворении, обладающих определённым метрическим, ритмическим, интонационно-синтаксическим строением, в рифмованной поэзии также схемой рифмовки. В сочинении, состоящем из нескольких строф, метрическая, рифмическая и др. структура каждой последующей строфы повторяет структуру первой строфы.
Античная строфа неоднократно воспроизводилось и в русском стихосложении (в силу принципиального отличия античного квантитативного стихосложения от русского силлабо-тонического, чаще неточно). Меньшую роль в русской поэзии сыграла восточная поэзия, из которой в сравнительно недавнее время были предприняты попытки заимствования некоторых форм (например, персидское четверостишие, т. н. газель). Из богатого строфического наследия романских народов русскому читателю более знакомы такие твёрдые формы, как терцина, триолет, секстина, октава, сонет, рондо и др.
Из числа строф, воспринятых русским стихосложением, в первую очередь следует отметить т. н. александрийский стих: заимствованное у французов двустишие, которое в русской поэзии XVIII в. стало обязательной формой классической трагедии и героической поэмы. Другие типы двустиший употреблялись чаще всего в жанре романса, а также в эпиграммах, надписях и т. п.
Трёхстишия простейшего вида (с одной рифмой, проходящей через все три стиха) в русском стихосложении встречаются редко. Намного более популярной оказалась терцина, что обусловлено многочисленными переводами из «Божественной комедии» Данте.
Четверостишие — в русском стихосложении самая распространённая из всех строф. В текстах большинства русских поэтов такая строфа численно едва ли не преобладает над всеми другими. Помимо четверостиший, построенных по основным схемам рифмовки, значительное распространение получило четверостишие с холостыми (нерифмованными) нечётными стихами и рифмованными чётными. Следует отметить т. н. «балладную» строфу, ставшую популярной со времён Жуковского.
Пятистишие в русском стихосложении встречается обычно в виде лимерика.
Строфа из шести стихов, помимо секстины, имеет несколько популярных схем, представляющих различные комбинации трёх рифм. Среди них — простейший вид шестистишия с парной рифмовкой (напр. «Три пальмы» Лермонтова) и шестистишие типа AAB CCB (например, «Усы» Пушкина).
Семистишие, так же как и большинство других строф, состоящих из нечётного числа стихов, в русском стихосложении употребляется редко. Образец типа AAB CCCB, применён М. Ю. Лермонтовым в стихотворении «Бородино».
Восьмистишие в русском стихосложении встречается часто. Обыкновенно оно представляет собой ту или иную комбинацию двух четверостиший. К т. н. «твёрдым формам» итальянского происхождения принадлежат сицилиана и получившая большое распространение октава, которой написаны такие произведения, как «Освобождённый Иерусалим» Тассо, «Лузиады» Камоэнса, «Дон-Жуан» Байрона. В русском стихосложении использованию октавы много содействовал Степан Шевырёв, а всеобщее признание строфа получила после того, как появилось стихотворение А. С. Пушкина «Домик в Коломне».
Одной из вариаций девятистишия является т. н. «спенсерова строфа», введённая английским поэтом Эдмундом Спенсером. Она состоит из восьми стихов пятистопного и одного шестистопного ямба с тремя рифмами, расположенными по схеме ABAB BCBCC. Значительного распространения, так же как и другие формы девятистиший, спенсерова строфа не имела.
Из числа строф, состоящих из десяти стихов, заслуживает упоминания популярное в XVIII в. десятистишие классической оды. Оно писалось четырёхстопным ямбом с рифмовкой по схеме ABAB CCD CCD (примеры встречаются в одах Михаила Ломоносова).
Строфы, превышающие десять стихов, в русском стихосложении встречаются редко. Особое значение в русской поэзии получила строфа из 14 стихов, применённая Пушкиным в стихотворном романе «Евгений Онегин» и получившая название «онегинской строфы»: она строится по схеме AbAb CCdd EffE gg (прописными буквами обозначены женские рифмы).
Строфы большего объёма малоупотребительны и, как правило, последовательно через всё произведение не проводятся. Поэтому их целесообразнее рассматривать вне принципа повторяемости, лежащих в основе строфы, как свободные структурные единицы, приближающиеся по своему значению к роли глав или песен в композиции больших стихотворных форм.